Сверхъестественные материалы

      На следующее утро Альфред уже ожидал Артура возле входа — в наглаженном костюме, начищенных ботинках, причесанный волосок к волоску. Таким агент не видел его уже давно — наверное, никогда после их первой встречи. Чувствовалась некая торжественность и в его вытянутой в струнку позе, и в затянутом под горло галстуке, и в сдержанной улыбке, с которой он поприветствовал его.        — Странно выглядишь, — удивленно прокомментировал Артур и замер. Неприятная догадка пронзила мозг. — Ты собираешься сдаваться?        — Хочу выглядеть хорошо перед агентом Торис, — ответил Альфред и светским жестом предложил Артуру пройти первым. — На лекцию?       В аудитории Альфред затерялся в задних рядах, смешиваясь с людьми и нарочно держась подальше от Артура. На тревожный взгляд ответил лишь уверенным кивком головы — мол, всё под контролем. Однако чувство самоконтроля давалось куда хуже, чем могло бы показаться. Альфред был уверен, что каждый его трепещущий нерв Артур видит и чувствует сам, однако нужно учиться «сохранять лицо». Если, конечно, ему это позже когда-либо пригодится.       Вот вошла и сама агент Торис. Милая и мягкая с виду, но внешность обманчива. Скользнув взглядом по собравшимся коллегам, она заметила Альфреда. Тот не отводил от нее глаз. показалось ли, или она слишком поспешно отвела взгляд? Стыдится? Нужно спросить.       Сама лекция была весьма интересна, но не Альфреду. Он лишь следил за каждым ее жестом, узнавая в ней и гадалку, и уборщика, и девушку с наушниками из парка. Она была единственным ключом ко всему происходящему.       Двухчасовое занятие кончилось, слушатели потянулись к выходу. Артур обернулся, ловя взгляд Альфреда. Тот кивнул и улыбнулся: мол, всё будет хорошо.        — Мистер Джонс? — прочла фамилию на бейджике Торис и улыбнулась. Улыбка вышла чуть-чуть взволнованная, и Альфред понимал ее: всё-таки, хоть они и были в сердце ФБР, полном вооруженных людей, легкий страх оставаться с мужчиной, которому она навредила, был. Всё-таки Альфред крупнее и сильнее. Но нападать у него и в мыслях не было.        — Агент Торис, давайте начистоту — кто Вас подговорил заняться всем этим? Это же Вы напали на агента Байльшмидта, это Вы спугнули собаку моего брата Мэтью, это Вы испортили машину агента Кёркленда. Нет, — он поднял ладонь, перебивая открывшую было рот девушку, — не спорьте. Я знаю, что к Вам не подкопаться, даже если учесть, что кое-что я на Вас собрал. Я не знаю, кому нужно, чтобы я пришел в Пентагон с повинной, но я хочу знать. Имею же право, хоть и преступник?        — Вам лучше сделать то, чего от Вас хотят, — серьезно ответила Торис, явно оценив, что местного гения не переубедить и не переврать. — Вы же сами всё понимаете.        — Я это сделаю, но всё-таки я хочу знать. Вы сами на меня вышли? Я сомневаюсь в этом, Вы не компьютерный специалист, с Вами есть кто-то еще. Кто обнаружил мою лазейку восьмилетней давности? Просто имя. И я пойду с повинной.       Забеспокоившийся Артур заглянул как раз в тот момент, когда Торис шептала что-то на ухо Альфреду. Отпрянув, юноша всё так же сдержанно улыбнулся и кивнул:        — Я честный человек. Как и обещал, — после чего развернулся и пошел к ожидающему напарнику.        — Что произошло?        — О, я просто знаю, кто хочет засадить меня, — с нарочитой беспечностью ответил Альфред. — И я обещал, что приду с повинной.       В этот момент на Артура словно обрушилась стена, он почти физически ощутил удар по голове, выключающий на миг свет:        — Что?! Ты же…        — Я не сказал, что прямо сейчас, — смешливо заметил Альфред. — Сперва пошарюсь по базам, каким образом этот парень… Стоп… — он замер посреди коридора с таким видом, словно на его голову упал космический корабль. — Ну я и идиот, Арти! Как я могу считаться гением?! Я всё это время искал не с того конца!        — Так, — Артур оттащил напарника к стене, чтобы он не стоял посреди людного коридора, — выражайся четко и ясно.        — Мой школьный приятель, подбивший меня на всё это. Откуда они могли меня найти, если только он знал, что я вообще этим занимался? Если не знать, что искать, то до сих пор никто бы ничего не знал. Короче, я скоро приеду, наверное, — с этими словами он от души крепко обнял Артура, на несколько секунд, показавшихся вечностью, прижимая его к себе. — Спасибо за всё, что ты для меня сделал, дружище. Спасибо за то, что был со мной рядом. Ты мой лучший друг навсегда, — затем он пулей бросился к выходу, оставив ошарашенного Артура позади.       «Он попрощался? Что этот малолетний придурок собирается делать?» — тепло в ответ на неожиданную нежность прошло, оставив привычное негодование на охламона:        — А ну, стоять, Альфред Франклин Джонс! … — Индепеденс Авеню, дом 13, квартира 135, сейчас на каникулах. Вроде в городе, — Альфред обернулся на Артура, заглядывающего в его мобильный. — Почему ты решил поехать со мной? Работы нет? Я справлюсь, да и вообще, не хочу тебя втягивать.        — Чтобы, когда тебя посадят, тебе не надбавили на убийство или еще что-нибудь, — ответил Артур. — Подбросить?        — Как в старые добрые времена, — улыбнулся Альфред. В уме пронеслись многочисленные случаи такой вот транспортной помощи. Да уж, он будет скучать по этому…        — Такое чувство, что ты совсем потерял малейшую надежду. Обычно ты даже перед лицом закона всё время надеешься на чудо, а тут… Глупо, знаю, — Артур устало протер ладонями лицо, — просто в голове всё не укладывается.        — Ну, если меня не украдут пришельцы или я не попаду в аномальную зону, оказавшись в прошлом или будущем, то уж придется смириться с неизбежностью наказания, — фыркнул Альфред. — Так, ладно, лирику отложим на потом, а пока что… — он стянул с шеи галстук, сжимавший удавкой шею, и растрепал ладонью приглаженные с утра волосы, — понеслась!       На подходе к подъезду сердце Альфреда подскочило. Интуиция ударила молоточком в голове. Он побежал, и вовремя — натыкаясь на старого школьного друга. Обычный с виду, невзрачный молодой человек приблизительно одного с Артуром возраста недоуменно остановился, разглядывая Альфреда. Лишь через несколько секунд на лице расплылось понимание и узнавание:        — А-а, школьный гений! Неожиданно!        — Еще бы, — торопливо заговорил Альфред. — Слушай, Ларри, у меня нет времени на долгий разговор. Я бы с удовольствием потрепался с тобой за жизнь, но мне нужно срочно знать одно: ты рассказывал кому-либо когда-либо о моем неудачном взломе базы Пентагона?        — Что? — недоумение Ларри сменилось раздражением. — Ты пьян, что ли? Да я забыл давно! — он попытался спихнуть Альфреда, загородившего ему путь, но наткнулся на значок Артура, с суровым видом схватившего его за плечо.        — ФБР. Пару слов.        — Ну, было что-то… — чуть позже все трое сидели на ближайшей лавочке и со стороны выглядели просто тремя приятелями, беспечно беседующими о жизненных мелочах. — Помнится, мы выпили…        — Мы — это кто? — мигом подхватил Альфред, срывая мысль с языка Артура. Альфред мигом подумал о том, что будет скучать по таким моментам синхронности        — Ну, один мой знакомый, мы в спортбаре познакомились. Болеем за одну команду регби. Обменивались шутками, и я рассказал про смешной случай из детства. А что?        — Имя, пожалуйста, — проигнорировал вопрос Артур.        — Джеймс Уильямс. А он что-то натворил?        — Мы его рассматриваем как подозреваемого, — мигом выкрутился Артур. — Больше Вы ничего о нем сообщить не можете?        — Ну, он работает в Минобороны компьютерщиком каким-то — хотя Вы и так знаете.        — Спасибо за информацию, — кивнул Артур. Отпустив растерянного молодого человека, он понизил голос, обращаясь к задумчиво хмурящемуся Альфреду:        — Заявимся в Минобороны? Или лучше к Байльшмидту?        — Ну, нам туда всё равно хода нет, — пожал плечами Альфред. — Вся надежда на него… хотя я сам не знаю, на что я надеюсь.        — Ладно, наберу ему, — Артур достал телефон и набрал номер. — Алло. Здравствуйте, сэр. Да-да, я знаю, я выехал… это было насчет Джонса. — Он помолчал, слушая начальника. — Сэр, мы узнали, что школьный друг Джонса, Ларри Сил, по пьяни рассказал ситуацию со взломом компьютерщику из Минобороны Джеймсу Уильямсу. Я не уверен в правдивости информации, не могли бы Вы проверить? Спасибо. Мы уже едем.        — Оу, Арти… — Альфред потрясено выдохнул, когда Артур сбросил вызов. — Вот так напрямую?        — Раз он в курсе, то зачем скрывать и всё остальное? — пожал плечами Артур. — Радует, что он не стал задавать лишних вопросов — например, какого хрена мы вообще попёрлись к твоему бывшему школьному приятелю.       Обратно в штаб ехали молча. Артур даже не стал включать радио — не до того было. Альфред тоже молчал, глядя в окно, и явно его думы были невеселыми. Что-либо говорить было глупо — по крайней мере, Артур не мог найти подходящих слов. Заводить бессмысленный разговор ради развлечения он тоже не находил в себе сил. Ему казалось, что таким образом он просто обесценит все переживания Альфреда. Да и не силен он в утешениях.       Молчание прервал звонок от Байльшмидта. Артур снял трубку, а явно довольный отвлечься чем-то Альфред поднес ее к уху напарника.        — Да, сэр? Что? Д-да, хорошо. Да. Да, сэр.        — Арти? — Альфреда напрягло изумленное выражение лица Артура во время и по окончанию разговора. — Что-то нехорошее? Меня уже ищут?        — Нет, нас попросили никуда не соваться, иначе мы спугнем того, кто, предположительно, «сливает» информацию об оборонных технологиях за пределы страны. Догадываешься, о ком идет речь? — Артур покосился на Альфреда, что тот расценил в свой адрес:        — Я ничего не «сливал»! — отчаяние жалобно звенело в голосе, так что сердце Артура сжалось:        — Ты тут ни при чем. Знакомый твоего друга — под него уже «копают», а если мы влезем, то всё испортим. Давай хотя бы этот раз без экспромтов.       Альфред просиял, и Артур почти физически ощутил, как облегчение накрывает парнишку с головой.        — Короче, нам остается только ждать, что будет дальше. А дальше… Мы в штаб?        — Ты же обещал с повинной, — поддел Артур, — но, как по мне, ей сейчас далеко не до тебя. По словам Байльшмидта, у пентагонцев сейчас ответственный момент, так что Рэй как представительницу Министерства должно волновать это, а не твои туманные детские глупости.       По приезду в штаб Альфред старался «не отсвечивать», съежившись в офисном кресле напротив Артура, и усиленно корпел над документами по уликам в очередном деле. При этом мысли его были далеки от работы. Он автоматически сопоставлял детали, напряженно прислушиваясь к голосам вокруг, и ожидание изводило его так, как не изводило, кажется, в жизни. Ну, разве что не считая тех времен, когда Артура посадили… и когда они попали в «зачарованный» дом… или… Мда, ему не привыкать к нервному ожиданию неизвестного. В солнечном сплетении сидел большой ком, давящий на грудь и дающий легкую, едва заметную дрожь в руки и ноги. И Альфред надеялся, что он не выглядел излишне бледным — не хотелось выдавать свое волнение никому, даже Артуру. Хотя уж кто-то, а Артур имел право знать.        — Ты домой? — голос вставшего из-за стола Артура в почти опустевшем вечернем помещении отдался эхом. — Не ночевать же здесь.       Замерший над столом Альфред поднял на него слегка помутневшие от усталости и морального перенапряжения глаза и отодвинул папки в сторону:        — А что мне остается делать?       Артур пожал плечами:        — Не факт, что сегодня кто-либо из руководства вообще вернется. — Он глянул в окно: мрак уже начинал пробираться по улицам города, накрывая плотным покрывалом, под тенью которого происходили как прекрасные признания в любви, так и жестокие убийства. — Кофе принести?        — Арти, это безумно мило с твоей стороны, — чуточку иронично ответил Альфред и выпрямился в кресле, потягиваясь. Пиджак его давно висел на спинке, а галстук вообще торчал из заднего кармана брюк.       Дверь штаба распахнулась, вошла Рэй с усталым лицом, за нею широким шагом прочеканил Байльшмидт с тростью под мышкой. Заметив их, Альфред подскочил с такой силой, что едва не свалился с кресла; отшвырнув невинный предмет мебели в сторону, он бросился к ним, нимало не заботясь о субординации:        — Ну, как?!       Ястребиный взгляд Рэй стал чуточку мягче, затем она глянула на Байльшмидта:        — Ваш подчиненный, Вы и разбирайтесь. Я сделаю несколько звонков.       Байльшмидт кивнул, затем обернулся к замершему на месте Альфреду:        — Джеймс Уильямс действительно «сливал» информацию о нашем вооружении за границу. В его компьютере мы нашли свидетельства того, что эти данные он собирался перебросить на Ваш, Джонс, компьютер. Таким образом, было бы понятно, что Вы этим занимаетесь.       У Альфреда словно выбило весь воздух из легких. Он судорожно вздохнул, не находя слов. Позади он расслышал тихое оханье Артура и его самый логичный на этот момент вопрос:        — За что? Не просто так же?        — Дело готовилось тщательно: такую информацию действительно Вы могли знать — учитывая, что Вы уже имеете опыт взлома сетей Пентагона. Видимо, мы «накрыли» его в процессе «шлифовки» деталей. Вам грозили еще большие неприятности, а так есть немалая возможность того, что Вы, Джонс, обойдетесь малой кровью, — Байльшмидт хлопнул почти не дышащего Альфреда по плечу. — Завтра будет допрос, можете придти.        — Очную ставку дадите? — шок всё еще давил на грудь, но осознание облегчения и какой-никакой, но всё же безопасности проникало в голову. И своего Альфред упускать не собирался.        — Не от меня зависит, но, думаю, — Байльшмидт покосился на коридор, ведущий в его кабинет, — агент Рэй позаботится об этом. С ее слов, ей донесли, что за Вами нужно наблюдать и что Вы повинны в чем-то, а также что у Вас уже есть опыт взлома сетей. Далее будут разбираться на более высоком уровне.        — Вот мне только знакомства с министрами и генералами не хватало, — со слабой улыбкой пробормотал Альфред. — Вряд ли они будут так же симпатичны, как генерал О’Нилл.        — Кто о чем, а ты даже в такой момент не забываешь о своих любимых кино, — прокомментировал Артур, подходя ближе, и обнадеживающе положил ладонь на плечо юноши. — Подброшу тебя домой.       На пути домой Альфред снова молчал, изредка делая пометки в телефоне. Ясно: готовился к завтрашнему допросу. Артур не стал прерывать его, и в таком молчании Альфред не заметил, как оказался на диване у себя дома. Очнулся он, лишь когда под нос ему сунули стакан грога. Запах горячего алкоголя, мягкость обивки дивана и тепло квартиры словно ударили по всем чувствам сразу. Матовое стекло, которым Альфред мысленно отгородился от всего мира, треснуло, а ощущения ворвались в мозг, смазывая бесконечные формулировки вопросов и фраз, которые он выстраивал в своей голове, воображая завтрашний день.        — О, так ты пришел со мной? — ничего умнее Альфред придумать не смог, с улыбкой принимая стакан и грея об него замерзшие ладони. — Останешься?        — Нет, поеду к себе, не стану надоедать, — взгляд Артура был глубок и полон самых разных чувств. — Завтра поедешь один, но когда закончишь, набери или хотя бы напиши.        — Окей, — кивнул Альфред. — Спокойной ночи.        — Тебе спокойной       Ровно в десять утра Альфред уже стоял на условленном с Байльшмидтом месте — на другом берегу напротив Рикерс Айлед. Хотя ночь была проведена в обнимку с беспокойными и тревожными снами, не сулившими ничего хорошего наутро, Альфред чувствовал себя бодрым. Правда, настроенным вовсе не позитивно: предстоящий допрос, мягко говоря, напрягал.       А еще Альфред… не то, чтобы прямо-таки уверенно ожидал, но допускал возможность того, что отсюда он выйдет только в наручниках. Либо не выйдет вообще.       Эта мысль пришла ему в голову слишком поздно, уже на пути сюда, когда он трясся в такси по Нью-Йорку. В этот момент он пожалел, что не успел еще раз увидеться с семьей: признаваться в происходящем маме и папе он боялся и стыдился, равно как и беспокоить брата. Нужно было хотя бы вечером заскочить домой… если бы он не просидел всё это время в офисе. Правда, тогда он бы не помог Артуру… Каким же ударом всё станет для родных! Растили-растили дитя хорошим человеком, и тут на тебе… Преступник!       И ведь самое смешное, что Альфред действительно считал себя хорошим. Не идеальным — идеальных людей не бывает — но хорошим, в основном делающим хорошие дела из добрых побуждений. И весь свой потенциал спасать людей вот так «разбазарить» из-за глупой шутки в детстве…        — Сэр, — Альфред вынырнул из пучин самобичевания и вытянулся, встречая Байльшмидта, подъехавшего на служебной машине при «полном параде». Держался он уже свободно благодаря быстро зажившей ране, парадный костюм едва ли не блестел на солнце, как и несколько наград на груди.        — Джонс, — кивнул ему Байльшмидт. — С чего вдруг военные манеры? Идем, — он двинулся ко входу привычным чеканным армейским шагом. Альфред, чувствуя себя нашкодившей собачкой снова, торопливо бросился за ним, но, вовремя опомнившись, постарался шагать в такт начальнику. Чтобы совсем уж не выглядеть студентом, «вылетевшим» из университета и боящимся сообщить об этом родителям.       К тому моменту, пока они проходили по тюрьме к нужной комнате для допросов, Альфред ожидал, что в каждый момент его могут схватить. Умом он понимал, что арест будет ну явно после допроса, раз Байльшмидт сумел выпросить чуть-чуть места для него. Правда, чувства это никак не утешало, и Альфред даже рассердился сам на себя: как так, гений с высоким IQ, а справиться с волнением и навязчивыми мыслями не может!       Военный тщательно осмотрел пропуски и открыл дверь допросной — прямо как в обычном полицейском участке или у них в ФБР. Хотя меткий глаз Альфреда уловил, что охрана здесь была куда жестче — взять даже военных по каждому углу комнаты. Пройдя к стеклу, он посмотрел на Джеймса Уильямса — высокого и мощного, с вальяжными манерами. Такая внешность не совсем сочеталась с работой в Минобороны и компьютерами. Хотя тут же он сам себя оборвал: не ему судить по внешности! Байльшмидт включил микрофон, и низкий голос Уильямса зазвучал в ушах слушателей:        — Деньги всем нужны, а у меня больная жена и трое детей. Зарплаты не хватает, а деньги нужны на операцию — у Марты рак легких.       От слов Уильямса мороз по коже пробрал Альфреда. Мотив прост и ясен, и это выглядело практически оправданием. Однако какое отношение имеет он сам? С него тоже хотели «содрать» денег? Так у него их и нет — его семья никогда не была слишком уж богатой, стандартные зарплаты и средний уровень жизни, не лучше, чем у большинства среднестатистических американцев. Или же это было лишь…        — Пора, — произнес Байльшмидт через некоторое время, когда основные детали и мотивы стали ясны. — Мистер Джонс, — он повел рукой на дверь. — Мне присутствовать?       Сердце билось в горле, но Альфред нашел в себе силы кивнуть: чувствовал, что моральная поддержка ему пригодится. Гордость шептала, что не стоит допускать к столь личному разговору постороннего, однако ум понимал: с начальством, помогающим ему, нужно сотрудничать.       «Так, Альфред Франклин Джонс, соберись! Вспомни, что ты — талантливый консультант и гений. Много раз у тебя получалось выкручиваться и сражаться с нехорошими людьми. Получится и сейчас. Где твоя смелость, благодаря которой ты не отступал перед самыми закрученными преступлениями?» — Альфред ощутил, как за спиной словно выросли гордые орлиные крылья символа родной страны. Вздернув голову и блеснув глазами, он надавил на ручку двери и вошел.        — ФБР? — темные глаза Уильямса сверкнули узнаванием. Легко тряхнув головой, он отбросил белокурые пряди с лица: — Хочешь узнать, малыш? Или сам признаешься в своих грехах?        — Агент в курсе, — перебил его Альфред, садясь напротив. Внутри словно воцарилась ледяная пустыня спокойствия и хладнокровия. Как будто бы всё происходит не с ним. Наверное, так ощущает себя настоящий агент при исполнении служебных обязанностей. — Интересно, что Вы — предатель Родины — посчитали меня большим преступником. Насколько я знаю, Вы собирались произвести утечку важной военной информации. Я понимаю Ваши мотивы и не осуждаю желание помочь любимому человеку, равно как понимаю желание сдать того, кто тоже нарушил закон — пусть и по глупости. Просто мне кажется, что Вы считаете себя невинным, а меня — средоточием зла и козлом отпущения. Но, знаете, раз уж Вы преступили закон, то будьте достаточно смелыми, чтобы ответить со всей строгостью Фемиды. А не пытайтесь прятаться за чужой спиной — пусть даже и заслужившей наказания.        — Своя рубашка ближе к телу, — ответил Уильямс и откинулся на спинку стула. Цепочки на руках звякнули. — У меня есть оправдание. Я бы в любом случае на тебя донес.        — Но не донесли, а начали готовиться к масштабной подставе, — хмыкнул Альфред. — А это уже не делает Вам чести.        — Знаешь, преступник должен сидеть в тюрьме, — хмыкнул Уильямс.        — Сперва Вы были движимы желанием справедливости, а затем решили свалить всю вину на меня, — подытожил Альфред. — Как на козла отпущения. Вот только что теперь будет с Мартой? И детьми? — «Нужно будет фонд какой организовать или сборы… Она вряд ли знала о секретах мужа. Нужно будет узнать… если удастся».       Широкие челюсти сжались, хотя губы растягивала натянутая, как тетива лука, улыбка.        — Я попытаюсь помочь, как смогу, — выпалил Альфред, готовый убежать — мысли о несчастной Марте жгли каленым железом. В невозможности Уильямсов оплатить ее лечение он видел свою вину. Однако всё же он придержал страх и чещущееся беспокойство. — И Вы по счастливой случайности узнали о моей детской выходке от моего бывшего приятеля. И договорились со своей бывшей подопечной агентессой Торис о подобном. Она-то сразу поверила в мою вину, и я ее понимаю — я бы тоже так же «загорелся».        — И что же ты так долго до этого доходил, гений? — по-волчьи осклабился Уильямс. — Отказал твой IQ?        — Теряю хватку, согласен, — пожал плечами Альфред. — Однако интересная идея: пытаться убедить меня, что гадалка меня предупредила. Весьма любопытно, но неудачно — я в сказки не верю. Больше уже не верю. ФБР научило полагаться исключительно на мой разум и логику. Так что… — он пожал плечами и усмехнулся: — Может, наши камеры будут рядом. Будет время пообщаться. — Он обернулся к молчащему Байльшмидту возле двери: — Я закончил, сэр.       Байльшмидт кивнул, Альфред встал, собираясь уходить.        — Что ты говорил о помощи моей жене? — прозвучал голос Уильямса.        — Попытаюсь собрать для нее денег — всё-таки вы лишились средств для лечения по моей вине, — не обернулся Альфред. Байльшмидт вздернул брови, но юноша проигнорировал его удивление и вышел из комнаты. Внутри была пустота и ясное холодное спокойствие. … Закрытое судебное заседание прошло, к удивлению Альфреда, безболезненно для него. Джеймса Уильямса приговорили к двадцати годам тюремного заключения строгого режима, но что больше всего поразило юношу — о нем самом в ходе процесса не было сказано ни слова. Вернее, его вызывали для дачи показаний, однако никаких вопросов относительно его прошлого не возникло. Альфред был готов сам задать эти вопросы, но вовремя заметил свирепый взгляд Артура, а затем его запястье словно сжала тисками чужой ладони. Ясный знак к молчанию. Значит, всё продумано до мелочей. Нет, серьезно, что за «расклеивание», Альфред Франклин Джонс! Решил всю линию защиты сломать? В конце концов, это не его дело, а Уильямса.       До начала заседания Альфред успел организовать фонд для сбора денег Марте Уильямс, и дело продвигалось успешно, так что хоть в чем-то Альфред был уверен — он хотя бы попытался исправить ситуацию. Марта с детьми были благодарны ему за помощь и в то же время они еще не знали, что именно он был причиной того, что их мужа и отца посадили за решетку. Сам Альфред не торопился об этом рассказывать — в первую очередь потому, что не знал даже, какими словами это передать.        — Честно говоря, Арти, я так и не понял — меня судить не будут? — задал первый вопрос Альфред, едва они вышли из зала заседания по окончанию процесса.        — Специалисты не обнаружили следов утечки информации, — ответил Артур, не в силах сдерживать улыбку облегчения. — Ты не сделал ничего вообще. Ну, я-то знаю, — он лукаво подмигнул совершенно ошарашенному Альфреду, — но технически…       От таких новостей закружилась голова. Словно его окунули в чан с ледяной водой.        — Погоди, как так?!        — Тебе придется поговорить по этому поводу с министром, но, как я понял из слов Байльшмидта, всё обойдется.        — Пф, ты еще скажи, что я выше закона, потому что гений, — скептически фыркнул Альфред, всё еще борясь с шоком. — Такое положение дел мне не очень нравится. Но и сидеть я не хочу! — испугался он, завидев многозначительно-скептическое выражение в глазах Артура. — Так всё-таки, если Уильямс нашел следы моего взлома, то…        — Альфред, тебе бы радоваться, что выкрутился от своей глупости, — укоризненно покачал головой Артур, — а не выпендриваться. Я не хочу, чтобы то… — он запнулся, — объятие стало прощанием.        — Не волнуйся, — Альфред одной рукой обнял Артура за плечи, — если хочешь, я могу хоть ежедневно тебе обнимашки организовывать. Мне не сложно.        — Ты прямо как Бонфуа, — вывернулся из руки Артур, улыбаясь. Кстати, насчет Бонфуа…       На следующее утро Альфред имел счастье первым делом, привычно войдя в штаб, услышать радостное восклицание «Bonjour, mon petit ami ingenieux!». Первая мысль была: «О, Франц приехал!», а вторая заставила сердце замереть страхом: «Это что же, они от меня избавляются?».        — Ты прямо побледнел, — Францис озабоченно вглядывался в лицо парня. Они с Артуром обменялись озабоченными взглядами.        — Франц перевелся в наш отдел, но с новым напарником, — пояснил Артур.        — Фух, и хорошо! — не сдержался от восклицания Альфред и смущенно улыбнулся: — А то я уж решил… Короче, Арти, — он уперся ладонями в столешницу и устремил открытый прямой взгляд местного гения на своего вечно скептического напарника, — какие еще почти паранормальные явления произошли у нас за последнее время?       Францис хихикнул, Артур привычно фыркнул:        — Ты же вроде перестал верить в свой бред?        — Я хочу верить, — серьезным тоном произнес Альфред.        — Малдер фигов, — Артур подтолкнул к нему папку. — Делом лучше займись.        — А там будут фигурировать инопланетяне? — живо среагировал Альфред и со смехом увернулся от шутливого подзатыльника.       Жизнь вошла в привычную колею новых расследований и побед.