Семь минут

Three Days Grace — No More

      Из настежь открытого окна в комнату попадал ледяной ночной воздух, остужая горячую и влажную кожу Томаса, крепко прижимающего к себе Ньюта, дыхание которого сбилось окончательно.

***

      Дрожь, пробежавшая по телу Томаса от невыносимого холода, заставила его проснуться. На второй половине кровати было пусто, вчера еще лежавшие на полу вещи Ньюта пропали, в то время как джинсы и футболка Томаса были аккуратно сложены и лежали на столе. Поморщившись от холода, парень попытался встать, чтобы одеться, но в голову ударила сильная боль. Однако пустыня во рту побудила его через усилия встать и спуститься на первый этаж. Множество пластиковых стаканчиков было раскидано по всему дому, на каждом шагу встречались банки из-под энергетиков. Видимо, в доме остались только Минхо, Галли и Бен, Бренда и Тереза, которые спали кто-где, и кто-то, еле слышно ходивший на кухне. "Ньют" — проскочило в голове у Томаса. Воспоминания о событиях вчерашней ночи заставили его разволноваться и покраснеть, на момент показалось, что голова треснет от напряжения. Преодолев расстояние до кухни, Том увидел спину Ньюта и его взъерошенную светлую макушку. Какая-то часть его успокоилась, его внутреннее "Я" продолжала наливаться тревогой. — Доброе утро, — выдавил брюнет, садясь за стол и осушая стакан воды, стоявший там.       Ньют испуганно повернулся, так как сначала не заметил появившегося Томаса. — Доброе, — ответил он тихо и краснея.       Заварив кружку кофе, Ньют сел напротив Томаса. — Послушай, Томми. Нам надо поговорить.       Эти слова уже вызывали беспокойство. — То что было вчера... — парень замялся, — все произошла как-то спонтанно. Давай просто забудем об этом, хорошо?       Томас пребывал в небольшом шоке, потому что не ожидал, а точнее не надеялся, что Ньют отреагирует именно так. Что-то внутри него сорвалось. Он хотел разозлиться из-за каких-то пока непонятных эмоций, но вместо этого сильно сжал стакан, сглатывая и отвечая сдавленным "ладно".

***

      Первый день каникул начался с того, что Томас по привычке проснулся совсем рано и резко посмотрел на часы телефона. Под цифрами "7:35" висело сообщение от Ньюта. Открыв его, Томас, напряженно вглядываясь в экран телефона непривыкшими глазами, прочитал о том, что Ньют уже уехал. Выдохнув, парень закрыл лицо руками. Он не мог выкинуть из памяти ту ночь. Томас не был уверен ни в чем, кроме того, что в присутствии Ньюта внутри него появлялось какое-то теплое чувство, не считая того, что неделю между той вечеринкой и каникулами они почти не общались. Что-то изменилось.       Набрав Минхо сообщение с предложением о встрече, Томас отправился завтракать.

***

      Заходящее оранжевое солнце освещало футбольный стадион школы, по которому медленными шагами двигались Томас и Минхо. — Ты поговорить о чем-то хотел? — спросил азиат.       Томас уже сомневался, стоит ли вообще о чем-то говорить. — Да. Послушай, — слова не хотели выстраиваться в предложения, путаясь в уме. Парень вытирал влажные руки о штанины. — На той вечеринке я переспал с Ньютом, — на одном дыхании выпалил он.       Минхо затормозил, его глаза округлились настолько, что ни один человек не смог бы теперь судить о его национальности по лицу. — То есть, ты... Того?       Томас выдохнул и закрыл лицо руками. — Не совсем. По крайней мере, мне кажется, что я как бы посередине между тем и другим.       Азиат продолжал шокировано смотреть на друга, явно подбирая слова. — Ты... Отдаешь или принимаешь? — Это единственное, о чем ты хочешь сейчас поговорить? — Оу, друг. Ну это первый случай в моей служебной практике, — Минхо усмехнулся, — ну, если это в твоей природе, то... конечно, я поддержу тебя, — сказал он, почесав затылок. — Я вообще не могу ни в чем разобраться. Сам Ньют сказал, чтобы я забыл об этом. Просто и легко забыл. Но это не как выученный на один урок параграф по истории, понимаешь? — Томас сел на трибуну, снова закрывая лицо руками, — я не знаю, что происходит. Но это явно нельзя просто взять и вот так забыть. Я не хочу забывать. — Он тебе... Нравится? — Я не знаю. Правда, я ни в чем не разобрался. Еще и отец, треклятая Новая Зеландия. — Хорошо. Мне кажется, я знаю, в чем мы можем разобраться сейчас, идем. — Куда? — поднял усталые глаза Томас. — Идем, говорю.