Я его люблю - я его боюсь.

      Наше время.       Вернемся к нашему дорогому блондину, что медленно и верно стремился угодить в лапы смертельной депрессии и, к сожалению, это не смешно. Наконец, прекратив плакать, омега начал крушить все вокруг, он так и дышал гневом, несвойственным ему. Ален махал руками, пинал мебель, рычал оголяя маленькие, но острые клыки. Парень был весь взъерошен, а малахитовый камень глаз багровел, и из пасти раздавался утробный рык, таким злым он еще никогда в своей жизни не был. Но и эта истерика вскоре закончилась, а блондин, разбитый в пух и прах, уже просто не мог выдерживать все чувства, что запутанным комком лежали на сердце, коленки, наконец-таки, подкосились и он рухнул камнем на пол. Парень был бледен, словно смерть, а горевшие алым огнем глаза, можно сказать, вернулись в норму и после аккуратно, медленно потускнели, они стали такими безжизненными, пустыми, лишь светлые, солнечные локоны не теряли свой окрас, как будто все еще поддерживая жизнь в этом полумертвом теле. Но все это относительное спокойствие нарушил звонок в дверь. Медленно повернув голову в сторону двери и подняв свои размытые и опухшие от слез глаза, блондин шепнул сам себе вопрос, но ответ его совсем не интересовал:       - Кто это?       Открывать парень даже не думал, ему было плевать, сейчас его уже ничего не волновало, потому он просто отвернулся и закрыл глаза. Человек, стоявший за дверью, через некоторое время перестал ломиться в нее, и настала тишина, но ненадолго, буквально спустя пять минут, шум раздался со стороны балкона. Однако Ален и на это не реагировал, блондин даже глаз не думал открывать, однако, неожиданно, что-то внутри ёкнуло и страх заполнил грудь, вновь перед глазами мелькнули часы блаженства, страха и чудовищная боль в груди...       Парень тут же подхватился на ноги и из его глаз опять потекли слезы, а губы вновь зашептали "не надо". Дверь балкона слетела с петель в мгновение ока, Ален заорал в полный голос и рванул прочь из комнаты, сейчас у блондина перед глазами стояли картины прошлых дней, они пугали его и радовали одновременно, он сходил с ума. Если говорить, то Лейн и так боялся секса до жути, а то, что его часто отвергали и бросали, оставило сильный шрам в груди, потому альфы для него были предметом страха и, в тоже время, сердце измученного омеги все еще надеялось найти того, кто не оставит. Все было бы не так плохо, если бы Оуэн не сказал тогда: "Я серьезен". Блондин и так устал вечно обнадеживаться и раз за разом разочаровываться, это было для него слишком тяжело. Лейн забежал в коридор и попытался открыть дверь, но руки предательски тряслись и никак не выходило повернуть ключ, а слезы в глазах размывали изображение, омегу трясло, да так, что ноги подкашивались. Неожиданно подошедший сзади человек, обхватил парня за талию и сильными руками прижал к себе, шепча на ухо:       - Все хорошо, это я, Винсент, все хорошо...       Но договорить парню не дали, сильный удар локтем и визг Алена буквально оттолкнули альфу, а Ален еще сильнее заметался в углу коридора, прижимаясь к двери. Младший блондин утер пальцем кровь, пошедшую из носа, и буквально прорычал:       - Какая мразь, блядь, сделала это с тобой?!       После удара Винсент понял, что словами брата не приведешь в сознание, а потому, подойдя поближе, он отвесил хорошенькую пощечину Алену и это действительно возымело эффект. Резкая боль разлилась волной от щеки и до самых пят, будто бы ледяной душ, пустые зеленые глаза, вновь оживились и заблестели, их опять можно было смело звать малахитовыми, в них появилось сознание, отразилась душа. Медленно сползая по стенке, Ален шепотом произнес:       - Брат... - а потом, словно к солнцу росток, потянул руки к Вину.       На что тот потянулся в ответ и взял на руки ослабленное тело старшего брата, отнеся на кровать, а сам начал прибираться в квартире. Впрочем, как всегда, что-то совсем неподходящее не в том месте и не в то время. Из-за чего на устах омеги промелькнул смешок.       - Вин, - прошептал старший Лейн. - Подойди, меня трясет.       Альфа хоть и казался спокойным, но в его душе сейчас была невиданная буря, как говорится: "Кто посмел обидеть моего любимого братика??!!!". Сдержав на время свой пыл и нрав, в купе с вопросами, что так и рвались слететь с губ, до того времени, пока не успокоится Ален. Вин подошел к старшему блондину и сел рядом, на что Ален тут же приподнялся и лег на колени младшему, обхватив того руками и уткнувшись носом в ноги, тихонько всхлипывая. Вин нежно гладил старшего брата по взъерошенной копне светлых, солнечных волос и напевал колыбельную, под которую вымотанный Ален уснул, так и не ослабляя хватки. В отличии от родителей и старшего брата, Винсент унаследовал прекрасное чувство ритма, да и вообще музыки в целом, вместе с очаровательным и мелодичным голосом.       - Не волнуйся, я тебя защищу, - прошептал младший брат, не сводя своих темно-зеленых, практически морских глаз.       Винсент хоть и являлся блондином, как и все члены семьи, но в нем ярко выражались черты прадедушки по отцовской линии, а потому, он сильно выделялся. Ален же был скорее мини копией папы, светлые малахитовые глаза, ну волосы есть волосы, голос приятный, но не для пения, да и вообще, кому-кому, а старшему сыну семьи Лейнов приближаться к музыке было строго на строго запрещено, иначе можно было оглохнуть, и вообще, творческой личностью, не смотря на мечтательность, он не был. Ему всегда удавались точные науки: физика, математика, информатика ну и все в этом духе, в сочинениях за грамматику всегда получал пять, а за содержание то три, то четыре. Братья в этом плане были полными противоположностями, да и не только в этом плане. Если Вин всегда был лидером в классе да и вообще везде и во всем, то Ален скорее был наивным, слабым, милым и скромным парнишкой, которого всегда обижали.              Тем временем.       Оуэн растерянный и раздраженный ходил туда сюда по квартире и пытался сообразить, что теперь делать. В его голове каждую секунду, что бы он не делал, всплывал Ален, то разозленный, то стонущий, то плачущий, то спящий и все это бурей отзывалось в сердце, то заставляя улыбаться, то злиться на самого себя, то злиться на Алена. А главное, что альфа, наконец, признался самому себе, что по уши влюблен в этого странного блондина, но одно дело понимать, другое дело бороться с гордостью. Бегать за каким-то омегой пусть он трижды будет истинным, Оуэн считал не достойным своей персоны, но делать с этим все-таки нужно что-то, так как после произошедшего Харрис прекрасно понимал, что блондин не то что не подойдет к нему, а скорее всего попытается навсегда исчезнуть из его жизни. Однако, начальник был на сто процентов уверен, что этот странный блондинчик ни за что не покончит жизнь самоубийством, за это он не волновался. Странная уверенность - честно вам скажу - брюнет два года работы Алена превратил в непроходимый кошмар, потом вдруг начал хвалить и в итоге изнасиловал. После такого люди как раз и заканчивают жизнь самоубийством, и еще нужно принять во внимание не совсем приятное прошлое омеги, а еще доверчивость. Чем больше альфа думал, тем меньше полезных мыслей приходило в голову, потому он решил, что чем проще, тем лучше, а гордость, эго и его дражайший эгоизм пришлось засунуть куда подальше. Вот и отправился он в магазин за цветами, а потом направился прямиком к Алену, дабы сделать предложение и взять на себя ответственность за произошедшее. Но все-таки что-то было не так... и Оуэн это чувствовал, но понять что, был не в силах. От столь настойчивых действий не в самый подходящий момент, Харриса спас звонок.       - Алло - произнес альфа в трубку с таким разочарованным голосом и скептицизмом, что собеседник на другом конце связи вздрогнул.       - Привет, Оуэн. Это я Кристиан.       - Догадался, не тупой, - съязвил альфа. - Чего тебе?       - Ты все еще злишься из-за моих слов и попыток быть ближе? Неужели это так тебя раздражает?! - Ели сдерживая слезы, завопил омега.       - Ты не понимаешь, - тяжело вздохнул Оуэн, которому, похоже, нелегко давалась роль грубияна. - Если я вновь стану добрым и заботливым ты уже никогда не поймешь, что я не тот кто тебе нужен.       - Плевать! Я не сдамся! – снова завопил Кристиан, - я знаю! Я теперь все знаю! Неужели этот Ален настолько лучше меня? Да он же просто бедняк, очередная швабра, он не любит тебя...       Договорить омеге не дали.       - Заткнись!!! - утробно прорычал не на шутку взбешенный альфа. - Не смей так говорить о нем! - поставил точку в разговоре Харрис.       Кристиан, отчетливо слышал рык альфы и он напугал его до дрожи, но больше угнетало омегу то, что Оуэн никогда ни на кого не рычал, что бы тот не говорил.       Так Харрис еще никогда в своей жизни не злился, обычно холодный и расчетливый он не допускал выплеска эмоций и превосходно контролировал их, но в это раз... Его и самого это шокировало... Продолжать дальнейший разговор было бессмысленно, по крайней мере так думал Харрис и отключил телефон. После этого разговора он уже не мог идти к Алену, ему срочно нужно было успокоится, а потому, вручив первому попавшемуся омеге цветы, он направился в кафе. А вот Кристиан, не желая сдаваться, направился домой к Алену в связи с тем, что Оуэна у себя не обнаружил...