Очень холодное дело

- Что это было? То... что ты сейчас сыграл? Неплохо. - Неплохо? - в голосе Шерлока отчетливо слышалась насмешка. - Это не «неплохо», Джон. Это идеально. - Ну да, хорошо, - недовольно признал Джон. - Но что это было? - Чайковский. - А... ясно... Чайковский. Он попытался как следует напрячь мозг. Кто такой Чайковский? Ну, точно какой-то русский. - Это тот, что написал «Щелкунчика»? Господи, он надеялся, что не ошибся. В последний раз он слышал об этом, кажется, еще в начальной школе. Хотя балет был неплох. Однако выражение бледного лица Шерлока тут же стало почти презрительным. - Боже, как неоригинально. - И это говорит человек, отрицающий гелиоцентризм, - пробормотал Джон. Шерлок сделал смычком фехтовальный выпад, со свистом рассекая воздух, и Джон подумал, как забавно смычок и острый нос Шерлока загибались вверх, к потолку. - Вращаться вокруг какой-то дурацкой звезды — занудно и предсказуемо. А вот когда мы обращаемся к великой музыке девятнадцатого века, наше скучное существование немного себя оправдывает, - многозначительно заметил Шерлок, всё ещё держа смычок так, словно хотел кого-нибудь заколоть. - Вот только эта «дурацкая звезда» - Солнце, которое приносит нашей планете всю энергию и тепло, - пробормотал Джон и быстро добавил: - Шерлок, а нормальную музыку ты вообще не слушаешь? - Значение тепла преувеличено. А если под «нормальной» ты подразумеваешь ту ересь, которую ты слушал с утра в душе... - Ересь? Это старая песня «Битлз»! - воскликнул Джон. Шерлок положил скрипку на колено и начал растерянно перебирать струны. - Стоящая группа? - Сто... Ты серьезно? Это же «Битлз»! - Да, я тебя хорошо слышал. Спасибо, Джон. - Знаешь что? Забудь. - Джон раздраженно покачал головой. - А какую музыку любишь ты? В глазах Шерлока словно зажглись искорки. - Немецкую. Она более интроспективна, чем французская или итальянская. - Я-ясно. И кого конкретно? Эээ... Баха? - Девятнадцатого века, Джон! Ты вообще меня не слушаешь? Мендельсон, Брамс, Брух. - О... понятно. - Хотя русская музыка тоже восхитительна, - задумчиво добавил Шерлок. - Страсть, глубина... - Никогда бы не подумал, что услышу от тебя эти слова, - хихикнул Джон и заработал строгий взгляд Шерлока. - Э... ну... это... ммм... произведение Чайковского, которое ты играл... можешь сыграть еще раз? Оно было довольно неплохое. На этот раз взгляд Шерлока был полон негодования и язвительности. А затем его удивительно элегантные руки снова взяли скрипку и прижали ее к точеному подбородку. - Не «неплохое», Джон. Идеальное. *** Письмо пришло несколько недель спустя. Шерлок был мрачен уже несколько дней — настолько, что Джон даже тайком от него звонил Лестрейду, чтобы узнать, не закончилась ли «фермата** преступности» (как это называл Шерлок). К несчастью, преступность, видимо, в тот момент еще не вышла из спячки. Джону хотелось бы, чтобы они и вовсе вымерли. Ему определенно был нужен отдых после того случая, когда было покончено с Мориарти. Но он волновался за Шерлока. И с трудом терпел игру на скрипке каждую ночь в три часа. Особенно, если Шерлок не играл ни Брамса, ни Чайковского, и мелодия звучала так, словно Холмс пытался задушить несчастную кошку миссис Хадсон в гостиной посреди ночи. Вот почему письмо было долгожданным избавлением от размышлений и стрельбы по стенам. Однако это был и первый такт непредсказуемой мелодии... - Так это от того типа, который просил твоей помощи раньше? Которого могли повесить? - А? - Шерлок рассеянно почесал затылок ножом для бумаги. - Нет, нет, нет, Джон — это было в Белоруссии. А письмо — из Москвы. - Новое дело? Звучит многообещающее. - Джон поставил перед Шерлоком чашку чая, но тот не счёл её достойной своего внимания. - А что это у тебя в руке? - Билет на самолёт до Москвы. - Должно быть, что-то важное, - заметил Джон, опускаясь в кресло напротив Шерлока. - Кто клиент? - Я... не знаю, - медленно проговорил Шерлок, не спуская глаз с письма, которое держал. Он нахмурился. - Здесь была записка. Джон подобрал маленький листок бумаги. Там было написано: «Я знаю, как ты любишь загадки. Возможно, эта — величайшая из всех». Он в замешательстве взглянул на Шерлока. - И это всё? Ничего насчёт дела? Это странно. - Интригующе. - Ты же не собираешься лететь в Москву из-за вот этого? Нет? - Я не полечу... - Хорошо. Это хорошо. - А вот мы — полетим. - Что? - Два билета, Джон. Кто бы ни послал это, он точно знает, кто мы и как мы действуем. - Я не собираюсь лететь через полмира из-за того, что какой-то сумасшедший, о котором ты ничего не знаешь, прислал тебе загадочную записку. - Москва — это не через полмира. (Хотя я признаю, что ты — основной эксперт по нашей планете). И я не «ничего не знаю о клиенте», - возразил Шерлок, наконец взяв свою чашку и сделав осторожный глоток. - Так ты что-то о нем знаешь? В сине-серых глазах Шерлока снова зажглись те же искорки, и Джон почувствовал, что они его гипнотизируют. Словно бы они снова говорили о скрипичной музыке. - Человек немаленького достатка. Путешественник. Очень интеллектуальный. Хорошо образованный. Левша. Имеет связи и влияние на русские власти. Понимаю, что это немного. Но этого достаточно, чтобы дело стало соблазнительно интересным. - Ты всё понял по письму? - Да, Джон, - нетерпеливо сказал Шерлок. - Из записки понятно, что автор знает о деле Мориарти. Это почти аллюзия на загадки Джима. То есть, кто бы это ни написал, он пристально следит за мной. У него прочная тайная связь с кем-то в нашем окружении. Следовательно, он не просто сидит там, в Москве, он бывал здесь, в Лондоне. Он даже знает меня так хорошо, что решил не писать записку от руки. Он знает, что я смогу понять массу вещей по почерку. Нет, она была напечатана и вырезана. Аккуратно, но не слишком. Угол, под которым были обрезаны края, подтверждает, что он левша. - Ты сказал «хорошо образован», - напомнил Джон, пытаясь не обращать внимания на легкую дрожь, пробежавшую по позвоночнику при упоминании Мориарти. - Просто догадка, признаю. Но здесь сказано «величайшая». Вот ты бы, например, не сказал «величайшая». - Подожди, ты говоришь, что я плохо образован? - воскликнул Джон. - Нууу... - Не узнал одну сонату — расплачивайся всю жизнь, - мрачно пробормотал Джон. - Это был Барток, - спокойно сказал Шерлок, словно бы это был аргумент сам по себе. - Барток против Коперника: один-ноль, - проворчал Джон. Тут великий детектив откинулся в кресле и элегантно поднял бровь. - Не обращай внимания, - сказал Джон. - А что ты говорил про его связи и влиятельность? - Нельзя просто так поехать в Москву. Нужна виза. А тут прилагаются две визы. Если ты когда-нибудь пытался получить визу в российском посольстве, ты знаешь, что это утомительно и занимает несколько недель. И обычно ее нельзя получить, не подписав сотни различных документов. Обе наши визы выпущены в один день. То есть были оформлены достаточно быстро. Кто-то подделал наши паспорта и подписи и подкупил нужных людей. Деньги и связи. - Потрясающе! Шерлок насмешливо посмотрел на него. И затем, всего лишь на долю секунды, Джон успел заметить на его лице искреннюю, теплую улыбку. - Достаточно потрясающе, чтобы убедить тебя поехать со мной? _________________ * Cantabile — музыкальный термин, (итал., "певуче"), выразительно, до некоторой степени тождественно с "con espressione". В местах, обозначенных сantabile, главная мелодия при исполнении должна быть выделена по сравнению с сопровождающими голосами. ** Фермата — (муз.) пауза неуточнённой длины, выражается в увеличении длительности звуков и пауз.