Oceans under my skin

      Открыв глаза, Тэхён осознаёт, что лежит на холодном полу своей комнаты. Приподнимается на локтях и ахает - голова раскалывается от боли. Сделав над собой усилие, он принимает относительно вертикальное положение, но его тут же настигает приступ тошноты. Подойдя к зеркалу и внимательно рассмотрев себя, понимает, что когда падал, довольно сильно ударился головой, наверное, об угол кровати, о чём свидетельствует содранная кожа на лбу, ближе к височной части, и краснота, стремительно расползающаяся вокруг. - Чёрт, - Тэхёну кажется, что орган чувств, отвечающий за равновесие, временно перестал функционировать.       Он чувствует лёгкое головокружение и думает, что в комнате слишком холодно. Или это озноб, и прогулки с влажной после купания головой до добра не довели?       Звонок мобильного сейчас кажется особенно громким и безжалостно врывается в сознание. Он не глядя, принимает вызов: - Алло, слушаю. - Привет, Тэ-Тэ, что так официально? И куда ты пропал? С тобой всё в порядке? - Хосок вот так сразу начинает засыпать его вопросами, в его голосе слышны нотки беспокойства. - Ох, привет, хён. Ничего особенного, просто много спал. - Что у тебя с голосом?, - Чон как-то на подсознательном уровне чувствует, что с донсеном что-то не так. - Ну, если честно, я приболел немного, - Тэхён благоразумно умалчивает о своей встрече сначала с углом кровати, а потом и с полом комнаты. - Я уверен, ты не лечишься. Раньше никогда не лечился. Тебе наверняка сейчас нужны лекарства и горячий суп. Хочешь, приеду? Скинь адрес сообщением. Я скоро буду, - и отключается, видимо, действительно умчавшись собираться.       Ким лежит на кровати, раскинув руки и ноги "звёздочкой" и смотрит в потолок. Невероятно приятно и даже как-то тепло на душе от того, что кто-то вот так за него волнуется. Хотя, тепло, наверное, всё-таки скорее от поднимающейся по ощущениям температуры.       Меньше, чем через час, раздаётся уверенный и настойчивый стук в дверь. Тэхён плетётся в прихожую и открывает. Хосок немного уставший и совсем чуть-чуть запыхавшийся, с двумя пакетами в руках. Но глаза у него тёплые-тёплые, со сквозящей в них неподдельной тревогой. - Привет ещё раз, извини, что так долго, я с работы, - неловко улыбается и стягивает кроссовки в тусклом освещении. - Это я должен извиняться за то, что ты вот так примчался сюда. Пакеты тяжёлые, дай сюда, - Тэхён ведёт его на кухню.       Но с Хосоком не так-то просто справиться, он категорически отказывается от помощи, заявляя, что Тэ-Тэ болен, и вообще, здравствуй, постельный режим. - Ты покрасил волосы? - почти вскрикивает, попав в более освещённое помещение. - Ну да. Решил кое-что поменять в своей жизни. Некоторые считают, что, меняя цвет волос, человек меняет собственный характер и свою судьбу. Как думаешь, мне идёт? - Ким сдувает челку со лба, поворачивает голову, показывая новую причёску со всех сторон. - Тебе очень хорошо так, - Чон внимательно вглядывается в его лицо, - подожди, что это у тебя? - Где? - Здесь,- Хосок пальцем проводит вдоль ранки, полученной недавно. - Так, царапина, ничего особенного, - Тэхён быстро пытается перевести тему, - как прошёл день? - Ничего особенного, говоришь? Я требую, чтобы ты сейчас же рассказал, что произошло, - друг непреклонен. - Ну, я убирался, а потом потерял сознание. Пока падал, наверное, ударился. - Голова кружится, тошнит? - беспокойство Чона нарастает с каждой фразой. - Уже нет. Хён, да всё в порядке, просто к тому же я понял, что немного простудился, ничего смертельно опасного, - Ким широко улыбается, глядя тому в глаза. - Чего у тебя лицо красное? Иди измерь температуру, - Хосок разбирает принесённые пакеты. - Хён, у меня нет градусника, - Тэхён виновато пожимает плечами. - Ох, как ты живёшь вообще? Не умеешь о себе ведь заботиться совсем!, - Чон оставляет покупки и кладёт свою ладонь тому на лоб. - Нормально живу, - обиженно бурчит, - а у тебя руки холодные. - Конечно, я ведь только что с улицы, - Хосок берёт его лицо в свои ладони и приближается.       За несколько секунд Тэхёна бросает то в жар, то в холод, по телу как будто проходит электрический заряд, ладошки предательски потеют и сердце бьётся быстро-быстро. Но пару мгновений спустя он чувствует прикосновение прохладных губ ко лбу, лёгкое и целомудренное, окутывающее заботой. - Ты весь горячий, быстро дуй в постель, - командным, не терпящим возражений тоном утверждает Чон.       Тэхён послушно топает в комнату, ложится на кровать и заворачивается в кокон одеяла до самых глаз. Хосок долго гремит чем-то на кухне и через некоторое время приносит дымящуюся чашку, ставя на тумбочку. - Тебе нужно больше пить, иначе жар не спадёт. Это чай с имбирём, помогает при простуде.       Ким благодарит его настолько громко, насколько позволяет одеяло. Хосок снова идёт на кухню, но когда возвращается, видит нетронутый напиток и хмурится. Покачав головой, заставляет донсена сесть на постели и сам подносит кружку к его рту, вынуждая делать глоток за глотком. Ещё раз дотрагивается губами до горячего лба. В конце концов, приносит таблетку и стакан с водой. - Вот, выпей это, поможет сбить температуру, - сам вкладывает жаропонижающее в сухие обветренные губы Тэхёна, - и постарайся уснуть, это лучшее, что ты сейчас можешь сделать. - Хорошо, хён,- слабо отвечает тот, закрывая глаза.       Чон идёт на кухню и пьёт чай, когда его телефон звонит. У него совсем нехорошее предчувствие от высвечивающегося на экране имени своего лечащего врача. Почему он звонит, несмотря на довольно позднее время? С тяжёлым сердцем принимает вызов. Голос мужчины звучит чуть тревожнее, чем могло бы быть допустимо, чтобы самому не волноваться. Хосоку сообщают, что результаты анализов неутешительные, и в дальнейшем состояние его здоровья может ухудшиться. Он договаривается о приёме через несколько дней и со вздохом откладывает мобильный в сторону. Почему всё так? Почему именно сейчас? Почему тогда, когда у него наконец появился тот, кому он нужен, тот, кто в нём нуждается?       Он отдалённо слышит голос Тэхёна и снова возвращается в комнату. Тот лежит на кровати, разметав тёмно-каштановые волосы по подушке, чёлка прилипла к покрытому испариной лбу. Ким ворочается с боку на бок и чуть слышно стонет. Наверное, температура чуть ли не сорок уже, с ужасом думает Хосок и идёт за водой.       Он сидит возле кровати и терпеливо ждёт, чтобы сменить очередной компресс на лбу и запястьях Тэхёна и думает о том, что будет лучше откинуть одеяло и обтереть всё его тело прохладной водой. Но почему-то его дико смущает тот факт, что Ким почти полностью обнажён. Чон протягивает руку, чтобы дать доступ воздуху к разгорячённому телу, но в Тэхён опять вертится беспокойно, дышит прерывисто и что-то пытается выговорить в бреду. Внезапно поверх ладони старшего ложится горячая ладонь и тэхёновы пальцы переплетаются с длинными пальцами Хосока. Тэхён садится на постели и открывает глаза, будто и не он тут минуту назад метался и бредил от предельно высокой температуры тела. Смотрит прямо перед собой и резко подаётся вперёд, захватывая потрескавшимися губами хосоковы, прижимается к ним настойчиво, словно желая найти спасение в этом отчаянном, практически неосознанном поцелуе. Чон почти задыхается от неожиданности и нахлынувших чувств. - Я люблю тебя, - чуть хриплым голосом выдыхает Тэхён, сразу спокойно укладываясь на подушку и закрыв глаза, оставив старшего сидеть с раскрытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег.       Хосок кое-как приходит в себя и наконец-то принимается протирать тело губкой, смоченной в уже холодной воде. Младший никак на это не реагирует, только изредка вздрагивает от контрастных прикосновений с кожей.       Чон сидит так ещё некоторое время, и его сердце рвётся на части от щемящей нежности при взгляде на спящего Тэхёна. Такой беззащитный и совсем не приспособленный к жизни, такой странный, непонятный, но очень искренний и настоящий. Его хочется любить и оберегать. И совсем некстати в голове всплывает вопрос - а как долго? Сколько ему осталось, месяц или год, пять лет? Да перестань так биться, чёртов мышечный орган, не растрачивай силы! Одному Богу известно, сколько у них осталось времени. У Хосока и Тэхёна.       И Чон знает наверняка - он больше не потеряет ни одного момента. Они и так слишком многое упустили.

***

      Он чувствует - вот оно. Киты в океанах Хосока беснуются так, что, кажется - трещат рёбра. У него внутри - бушующий шторм с девятым валом, захлёстывающим с головой, закручивающим в свои водовороты. И он сейчас бы отдал очень многое, чтобы оказаться в Бермудском треугольнике этого океана и остаться вот так навечно.