Запах лаванды в моей голове

— Ваше Высочество, завтрак готов. Спускайтесь, — постучала в дверь служанка. Ночью шёл дождь, после которого запах свежего леса, проникавший в комнату вампирши, успокаивал нервы и позволял мыслям прийти в порядок. Сумбурный такой порядок, конечно, но не суть. Судя по взгляду сверху, казалось, что в лесу нет опасностей, что людям и животным там можно спокойно ходить или жить, но это вовсе не так. Сегодня за окном было прохладно, поэтому настроения не было никакого. — Я не приду, Элизабет, — устало вздохнула принцесса. Родители были обеспокоены тем, что их дочь не пришла на утреннюю трапезу, поэтому сразу после завтрака Анжели направилась в комнату Раф, а Малаки вернулся в свой кабинет, чтобы подготовиться к грядущей встрече с оборотнями. — Раф, милая, открой, — постучалась королева в дверь дочери. Вампирша, чертыхнувшись, всё-таки соизволила спуститься с подоконника и открыла дверь, пропустив маму в свою комнату. — Раф, что случилось? С тобой всё хорошо? Ты со вчерашнего дня плохо выглядишь, — обеспокоенно произнесла Анжели. Ещё бы ей было хорошо. Физически она в полном порядке, даже рука зажила всего за ночь, а вот морально вампирша была истощена, потому что незаконченный разговор с Сульфусом оставил очень неприятный след на душе. Она догадывалась, что он собирался ей сказать — чего только стоил его поступок перед их вчерашним прощанием — да и чего скрывать, она была бы рада это услышать и ответить взаимностью, но вот опять-таки Элеот порушил все её планы. А сейчас она почему-то боялась увидеться с этим оборотнем, боялась вновь просмотреть ему прямо в глаза, как раньше. Да, она знала, что, пока слова не сказаны, обязательств друг перед другом у них нет, но от этой мысли едва ли становилось легче… — Почему что-то обязательно должно случиться? — негодовала девушка, пытаясь улыбнуться как можно правдоподобнее. — Я в порядке. — Вижу я, в каком ты порядке, — укоризненно посмотрела на дочь королева. — Ты из-за приближающегося нападения клана Милтон так расстроилась? «Мам. Серьёзно? Подумать мне больше не о чем.» Хотя, конечно, это тоже волновало принцессу, но в гораздо меньшей степени, нежели их и без того сложные взаимоотношения с Сульфусом. Можно хотя бы один день прожить нормально? Постепенно начинали одолевать тоскливые воспоминания по Бостону и беззаботным школьным денькам. «Или моя мама притворяется, что ничего не понимает, или она действительно считает, что я бесчувственная.» — Приближающегося?! — удивилась Раф. Что-то тут не то. — Да. Твой отец считает, что клан Джорджа и Элеота к чему-то готовится. Сегодня будет ещё одно совещание с оборотнями. — Когда? — Мы всё равно тебя не возьмём, Раф. Даже не думай об этом. Тем более в твоём состоянии. — Тогда заприте меня в тюрьме сразу, для надёжности, мало ли я сбегу, — вспылила девушка, после чего быстрым шагом покинула свою комнату и направилась в кабинет отца, чтобы поговорить с ним. Конечно, она знала, что сейчас в порыве злости может наговорить много лишнего, но молчать она больше не могла. Даже не постучавшись, Раф прошла в кабинет и застала короля за подписью каких-то очередных приказов. — Ты что-то хотела? — спросил Малаки, не отрываясь от документов. — Когда вы собираетесь идти на переговоры с оборотнями? — резко спросила вампирша, подходя к рабочему столу отца. — Ты всё равно туда не идёшь. — Почему ты не можешь начать относиться ко мне как к равной? — Потому что я волнуюсь за тебя, Раф. — А когда я буду о себе волноваться? Мне надоело сидеть в замке: я чувствую себя будто в тюрьме. — Тебе не с чем сравнивать, — усмехнулся Малаки, при этом грозно посмотрев на дочь. — Зачем тебе идти на эти переговоры? — Мне это необходимо, — наконец-то успокоилась принцесса. — Папа, я понимаю, что тебе тяжело, но так больше нельзя. Я уже не ребёнок, я могу помочь. — Не забывай, что это на тебя охотится Элеот! — Именно! Поэтому я и хочу помочь, потому что причиной всего происходящего являюсь я. — Ты не проблема, Раф. Ты её решение. Когда ты это поймёшь? — устало посмотрел король на дочь, отложив часть документов в сторону. — Малаки, — вдруг появилась в кабинете Анжели, — она права. Мы не можем больше убегать от реальности. Так нельзя. В голове короля было слишком много мыслей, но он наконец-то решился: — Ладно, сдаюсь, — обречённо вздохнув, улыбнулся Малаки, глядя на жену и дочь. — Я доверяю тебе, Раф. Через час собираемся в холле замка. Радости вампирши не было предела, потому что наконец-то ей, можно сказать, даровали свободу! Она могла открыто участвовать в сражениях и защищать своё королевство. Хотелось прыгать до потолка от счастья, ведь именно сейчас она чувствовала, как постепенно с неё спадают оковы семьи, общества, собственных демонов. Это ли не счастье? Когда девушка, собралась покинуть кабинет отца, она обернулась на голос Анжели: — Раф, я всё понимаю, — Раф услышала тихий голос Анжели, но не повернулась на её слова и быстро покинула кабинет отца, направившись в свою комнату. Если мама всё поняла, то к чему был весь этот спектакль пятнадцать минут назад? Девушка надеялась, что королева знает только о том, что у неё есть чувства к другому человеку, но к какому именно — лучше не знать. В этой ситуации Раф не надеялась на одобрение даже матери. Да тут и своё-то одобрение осознать было трудно…

***

— На сегодня у нас назначена встреча с вампирами. Клан Милтон готовит нападение. Есть идеи, что мы можем сделать? — обратился Сульфус к остальным оборотням на очередном собрании. — Мы можем позволить клану Милтон уничтожить клан Контэ, а потом разберёмся с оставшимися, — буднично отозвался Эндрю. — Зачем нам им помогать? Сульфус понимал, что никто из его друзей точно не в восторге от затеи договора с вампирами (впрочем, как и он сам), но причинять боль Раф он не хотел, а клан Контэ — это всё-таки её семья. Да и у него свои планы на Джорджа, поэтому упускать такую возможность он не собирался. Слишком долго ждал. — Допустим, что мы предоставим им возможность устроить междоусобицу, но как думаете, кто станет следующей целью клана Милтон? — с неким упрёком в голосе спросил лидер стаи. Он знает: ему нужно как-то убедить оборотней в том, что нужно союзничать ещё несколько дней, а потом всё закончится и вернётся (вернётся ли?) на круги своя. — Будто мы не справимся с мелкими вампирами, — хмыкнула Кабале. — Не забывай: у них мой нож. А по чьей вине он у них, не напомните? — Ладно, что ты предлагаешь? — первой сдалась Кабирия, так как чувствовала свою вину острее всех за то, что нож был похищен в тот раз. — Как только мы убьём последнего вампира клана Милтон, продолжим преспокойно уничтожать друг друга с оставшимися вампирами. Наша цель — вернуть нож, — рассказал брюнет. — Ладно, но у кого конкретно он? — задумчиво спросил Эндрю, стараясь понять план лидера стаи. — С этим я разберусь сам, раз уж вы не смогли. На вас просто вампиры клана Милтон.

***

Шестеро вампиров и пятеро оборотней встретились по обе стороны от границы на старом месте. Сульфус был удивлён, увидев Раф среди пришедших, но знал, что сейчас есть более насущные проблемы, ведь и её безопасность под угрозой (вспомнить хотя бы тот случай, когда Элеот только объявился спустя несколько лет). — Какой у вас план, Малаки? Что вы собираетесь делать, чтобы отразить нападение клана Милтон, который, судя по нашим данным, уже покинул тот лес, в котором они скрывались? — спросил Сульфус, обратившись к королю вампиров. — У нас есть с собой карта замка. Нужно расставить все наши силы по периметру дворца, чтобы была возможность… Переговоры длились достаточно долго, но Раф это было даже в какой-то степени интересно, потому что всё-таки с помощью этих знаний, которые она сегодня приобрела по поводу защиты замка, она могла что-нибудь сделать по-своему. И у неё уже появился план, что и как она должна сделать. Когда переговоры закончились, вампиры и оборотни разошлись, но по пути Раф сказала, что хочет прогуляться, поэтому во дворец она не вернулась. Немного обветшалый, деревянный, но уютный двухэтажный домик, стоявший посреди леса, попал в поле её зрения. Она намеревалась поговорить с другом. — О, принцесса, какими судьбами? — улыбнулся Диего, обняв подругу. — Мне нужна твоя помощь, — взгляд девушки вмиг стал серьёзным. Вампир пропустил Раф в свой дом, где они привычно устроились в гостиной. — В чём дело? — Ты же видишь будущее. Ты знаешь, что будет. Расскажи мне хотя бы немного… — вампирша сделала умоляющий вид, устало откинувшись на спинку дивана. — Раф, — усмехнулся Диего, — ты же знаешь, что знать будущее запрещено, тем более, если ты его участник. Помнишь свойства своего рисунка на руке? — Ну, помню. — Ага, вижу я. Ты и думать про него забыла. — Ты говорил, что рисунок сам сработает, если почувствует рядом со мной опасность, но он не сработал, когда рядом были вампиры клана Милтон. Почему? — Значит, рядом были кто-то, кто мог тебя защитить и без помощи рисунка, — задумчиво протянул темноволосый, насмешливо улыбнувшись. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Не хочу, — фыркнула Раф, повесив голову. — Знаю. Не знаю только, порадоваться за тебя или посочувствовать. — Лучше помолчи. — Ты же знаешь, почему рисунок не срабатывает, когда рядом Сульфус, так чего ты от меня хочешь? — Хочу знать, чем закончится эта война? — Лучше бы ты спросила меня о том, закончится ли она вообще. Это зависит от вас с ним в равной части, Раф. Постарайся не натворить глупостей. — Ты всегда говоришь загадками. Я ничего не поняла. — В этой войне у каждого из вас своё предназначение. У Сульфуса свой план, а у тебя — свой. От исполнения этих планов и будет зависеть финал. Больше сказать ничего не могу, — пожал плечами Диего. — Из твоего рассказа я поняла только то, что война может не закончиться. — Может. — И всё. Больше ты ничего не сказал. — Уверена? — Какой у Сульфуса план? — продолжала выпытывать Раф. — Это тебя не касается. — Тогда в чём смысл скрывать? — А зачем ты собралась скрывать от него свой план? Вот примерно по такой же причине. Разговор с другом окончательно запутал принцессу, потому что, конечно, он прав в том, что Раф о своём плане никому не расскажет. Но почему Сульфус не расскажет свой? Что он задумал? Почему война может не закончиться?