Запах лаванды в моей голове

Подвал замка был наискучнейшим местом на Земле для двух белокурых особ, которые уже долгое время сидят под землёй и бездействуют, потому что король позаботился даже о том, чтобы запереть двери на несколько десятков замков и скрыть проход за множеством потайных, лишь бы никто не проник внутрь и никто не покинул ту комнату, в которой сейчас находились королева и принцесса вампиров. Раф сидела на полу, прислонившись спиной к одной из холодных стен подвала, и смотрела в одну точку на противоположной стене, полностью погрузившись в свои мысли. Её план был под угрозой срыва. Сбежать от матери — это полдела, а сбежать в принципе из этого места — вообще трудновыполнимая задача. По крайней мере, так казалось королю. На самом деле, Раф ещё в детстве сделала здесь свой потайной выход на поверхность, о котором никто не знал, на всякий случай. И, о, чёрт, сейчас она благодарна себе прошлой за такое времяпрепровождение в детстве. Основной проблемой блондинки сейчас была её мама, от которой улизнуть будет трудно. Анжели сидела чуть поодаль от дочери, ни на секунду не переставая думать о том, как проходит сражение. Если честно, она бы сама не против принять участие в сражении (наверно, Раф это качество получила от неё), но Малаки никого не слушает. Конечно, он беспокоится об их безопасности, понятно, но это уже начинает походить на паранойю. Ещё королеву беспокоило то, что о своём плане относительно оборотней муж ей так и не рассказал, а ведь всё может обернуться не так, как он задумал. Анжели должна быть рядом, нужно уходить отсюда. Но стоит ли оно того? Может, там и без неё всё хорошо? — Как думаешь, что там происходит? — тихий голос Раф пронзил давящую тишину. — Почему ты спрашиваешь, если сама знаешь? — устало произнесла Анжели, посмотрев на дочь. — Хочу знать, как ты к этому относишься. — Скептически. Победить клан Милтон необходимо, да, а вот насчёт дальнейших действий Малаки... я не уверена, что он поступает правильно. Более того... — не успела закончить свою фразу королева, как голубоглазая продолжила за неё: — Исход неизвестен никому, — с толикой грусти сказала она. — Не знаю, в курсе ли ты всего того, что происходит со мной, может, хотя бы догадываешься, но мне абсолютно всё равно на ваши законы и правила. Тем более, меня совсем не радует план отца, ведь ты знаешь, что ему нужно убить только одного оборотня, чтобы все остальные пали... — Ты про их лидера стаи, да? Малаки говорил мне об этом. Скажи, а что именно тебе не нравится: то, что убьют всех оборотней, или то, что убьют первым Сульфуса? — Всё вместе, — фыркнула девушка, не желая продолжать разговор на эту тему, потому что её личная жизнь — это её личная жизнь, в неё не стоит вмешиваться даже близким родственникам. — Давай я сейчас кое-что сделаю, а ты закроешь на это глаза, а? — Даже если ты надеешься выбраться отсюда, это практически нереально. — Ты меня недооцениваешь. Впрочем, как и папа, — Раф поднялась с пола, подошла к стене и, нажав в определённом порядке на некоторые из камней, немного отошла назад. Внезапно по комнате разнёсся резкий грохот, стена задребезжала, открылся небольшой проход, через который окольными путями можно было легко покинуть подвал. В теории, Раф не знала, зачем в детстве придумала сделать этот потайной ход, возможно, просто от нечего делать, а, может, интуиция подсказала, что в будущем это пригодится. Будучи ребёнком, Раф не знала, чем себя занять, поэтому частенько гуляла по замку, в том числе и по подвалу, изучала каждый угол этого замка. — Раф, Элеот хочет тебя убить! Останься здесь, ты ведь только на руку ему сыграешь, если выйдешь, — обеспокоенно произнесла Анжели, глядя на дочь. — Мама, ну, я понимаю, что вы боитесь за меня, но, пожалуйста, хватит. Элеот не убьёт меня, я сделаю это первой, — после этих слов Раф покинула подвал, закрыв за собой дверь, а Анжели улыбнулась, прекрасно понимая, что Раф всё делает правильно, что она уже выросла. Выбравшись на поверхность, Раф была ошарашена тем, что происходило, но отступать была не намерена. Трава, по которой шла принцесса, была пропитана кровью, в воздухе витал запах трупов, а поток вампиров подходил к концу. Сульфуса среди оборотней Раф не заметила и не учуяла, да и признаков присутствия Элеота не было, а ведь именно он сейчас нужен был ей. Она знала, что Элеот без особой надобности в драку не полезет, особенно, когда есть кто-то, кто убьёт за тебя, что он трус, поэтому опрометчиво было ожидать его появления на поле битвы. Теперь она поняла, где надо его искать. Он всегда отсиживался там, когда скрывался от проблем и пытался спасти свою жалкую жизнь. Слишком предсказуемо... В глубине леса, за множеством сломленных деревьев, колючих кустарников, скрытая тенью крон высоких сосен, находилась ветхая хижина, которая уже давно отжила свой век, но всё-таки лучшего места, чтобы скрыться, изгнанный вампир не нашёл, видимо. Что ж, это начало конца. Ловко пробравшись сквозь все эти заросли, Раф подошла к двери дома и резко открыла её, но тут же отлетела и ударилась головой о ближайшее дерево, потому что Элеот давно скоординировал свои действия и приготовился нападать на блондинку. Он ждал, пока она откроет эту злосчастную дверь. Парень хотел причинить ей столько боли, сколько белокурая причинила когда-то ему. Хотел заставить страдать, молить о пощаде. — Я уж думал, что не дождусь, — саркастически произнёс блондин, выходя из хижины. — Ну и где же твой нож, Элеот? — поднявшись на ноги, спросила Раф, одаривая своего собеседника не самым добрым взглядом. — Всегда при себе, — самодовольно хмыкнул тот. — Зачем пришла? Ты не можешь меня убить. Никогда не могла. Отчасти его слова были правдой. В тот день, когда клан Милтон изгнали, Малаки предоставил Раф возможность убить Элеота, отомстить за причинённую боль не только её народу, но и ей самой. Она не смогла. Не убила того, кто сейчас может уничтожить её без зазрения совести. Это бесило больше всего. — Ты слишком самоуверен, — усмехнулась Раф. — Я уже не та взбалмошная принцесса, какой ты меня запомнил. И я уже давно не питаю к тебе никаких чувств, кроме ненависти. Думаю, твои шансы невелики. — И чем ты так нравилась мне раньше? — Не так уж я тебе и нравилась, раз ты нашёл в себе смелость пойти против моей семьи и уничтожить половину моего народа, — картинно закатила глаза она. — Более того, сейчас ты пытаешься меня убить. Вспомни, лично я тебе ничего плохого не сделала. По крайней мере до того случая в лесу, когда ты выкрал меня из замка. — Ошибаешься... ты отказалась понять мои мотивы, когда мы с отцом провернули это. — Там нечего было понимать, вы просто хотели свергнуть моих родителей. Впрочем, сейчас ничего не изменилось. — Неужели ты думаешь, что действительно нравишься ему? Что он при любой удобной возможности не попытается убить всех вампиров, включая тебя?! — Элеотом обуяла ярость, а глаза загорелись недобрым огнём. Неужели в нём всё-таки остались ещё какие-то чувства к Раф? Вряд ли, скорее всего, это просто злость. Хотя, кто знает... — О ком ты? — удивилась Раф. — О Сульфусе, о ком же ещё. Мне Мартин всё рассказал. — Плохие у тебя информаторы. Нас с Сульфусом ничего не связывает, кроме одного общего дела — уничтожение вашего клана. — Хоть бы мне не лгала. — Ты за всё время так и не научился мне верить, — трагикомично произнесла принцесса вампиров. — Моя личная жизнь тебя не касается, Элеот. Более того, если Сульфус и его стая на это решатся, то тебя это никак не коснётся, ты умрёшь раньше. — Ты слишком много о себе возомнила. Впрочем, ничего удивительного, — после этих слов Элеот бросился на Раф, пытаясь ударить, но яркий свет оттолкнул его на приличное расстояние. Сначала блондинка не поняла, что случилось, но потом вспомнила о функциях рисунка на своей руке. — Что это?! — То, о чём тебе знать не следует, — победно улыбнулась белокурая. Элеот снова бросился на неё, но рисунок вновь сработал, теперь уже обездвижев кареглазого. Странно, об этих свойствах рисунка Диего не предупреждал. Вот чёрт, любит же говорить загадками и скрывать половину нужной информации. — Попытка №2 тоже не удалась, — усмехнулась голубоглазая, подходя к вампиру, который не мог пошевелиться и лежал на траве, пропитанной кровью. — Элеот, запомни раз и навсегда: выбирать противника себе надо равного по силам, а не тех, кто может уничтожить тебя в два счёта. Мои взаимоотношения с Сульфусом тебя тоже не касаются. И ножа у тебя нет, он у твоего отца, незачем было меня обманывать. Ты каким был, таким и остался. Закончив свой короткий монолог, выплеснув всю ярость на вампира, Раф убила его, а после сожгла тело, чтобы больше никогда не вспоминать о нём. Однажды она непроизвольно сравнивала Элеота и Сульфуса и пришла к выводу, что за несколько месяцев Сульфус принёс в её жизнь больше счастья, чем Элеот за несколько лет. Но тут до сих пор остаётся нерешённая проблема: Малаки собирается убить оборотней сразу же по окончанию войны с кланом Милтон. И Раф не знала, что ей делать. Диего сказал, что война может и вовсе не закончиться, и что её исход зависит в равной степени как от неё, так и от Сульфуса. Но что нужно сделать, чтобы всё прекратилось? — Знаешь, если б мог, я бы тебя убил за такое поведение, — горячее дыхание обожгло кожу девушки, а она испуганно дёрнулась, потому что совершенно не ожидала его появления здесь, тем более, что не заметила его приближения, погрузившись в свои мысли. — Чёрт возьми, Сульфус! — с облегчением вздохнула вампирша, оборачиваясь к брюнету. — Что ты здесь делаешь? — Встречный вопрос, — нахмурился парень, приближаясь ближе к Раф, которая начала пятиться, пока не столкнулась спиной с деревом. Оперившись руками по обе стороны от Раф, он заглянул ей прямо в глаза. — Теперь мне решение Малаки запереть тебя в подвале не кажется таким уж бредовым. — Ещё один, — хмыкнула белокурая. — Я должна была его убить. Сама. — Меня не волнует, что ты там должна была сделать. Тебе так нравится попадать в неприятности? — Всё нормально, Элеот мёртв, на мне ни царапины. В чём проблема? — взбунтовалась девушка. — В том, что ты сейчас здесь. — Отлично, — закатив глаза, протянула вампирша. — Скажи сразу, что ещё тебя не устраивает, чтобы я заранее продумала, как на этот раз мне оправдываться. — Я просто хочу, чтобы ты перестала каждый раз рисковать своей жизнью, — взвыл Сульфус, отходя от девушки на несколько шагов. — Я не видела тебя на поле битвы. Где ты был? — Неважно, — прикрыл глаза оборотень. В его глазах всплывали картинки того, как он убил Джорджа, от чего на душе становилось легче, однако говорить об этом вовсе не хотелось. — Как раз-таки нет, важно. Тебя волнует, где я опять ищу неприятности, а меня волнует, что ты снова задумал, и чем это обернётся. — И почему тебя это волнует? — Ты не ответил на вопрос. — А я всем подряд не сообщаю свой распорядок дня, — Сульфуса забавляла та игра, которая вновь сложилась. Ему было интересно наблюдать за реакцией Раф. — Ну ладно, тогда я пошла, — девушка сделала вид, что собирается уйти, но тут же была остановлена сильной рукой. Брюнет притянул её к себе и заглянул в лазуритные глаза. — Ты всегда уходишь от разговора, когда не хочешь в чём-то признаваться хотя бы самой себе. Ладно, я скажу. Пока шло сражение, я преследовал Джорджа. Я обещал сестре, что убью его сам. Он мёртв. — Я, конечно, знаю, почему я должна была сама убить Элеота. Но тебе зачем лично убивать Джорджа? — Ты знаешь легенду о ноже, который убивает бессмертных? — Раф кивнула. — Знаешь, что нож принадлежит мне? — девушка задумалась. — А теперь сопоставь легенду с реальностью. Джордж убил моих родителей, я пообещал сестре отомстить. Правда ждать пришлось слишком долго, но оно того стоило. — Я не знала... — Почти никто не знал, — пожал плечами Сульфус, а потом продолжил. — Ну, а теперь вернёмся к нашим взаимоотношениям. — Ты же сам всё знаешь... — Я хочу это услышать. А ты, разве, нет? Раф молчала, потому что, действительно, признаваться себе в чём-либо очень трудно, особенно, когда сторонишься всего этого. — И чего ты задумалась? — с лёгкой насмешкой спросил Сульфус, видя, что блондинка явно не собирается ничего говорить, потому что спорит со своим вторым "Я" в голове, а это, как правило, добром никогда не заканчивается. — Я не знаю, к чему это приведёт, и почему это вообще происходит, на самом деле не знаю. Я люблю тебя, Раф. И я беспокоюсь, когда ты ищешь себе проблем, потому что думаешь только о себе и совершенно не думаешь, каково будет другим, если с тобой что-то случится. Вампирша долго не могла осознать, что всё это происходит наяву, что она действительно это услышала и да, чёрт возьми, услышать это хотелось. Брюнет прав, даже сегодня она не подумала о том, как может обернуться ситуация. Как-то даже совестно стало, что ли. — Прости, — кое-как выдавила из себя девушка. — Наверно, я действительно безрассудна. Ты прав, мы не знаем, что будет завтра, но я хочу жить сегодняшним днём. Меня не волнует будущее, особенно, если в нём нет тебя. Я люблю тебя, Сульфус. Он несколько секунд пытался поверить в слова вампирши, после чего его губы накрыли её в сладком поцелуе. Она опешила и тем самым позволила Сульфусу углубить поцелуй. Его язык исследовал её рот, увеличивая темп и набирая обороты, Раф не могла сопротивляться ему, да и не хотела. Они целовались долго и жадно, поцелуи были горячими и влажными, заставляющими трепетать их тела. Это их любовь. Она запретна. Нерушима. Вечна.