Through the fire

В Хоббитании времена года сменялись размеренно, как и всё, что происходило в жизни хоббитов. Один сезон неторопливо уходил, а за ним также медленно двигался другой. Никогда не было такого, чтобы одним днём хоббит засыпал под мерное стрекотание сверчков, а просыпался от жуткого воя северного ветра. Но в этот раз было иначе. Зима так быстро прибежала на смену осени, что хоббиты даже не успели подготовиться. Обычно, когда медленно наступали холода, они утепляли свои жилища: затыкали щели, из которых поддувало, и прочее. Но в тот раз в маленьких норках полуросликов было практически невозможно укрыться от пронизывающего до костей ветра. За ночь намело столько снега, сколько и старожилы никогда не видели, и стоял ужасный мороз. Хоббиты начали действовать стремительно, и Бильбо не был исключением. Добравшись до сундука в кладовке, заваленного разным барахлом, хоббит доставал оттуда лоскуты, плотно их сворачивал и втыкал в дырки, чтобы хоть как-то улучшить положение. Ещё несколько дней назад он почувствовал недомогание. Бэггинс не знал, где он мог подхватить простуду, если это простуда, но даже если бы знал, это бы не помогло излечиться. А теперь ещё и эта природная аномалия, свалившаяся как снег на голову, во всех смыслах этого выражения! Ему просто некогда было лечиться, когда пришли морозы, и несколько дней он был полностью занят утеплением норы и расчисткой троп и крыши от снега. А потом Бильбо слёг. Так плохо хоббиту, как он думал, не было никогда. Он постоянно лежал, ощущая слабость во всём теле, вставал только за кружкой горячего молока с медом. Горло при глотании будто ножом резало, поэтому есть что-либо казалось нереальным. Лоб горел так, что его можно было использовать в качестве конфорки. До лекаря путь был долог, а ночью все тропинки снова занесло снегом. Выход был только один: постараться вылечиться самому. Бильбо не знал точно, что это за болезнь, но предполагал, что она схожа с человеческой ангиной. Так и прошёл день, а наутро хоббита, который уже начал прощаться с жизнью, ждал сюрприз. Когда солнце почти встало, а Бильбо лежал на кровати и болел, раздался громкий стук в дверь. Бэггинс начал лихорадочно соображать, кто бы это мог быть, потому что никто в здравом уме не ходит по улицам в такую погоду. Открыв дверь, запертую на засов, хоббит очень удивился: перед ним на пороге стояли Торин Дубощит и Балин. В первое мгновение он не знал, что сказать, но его выручил Балин: — Здравствуй, Бильбо! Мой мальчик! — пожилой гном заключил его в крепкие объятия. Только отстранившись, он начал засыпать хоббита вопросами о том, как тот поживает. Торин в это время продолжал стоять на пороге, оглядываясь по сторонам. Но как стоило Бильбо поймать на себе его взгляд, лицо Короля-под-Горой вытянулось, и он спросил: — Ты болен? Ужасно выглядишь. — Да, есть немного, — ответил Бильбо, думая, чем он будет кормить своих гостей, ведь он и продуктами перед зимой запастись не успел. Взглянув на хоббита, Балин тут же предложил сходить к лекарю, если тот расскажет, как дойти. Бэггинс хотел было отказаться, но вовремя вспомнил о том, что дела его очень плохи, поэтому с благодарностью принял помощь и нарисовал гному карту. Торин собрался пойти с Балином, но тот оставил его присматривать за полуросликом. Гном ушёл, а Бильбо, простояв с минуту, стал предлагать Торину скудный завтрак, но Король-под-Горой отказался и отправил хоббита прямиком в постель, идя следом. Он удобно устроился на кровати, а Торин сел рядом на стул. Гномы навещали его очень редко, поэтому он всегда очень радовался им. Чаще всех приходили мудрый Балин, улыбчивый Бофур и Торин. Бильбо не знал, чем заняться, пока они ждут Балина, так что решил завязать беседу, пока ему не стало совсем плохо. — Как вы дошли по такой погоде? — В начале пути всё было нормально. Только спустя сутки подул сильный ветер и пошёл снег. Но возвращаться, когда почти половина пути пройдена — глупо, да и мы подумали, что вам здесь нужна будет помощь в связи с погодой, и не ошиблись. Бильбо кивнул, ёжась от озноба и укутываясь в одеяло, а Торин продолжил: — Нам, гномам, не так трудно пробираться сквозь сугробы. В горах снег — частое явление. Гном прервался, для измерения температуры потянулся ко лбу полурослика, которому немного шершавые губы короля Эребора показались ледяными в сравнении с его лбом. Торин отстранился, сел на место и возобновил свой рассказ, а Бильбо постепенно проваливался в сон под низкий голос гнома. Хоббиту снилось, что он лежал на земле в лесу и смотрел на полное звёзд небо. Но вдруг, откуда ни возьмись появился огонь. Он со всех сторон окружил Бильбо, лизал кроны и стволы деревьев. А хоббит не мог пошевелиться, всё тело будто окаменело, его бросало то в жар, то в холод. И тут он увидел, что стена пламени разверзлась, и оттуда к нему бежал Торин и кричал что-то. Полурослику удалось встать, но спастись от кольца огня, окружавшего его, не представлялось возможности. Бильбо почувствовал, что какие-то невидимые руки трясут его за плечи, и резко проснулся. Перед глазами всё ещё стояло пламя, воздуха совсем не хватало, и он отчаянно вдыхал и выдыхал, пытаясь прийти в себя. Вскоре взгляд прояснился, и перед ним появилось обеспокоенное лицо Торина. Он нависал над ним, одной рукой вцепившись в плечо хоббита, а другой легко шлепая его по щеке. — Торин… — выдохнул Бильбо. — Хватит. Всё нормально. Король гномов не спешил отстраняться. Он ещё раз измерил полурослику температуру, огладил кожу в районе шеи, будто успокаивая, только потом сел на стул и тяжело вздохнул. — Что это было? Какой-то странный сон, — пробормотал хоббит, вытирая пот со лба. — Эта всё болезнь. Возможно, что галлюцинации из-за лихорадки. — Спасибо, — искренне улыбнулся Бэггинс, благодаря гнома за то, что вовремя его разбудил. — Что тебе снилось? — Торин ближе придвинул стул и положил правую руку рядом с рукой Бильбо. — Это был кошмар. Мне снилось, что я в лесу, и там внезапно разгорелся пожар. Потом я увидел тебя вдалеке. Ты бежал ко мне и пытался что-то сказать. — Я тебе помог? — спросил гном, кладя руку на живот полурослика и начиная невесомо поглаживать. — Не знаю. Но если бы я досмотрел этот сон, то был бы уверен, что ты меня спас. — А сейчас сомневаешься? — Нет, — хоббит и гном смотрели друг другу в глаза. Руку Торин так и не убрал. Не отрывая взгляда, он поднялся, склонился над Бильбо и оставил мягкий поцелуй на его макушке. Это прикосновение было настолько легким, что полурослик на секунду подумал, что ему привиделось. Гном продолжал стоять, приблизившись к Бэггинсу и упираясь рукой в матрас. Послышались шорохи из гостиной. Балин вернулся. Король-под-Горой отвёл глаза и вышел из комнаты, чтобы помочь старому другу с приготовлениями. А Бильбо лежал, радовался появлению гномов на его пороге и думал, как уговорить их погостить у него подольше.