Oceans under my skin

      Такси везёт Тэхёна, банально и пафосно, в Каннам. Ночной Сеул радостно сверкает неоном вывесок магазинов и кафе. Он смотрит в окно автомобиля, и рыдать в голос хочется. Потому что Хосок. Который, может, продолжает спать, а, может, проснулся и читает книгу, доедая оставшееся имбирное печенье.       А что Ким? Стоит, поёживаясь, в богато обставленной квартире под цепким взглядом чужих тёмных глаз. Их обладатель - высокий плечистый парень с дерзко высветленными волосами. - Намджун, - представляется хрипловатым низким голосом и зачем-то помогает снять пальто. - Ви.       В комнате приглушённый свет, музыка спокойная, на столе - шампанское и клубника чёртова. Совсем некстати вспоминается голливудский фильм с Джулией Робертс в главной роли. Тэхён думает, лучше бы его быстро трахнули, пусть даже и грубо, а не устраивали вот это непонятное нечто. Так должен проходить романтический вечер какой-нибудь парочки, которая от быта устала.       Но не всегда всё получается так, как мы хотим. Намджуну поговорить надо, о том, как устал он, от жизни этой. Ему двадцать шесть, и он "заебался", по его словам. Тэхён честно не понимает, почему. У парня в дорогом пиджаке напротив, есть всё: статус отца, руководящая должность в компании, дорогущая спортивная машина, квартира в центре Сеула, куча денег, которые деть некуда, в общем-то, судя по всему. А глаза грустные. И ведёт он себя совсем не так, как большинство пользовавшихся услугами Ви - спрашивает, чем тот интересуется, какие фильмы любит, поправляет выбившуюся из причёски рыжую прядку. - Ты очень красивый, - а здесь он далеко не оригинален, и Тэхён мысленно морщится. - Можно мне покурить на балконе? - привстаёт и шарит по карманам в поисках зажигалки, но та куда-то пропала.       Намджун кивает, и протягивает свою, с именной гравировкой золотыми буквами, такую и держать-то неловко, ещё уронишь или сломаешь.       Тэхён неспешно вдыхает раз за разом спасительный никотин пополам с ментолом, чувствуя, как по телу разливается такое тёплое, немного ленивое ощущение и становится чуточку легче. Голова пузырьками шампанского слегка кружится от выпитого. Ночной воздух приятным холодком обдаёт лицо и ключицы, и он поёживается, сам того не замечая. На плечи поверх тонкого джемпера падает чужой тяжёлый пиджак. Тэхён разворачивается и смотрит чуть вверх на Намджуна. - Холодно, простудишься, - сухо говорит тот.       Сигарета падает, брошенная с огромной высоты, затухая в полёте. В голове вяло проскальзывает мысль, что обещание бросить с успехом кануло в Лету, но он отметает её хотя бы до завтра.Тэхён кладёт зажигалку в карман намджунова пиджака и возвращает его обладателю.       Он с каким-то энтузиазмом даже встречает предложение блондина выпить ещё и вина и методично вливает в себя бокал за бокалом красное сухое, заедая приторно-сладкой на вкус клубникой.       Намджун расстегивает две пуговицы на рубашке, откидываясь на спинку дивана, смотрит заинтересованно, но не наглеет, не пристаёт, не шепчет на ухо пошлости. Только легонько поглаживает тэхёново бедро, обтянутое джинсовой тканью.А потом совсем неожиданно тянется, чтобы поцеловать. Тэхён шарахается от него, упираясь в крепкую грудь руками: - Никаких поцелуев с клиентами, - голос подрагивает, язык заплетается, но он пытается выглядеть убедительно. - А я хочу быть особенным клиентом, - в голосе Намджуна слышатся металлические нотки, и он целует, пока ещё ненастойчиво прижимаясь сухими чуть шершавыми губами.       Тэхён дрожит мелко и быстрее высвобождает одну за другой пуговицы на его рубашке, покрывает поцелуями торс блондина, спасаясь от горячих губ. Тот дышит громко и просовывает руки под тэхёнов джемпер, оглаживает выступающие рёбра, сжимает пальцами чувствительные соски. Тэхён откидывает голову назад и по-блядски стонет, открывая ключицы и тонкую шею, подставляясь и словно приглашая разукрасить эту прекрасную светлую кожу уродливыми пятнами засосов. И Намджун не скупится оставлять следы на чужом теле, под его губами то тут, то там расцветают алые метки.       Рубашка отлетает куда-то на пол, а рыжеволосый облизывает адамово яблоко, продолжает целовать смуглую кожу на груди, обхватывает губами попеременно бусины сосков. У Намджуна руки накачанные и кубиков пресса целых шесть, Тэхён проходится языком и по ним, расчерчивая влажными дорожками живот, привычно нащупывает пряжку ремня на брюках. Блондин приподнимается, помогая следующему элементу одежды бесформенным комком упасть к ногам. Его глаза блестят в тусклом свете комнаты, он вновь откидывается назад, предоставляя парню на коленях перед ним полную свободу действий. Тэхён не смущается, да и с чего - всё это он уже проходил сотню раз, поэтому начинает поглаживать чужой член сквозь тонкую ткань боксеров, затем целует, чувствуя, как расплывается влажным пятнышком выделяющаяся смазка. Стягивает с Намджуна фирменную вещь от Calvin Klein, оставив того полностью обнажённым. Томно смотрит подведёнными глазами, проводит языком по губам, знает - это заводит почти любого. Облизывает только головку, дразня, не позволяя сразу засадить глубже. Ведёт языком по всей длине, которая и не маленькая вовсе, и не средняя даже. Обхватывает ладонью, двигая вверх-вниз мучительно медленно, заставляя парня застонать от нетерпения. Целует у основания, а потом заглатывает целиком, сжимая горлом - рвотный рефлекс отсутствует. Намджун ахает, вцепившись пальцами в обивку дивана, подаётся бёдрами наверх, навстречу развратным губам Тэхёна, вплетает пальцы в крашеные волосы и с азартом насаживает его рот на свой член, задавая темп. Рыжеволосый помогает себе одной рукой, с каждой секундой ускоряясь, второй сжимает чужое колено.       Он хочет отстраниться, когда чувствует, что блондин на пределе, но ему не дает сильная ладонь, удерживающая затылок. Дёргается, когда он с глухим рыком кончает, и в рот ударяет струя вязкой солоноватой жидкости, но покорно проглатывает всё.       Намджун берет узкий подбородок двумя пальцами и приподнимает, вглядываясь в лицо, заставляя смотреть в глаза. Аккуратно, даже, наверное, нежно, стирает большим сперму с уголков губ. - Ты невероятный.       И целует без какого-либо намёка на брезгливость, в этот раз пресекая все попытки сопротивления, влажно, тягуче, вторгаясь горячим языком в рот, который ещё минуту назад развратно обхватывал его член.       Тэхён меланхолично думает, что настал какой-то совсем пиздец, когда его поднимают с колен, закидывают на плечо и несут куда-то.       Намджун почти бросает худое тело на огромную кровать в спальне, сам падая и нависая сверху. Он зацеловывает, кажется, каждый квадратный сантиметр бархатистой кожи, оставляет укус на ключице - и тут же зализывает, будто извиняясь. Торопливо стягивает с парня штаны, белья на нём нет - Тэхён "на работе". Накрывает губами возбуждённый член, стремясь доставить удовольствие в ответ, параллельно сжимает ладонями чужие ягодицы. Указательным пальцем поглаживает сжавшееся колечко мышц, только массируя и проникая, может, на какой-то миллиметр. На несколько секунд оставляет рыжеволосого в одиночестве - достаёт из тумбочки смазку и презерватив. Льёт прозрачный гель на пальцы и вводит сразу два, растягивая податливые стенки. В воздухе чувствуется навязчивый вишнёвый запах. И кто только придумал все эти отдушки?       К слову, Тэхён любит вишню. Но только не сейчас, когда Намджун, пригвоздив своим весом к постели, пошло облизывает мочку уха, и шепчет что-то непристойное, и всё терзает измученные губы жаркими поцелуями. Тело горит от возбуждения и требует большего, когда блондин трахает его уже тремя пальцами, задевая простату и выбивая из него сдавленные стоны и грязные ругательства. Сегодня ему не нужно проявлять чудеса актёрского мастерства - он стонет в лучших традициях порно, выгибаясь в спине и поджимая пальчики на ногах.       А Намджун кончить готов от одного только открывающегося ему зрелища. Он смотрит на метающегося под ним парня и время от времени забывает дышать. Потому что Ви сейчас перед ним такой обнажённый и раскрытый, что кровь стучит в висках и крышу сносит. - Блядь, да что же ты со мной делаешь? - собственный член у блондина ноет, снова требуя разрядки, но он ещё не закончил.       Старший наклоняется и добавляет к пальцам язык, проникая в разработанное отверстие. Чувствует синтетический вкус смазки, продолжая медленно водить рукой по тэхёнову члену, уже почти издеваясь. А рыжеволосый потихоньку теряет связь с реальностью - Намджун везде, Намджуна слишком много, и невозможно спастись от его прикосновений, сжигающих дотла. - Я больше не могу, - надрывно выстанывает Тэхён, вцепившись в чужие плечи.       Он закрывает глаза, слыша знакомый шорох разрываемой упаковки.       Намджун входит медленно, не торопясь, будто перед ним девственник. А Ви ёрзает от нетерпения, сжимая побелевшими пальцами шёлковую ткань простыни. Его недовольство заглушают очередным поцелуем, меняя угол проникновения и уже просто втрахивая в кровать. Он кричит, рискуя лишиться голоса, извивается от переполняющих его ощущений, прижимается к сильному телу, что над ним. Влажные от пота волосы разметались по подушке, идеально подведённые глаза превратились в подобие популярного макияжа smoky-eyes. У него нет ни сил, ни смелости, чтобы посмотреть на Намджуна, поэтому он просто мотает головой, уворачиваясь от чужих губ.       Здесь пахнет сексом и жарко, как в котле для самых низко павших грешников. На сегодня эта комната - личный Ад Тэхёна. - Имя?! - хрипит Намджун в ухо, чувствуя приближающийся оргазм. - Тэхён, - почти на автомате сорванным голосом отвечает парень перед тем, как излиться тому в ладонь.

***

      У Намджуна его имя на губах, когда тот кончает.       У Тэхёна внутри океан с бушующим штормом, беспощадно выбрасывающим китов на берег.       У Тэхёна перед глазами фейерверки. И лицо Хосока.