Это была пятница.

      Это была пятница. Полдень. В общем-то, самая обыкновенная пятница, самого обыкновенного дня. Погода выдалась солнечной. Лето.       Капрал, сидел в полутёмном кабинете, заполняя отчёты. На диване у входа расположилась Ханджи, проводя свой перерыв, в единственном прохладном месте. Чем явно не радовала Аккермана.       Было тихо. Слышались лишь росчерки пера о бумагу. Было тихо до той поры, пока в помещение не ворвалась Орабэль. По выражению лица «юной леди», можно было с уверенностью сказать, что это был один из тех дней, когда голову полоумной посетила одна из её паршивых идей. -Что? – вскинув бровь, спросил Леви. Лукаво блестящие глаза девушки, заставляли понервничать. -М-м… попробую-ка кое-что – многозначительно произнесла Бэль. Хотя для присутствующих, это не значило ровным счётом ничего.       Быстро перебирая ногами, темноволосая направилась к капралу, не заметив с интересом наблюдавшую Зоэ. И в ту же секунду, как Нойманн оказалась рядом с креслом, на котором сидел солдат, схватила его лицо и начала целовать: лоб, скулы, уголки губ, мочки ушей и веки. То, что делала брюнетка, обескуражило мужчину, сбило с толку. У него было достаточно женщин, но ни одна из них не выкидывала подобных выкрутасов. Поэтому сейчас, это мимолетное мгоновение, «сильнейший воин», пытаясь понять, что происходит, неподвижно сидел на месте. Но тут девушка резко остановилась, как по звонку. Она отстранилась от Леви, отходя на пару шагов, чтобы разглядеть выражение лица капрала, а потом развернулась и направилась к выходу. -О, «пис», Ханджи – смущенно улыбнулась Бэль, наконец-то заметив учёную. Та в ответ кивнула головой, улыбаясь. -Стоять – произнес Леви, однако его приказ был пропущен мимо ушей. Дверь в кабинет закрылась.       Мужчина откинулся на спинку кресла, не в силах сказать что-либо ухмыляющейся учёной.       Это была пятница. Полдень. В общем-то, самая обыкновенная пятница, самого обыкновенного дня. Человек, который сказал, что его ни чем не удивить, сидел неподвижно в своём кабинете, и от изумления не мог произнести ни слова.