Сумерки.Сага. Пропасть в ночи, или я теперь не та, кто тебе подходит.

Я лежала и слушала как, что-то пикает рядом с моим левым ухом. Неприятный звук, как в больнице, такой звук обычно издаёт аппарат, который подсоединяют присосками к телу тяжело больных, чтобы слушать как бьётся сердце. Когда человек жив, то эта машина издаёт звук «Ту..ту..ту..ту», а если сердце остановилось «Туууууууууууууууу…». Я не помню, как ОНО называется, но я уже лежала с таким два года назад, когда попала в аварию. Ничего страшного, просто 14-тилетняя девочка решила научиться водить машину самостоятельно. Да и не просто машину, а ПАТРУЛЬНУЮ МАШИНУ, ЧАРЛИ СВОНА, ШЕФА ПОЛИЦИИ. Ой мамочки, что же тогда было, аж вспоминать стыдно. Я всячески пыталась блокировать этот противный звук. Даже мысленно пела гимн Америки, не помогало. Этот звук заглушал всё вокруг. Я отчаянно надеялась, что вот вот засну и перестану это слышать, но пролежав от силы минут десять, я не вытерпела. Мне было нужно знать где я нахожусь и можно ли выключить эту штуку над моим ухом. Я пошевелила рукой и взвизгнула. Ой как же больно то. Широко распахнув глаза, я увидела, всё туже цветовую гамму в интерьере этой комнаты, огромные окна. Но кое-что всё-таки изменилось: вместо большого шкафа, около противоположной стены, стоял столик с какими-то инструментами и пузырьками, возможно лекарство. У изголовья кровать с левой стороны, стояла тумбочка именно с тем аппаратом, про который я говорила. Он был прикреплён к моему телу присосками. Из носа у меня торчала кислородная трубка, а на правой руке, которой я пошевелила, капельница. На кресле рядом с кроватью сидела Розали и читала глянцевый журнал, но завидев, что я вновь проснулась. Подскочила ко мне и аккуратно взяла за руку. Она меня поражает. -Доброй утро, соня! – широко улыбнувшись, провозгласила она. – Как ты? Ничего не болит? -Привет! Нет, Роуз. Всё хорошо. – я тоже попыталась улыбнуться, не знаю, получилось ли. – А где я опять? -Ты там же где и была, просто сделали небольшую перестановку. – непринуждённо выдала Роуз. «Небольшую перестановку», ага прям крохотную. -Ты сказала «Доброе утро»? А что уже утро? А сколько я спала? А как же папа? – тараторила я без умолку. - Он же уже весь город поднял, чтобы меня найти. – я недовольно покачала головой. – А сколько я спала? Сколько время? А когда Эдвард меня принёс и где он сам? А где Карлайл? -Эдвард принёс тебя вчера в семь утра кажется. Сколько ты спала, я не засекала. Сейчас воскресенье, девять утра. О мистере Своне не волнуйся, он знает, что ты здесь, сейчас он на работе, но после обеда, где-то ближе к вечеру, обещал заехать. Представляешь Чарли даже не возражал, чтобы ты осталась здесь, а мы переживали, что он будет настаивать отвести тебя в больницу. Он даже был рад, что ты будешь в кругу друзей, а не каких-то непутёвых медсестёр, которые целыми днями смотрят свои плаксивые сериалы, никого и ничего не замечают кроме телевизора. – я лежала и заворожённо слушала её прекрасный голос, я думала, что она невыносимая стервозная блондинка, но на деле она оказалась очень доброй и заботливой. – Кстати на счёт телевизора. Хочешь я тебе принесу, а то скучно наверное? -Нет, спасибо. Я не люблю смотреть телевизор. Я очень люблю читать, но в таком положении вряд ли, что-то удастся. – у Розали расширились глаза, когда я сказала, что люблю читать. Да от меня это неожиданно слышать, но я правда очень люблю читать. -Правда? А что тебе больше нравиться? -Классика. Моя любимая книга «Грозовой Перевал». -Здорово! Не ожидала! – мы вместе посмеялись. В этот момент в дверь постучали, Роуз улыбнулась ещё шире, мы в один голос громко крикнули « Войдите!». Дверь распахнулась, на пороге стоял он. Отдохнувший, оживлённый. Не успел и открыть рот, как на него посыпалась волна претензий: -Эдвард Каллен, где тебя черти носят? Я пошла! – махая руками, кричала она. - Пока Беллз, я скоро вернусь. – более спокойным и протяжным голосом пропела Розали и бесшумно удалилась за дверь.