Три дара

На плоской голой черной равнине под низким и пустым небом сидит одинокая сутулая фигура в длинной черной мантии. Ее лицо скрыто надвинутым капюшоном, руки спрятаны в просторные рукава одеяния. Никто из призрачных обитателей Бездны не обращает на мага внимание, словно он часть бесконечного и унылого пейзажа. Пусто и глухо... снаружи и внутри... Нет... еще не пусто... что-то шевельнулось. Рейстлин поднял голову и посмотрел на неясную тень, зависшую рядом с ним. Он мог бы уснуть, увидеть красивый сон, напояв его любой иллюзией, и отвлечь себя от тяжких раздумий. Но он хотел увидеть не иллюзию, а действительный реальный образ, который был так близко, казалось, его можно схватить. Поддавшись искушению, Рейстлин выпростал руку из рукава и протянул ее вперед. Его пальцы прошли сквозь призрака, неисправимо разрушая его. Издалека донесся торжествующий женский смех, в котором смешались уничижение и торжество. Маг поджал губы и уронил руку на колени. Эта пытка продолжалась уже довольно давно, и ему казалось, эта игра никогда ей не наскучит. Он успокоил участившееся биение сердца и вновь сосредоточился. Ему казалось, что он видит стройную женскую фигуру, которая медленно удаляется от него, он тянется рукой за ней, трогает ее длинные иссиня черные волосы, заставляя ее обернуться... Ровно в тот момент, когда ему показалось, что он различает черты изящного профиля, небо Бездны вдруг неожиданно погасло, словно резко затушили тот пожар, что освещал его. Призрак исчез, словно его никогда и не было. Рейстлин поднял глаза к погасшему небу и торопливо обежал глазами всю его бесконечную протяженность, лишь слегка стесненную пределами горизонта. Затем он решительно встал. Маг не произнес ни слова, не сделал ни одного жеста, но вдруг стремительно переместился и оказался в тени огромной колоннады. В центре анфилады полуразрушенных зданий была небольшая площадка, на которой находились трое: высокий мужчина в длинных серых одеяниях и гибкая стройная женщина в облегающем черном доспехе стояли, а еще один мужчина, ссутулившись, сидел на камне и неотрывно писал что-то в огромной книге. Затаившись, Рейстлин внимательно прислушался к начавшемуся разговору.