Две недели.

Утро добрым не бывает. Вот и Сиэля разбудили крики Алоиса из кухни. Вздохнув, мальчик откинул одеяло и встал с кровати. Парочка синяков от пальцев брата красовались на бедрах, от чего по спине пробежались мурашки. Интересно, а Алоис помнит, что вчера было? Он был настолько пьяным… — Сиэ-э-ль, — блондин, словно приведение шатался у проёма. — Алоис, тебе плохо? — Очень. Последние стаканы виски явно были лишними. Бедный Алоис кое-как дошел до кровати и рухнул на неё, ударившись головой об стену: — О, Господи, за какие грехи? — завыл старший, вызвав у Сиэля смешок. — Смешно тебе, да? — Чуть-чуть, если честно, — улыбнулся мальчик. — Может быть тебе чего-нибудь выпить или съесть? — Нет. Слушай, иди приберись на кухне. Я не помню как развел весь этот бардак, но убрать его точно не смогу, — пробубнил блондин, которого окутывала дрема.

***

POW Сиэль. Он не помнит. Он ничего не помнит. Алоис, какого черта? Я должен ещё и бардак убирать. Блин, и зачем я искал это какао? Теперь здесь и за пару часов не управиться. Конечно, те, кто постоянно делают уборку и могут смести это за пять минут, но обычно всё убирает тетя или мама и у меня нет таких навыков. Может быть это и к лучшему, что Алоис ничего не помнит? Не будет трудностей в общении и нахождении рядом друг с другом. Такое странное чувство, будто те люди что-то изменили во мне. Я всё ещё это помню. Конец POW Сиэль.

***

      23 июня. Два года назад. Летний, солнечный день дарил много позитива. Сиэль гулял с мамой, что только утром прилетела из Японии. Рейчел сразу же собрала сына и отправилась с ним в парк аттракционов, чтобы порадовать мальчика. Весь день улыбка не сходила с лица сына, но когда женщине кто-то позвонил и она с напуганным видом отошла недалеко от Сиэля, он понял — что-то не так. Пока Рейчел разговаривала на повышенных тонах с неизвестным, к мальчику подошел высокий мужчина с пепельными волосами и милая девушка, что представилась Викторией. Виктория хотела что-то очень сильно показать Сиэлю, но мальчик колебался, ведь он не мог уйти без предупреждения. Но девушка убедила его, что Эш останется и предупредит обо всём Рейчел. Когда женщина в слезах бросила трубку, то увидела удаляющуюся фигуру сына, что вела за руку ИХ помощница. Рейчел охватила паника и она упала, будто тряпичная кукла. Эш с усмешкой лишь выдал последнее предупреждение: — Если не отдашь деньги к назначенному сроку, то твоего ненаглядного сынишку убьют. Но и на этом мы не остановимся. Как там зовут твоего старшего, кажется Алоис? — Нет! — закричала женщина. — Не трогайте мальчиков, прошу! Не трогайте моих детей! Эш лишь посмеялся и медленно пошел в сторону, куда удалился Сиэль и Виктория. Она не хотела, чтобы сестра и дети знали про её проблемы из-за которых она должна была браться за любую работу и вздрагивать от каждого звонка. Арнольд давно погряз в долгах и перекинул парочку на неё ещё до развода. Она пыталась выкрутиться, сменила фамилию себе и Сиэлю с Транси на Фантомхайв, но всё без толку. Они её нашли.

***

Сиэль сидел в грязной и холодной комнате, его изрядно потрепали: кровь из носа залила всё лицо, а разбитая губа жутко саднила. Виктория привела его к какому-то дому, а потом его ударили и он очнулся здесь. За дверью были слышны сдавленные голоса, что давало понять — стены здесь прочные и кричать смысла нет. Темно, одиноко и страшно. Но ещё больше страшно за маму, ведь он слышал как Виктория говорила что-то про неё. Страшно за Алоиса, а вдруг сделают что-то и с ним? Чертова Виктория. Как он мог поверить ей?! Её милое, кукольное личико и доброжелательная улыбка — лишь маска, под которой скрывается подлая натура, что брызжет ядом во все стороны. Мальчик тяжело дышал, пыльный воздух сдавливал горло и с каждом вздохом легкие забивались этой дрянью всё больше. Чертов бронхит из-за которого стал прорываться очередной приступ кашля. А ведь он только пару дней назад выздоровел. Будет досадно, если он заболеет снова, когда попадет домой. Если попадет, конечно. Прошел час, может два. Счёт времени был утерян. Мальчика то и дело вырубало каждые десять минут. И вот когда глаза снова стали закрываться, тяжелая дверь отворилась и комнату обдало тусклым светом. Чьи-то шаги становились всё ближе. В нос ударил запах сигаретного дыма и Сиэль снова закашлялся. — У тебя аллергия на табак? — спросил некто. По голосу казалось, что это ещё молодой мужчина. — Ты вообще шевелиться можешь? — мальчика слегка пнули. Сиэль дернулся и перевернулся с боку на спину. Руки, что были связаны сзади, больно уперлись в пол, но Сиэль не обращал на это внимания. Теперь мальчик мог рассмотреть своего «гостя». Над ним стоял парень среднего роста, на чьих плечах держался пиджак. Даже с ужасным светом был виден яркий, рыжий цвет волос и нарисованная капля на лице. — Как клоун, — буркнул Сиэль. — О, ты заговорил, — улыбнулся «клоун». — Ты меня не обидел, как планировал. Я действительно работал в цирке когда-то. Знаешь, ты можешь уйти из цирка, но цирк никогда не выйдет из тебя. — Всегда ненавидел клоунов. — А что так? — с интересом спросил гость. — Все они мерзкие и несерьезные. А про тонну грима я вообще молчу. — В моём цирке использовали мало грима, — парень потер подбородок. — «Ноев Ковчег» тебя бы удивил. Там было поистине много талантливых людей. «Ноев Ковчег» — где-то он уже слышал это название. Кажется, когда Сиэль был младше, он спросил маму кто её посылает в постоянные разъезды, и она с вялой улыбкой сказала: «Ноев Ковчег». Сиэль никогда не понимал, что она имела ввиду и причем здесь их семья и бродячий цирк. А сейчас что-то стало мутно проясняться. Но, как циркачи могут быть причастны к его похитителям? Какую роль играет та девушка? Слишком много вопросов на которые совсем нет ответа. — Зачем вы всё это делаете? — Сиэль посмотрел на рыжеволосого. — Меня зовут Джокер, — словно не слыша вопроса представился парень. — Можешь на «ты». — Ладно. Джокер, какого хрена ты меня здесь держишь? — злился мальчик. — А ты с характером, — рассмеялся циркач. - Ну, если в двух словах, то твоя мама должна очень кругленькую сумму и истечение срока займа подходит к концу. Не переживай, мы тебя отпустим сразу же, как получим остаток. — Как мило с вашей стороны, — прошипел Сиэль. — Ну, а если не получим всё в срок, то недельку придется помучиться, но если и тогда мы не получим своего… — улыбнулся Джокер. — Мы тебя убьем. — Забавно. — А? — мужчина в удивлении изогнул бровь. — То-есть, тебе не страшно и ты говоришь, что всё это забавно? Парень, ты в себе или тебе не раз по голове от ребят прилетело? Страшно ли ему? Да, пожалуй. Но это нельзя никому показывать. Страх — это слабость. Слабость — это смерть. Он пока не намерен умирать. — Всегда ненавидел циркачей. — Странный ты малый. — Джокер поднялся и направился к выходу, — я скажу, чтобы тебя отмыли и покормили чуть позже. И да, особо не брыкайся, Даггер не очень терпелив.

***

Алоис лежал и смотрел на плывущий потолок. Тихие звуки из кухни казались невыносимыми. Он никогда не умел пить. Кажется, что класса с девятого он выслушивает от Клода то, что он всегда косячит, когда выпьет. Но, это мало волновало самого блондина. Тем более, что некоторые личности ведут себя по трезвости куда хуже, чем он по пьяни. Взять того же Грелля. Алоису иногда становилось жаль бедного Уилла, который не знал где спрятаться от Сатклиффа. Вычурное поведение и двусмысленные слова не смущали Транси, но Уиллу было явно не по себе. Мобильные телефон надоедливо вибрировал уже не в первый раз и Алоис матерясь потянулся за ним. Как только смартфон оказался в руках — звонок оборвался. Закон подлости. Как он и думал — три пропущенных от Клода - опять постебаться решил, гаденыш. Блондин нажал на вызов и поморщился от громких гудков. — Кто просну-у-у-улся, — протянул друг. — Заткнись Фаустус, — еле проворчал Алоис. — Транси, ты не умеешь пить, — посмеялся Клод. — Ты куда вчера так быстро свинтил? — А? — Всё плохо, — послышался женский голос. — Ханна? — удивился блондин. — Привет блондинчик, — по голосу было понятно, что девушка улыбается. — Что делаешь? — Не встаю с кровати, чтобы не блевать, — вяло произнес Алоис. — Хреново тебе, друг. — Очень. — Алоис, тебе нужно выпить зеленого чаю с лимоном, — снова заговорила Ханна. — Я тебя уверяю, что поможет. — Точно? — с недоверием спросил блондин. — Я так Лан Мао вытаскивала. — Даже мы с Клодом вместе взятые никогда столько не бухали за раз, как она. — В общем, пей чай и приходи в себя, страдалец, — засмеялась девушка. — Спасибо Ханна. Ребят, созвонимся тогда позже. — Не умри, — съязвил Клод напоследок, и положил трубку. Чай — это хорошая идея — но если он встанет, то нет гарантий, что его не стошнит прямо в комнате. Это оттягивает наслаждение напитком надолго.

***

Когда пришел светловолосый парень с выкрашенной в черный цвет челкой, Сиэлю развязали руки и он наконец-то смог размять онемевшие запястья. Этот самый Даггер тоже носил странную одежду, которая больше походила на цирковую, нежели повседневную, и таскал с собой ножи, которыми с порога пригрозил мальчику. Он принес воду и заставил Сиэля снять тонкую кофту, что была в крови и грязи. Мальчик вздрогнул, когда до его тело дотронулись холодные пальцы. — Не дергайся, — предупредил парень. Чем-то на подобии губки Даггер смывал пыль и кровь с лица и шеи мальчика, отмечая, что у того нездорово худое тело. А с синяками на ключицах и ребрах - парень выглядит ещё ужаснее. Сиэль немного хрипел, дыхание постепенно приходило в норму и боль медленно покидала грудную клетку. Чужие руки, что по хозяйски обследовали его тело, немного пугали. Это не было похоже на мытье, ибо мочалка покоилась в ведре с водой. Но, если он дернется, то этот парень сможет его не слабо покалечить, пусть он невысокий и, кажется, что не очень сильный, но ножей у него хватит, в этом Сиэль уверен. Даггер лишь смачивал ладони водой и растирал кожу мальчика до покраснения. Ему сказали, чтобы он поставил сопляка на место, но он не мог его ударить. Он вообще всего этого не хотел. Ему нравился обычный цирк, в котором он бы мог получить успех, как метатель ножей. Но, он когда-то попал в «Ковчег» и до сих пор играет роль жестокого мясника. А на самом деле он всегда пытался дать шанс всем этим людям, что проходили через его пытки. — Послушай меня, сиди тихо и не пререкайся ни с кем, тем более с Джокером и Эшем, — не отрываясь, тихо говорил светловолосый. — Я хочу помочь тебе и именно поэтому я тебя не бью, а лишь оставляю небольшие следы. — С чего я должен верить? — нахмурился Сиэль. — Ты не обязан верить мне, но сам подумай, к чему бы я тебе всё это стал говорить? — Меня убьют, да? — Я не позволю этого, — Даггер обхватил плечи мальчика. — Я устал от смерти, что постоянно ходит рядом. Я помогу тебе сбежать, но ты должен быть осторожен.

***

Проклятое солнце светило прямо в голубые глаза Алоиса, от чего тот не мог лежать спокойно. Становилось жарко. Вот бы сейчас на кровать к Сиэлю от которой солнце уже отвернулось. Собрав всю силу, что сейчас была в теле, блондин встал и медленно поплелся на кровать мальчика. Откинув покрывало, Алоис плюхнулся на кровать младшего. Вот теперь хорошо. Сейчас постель Сиэля была самым уютным местом во всём доме. Постельное младшего приятно пахло свежестью, а не перегаром, как у Алоиса. На этой стороне было прохладнее, но от одеяла шло тепло. Блондин терпел легкий жар минут пять, но не вставая решил вытащить одеяло из-под себя. Спустя несколько минут неравной борьбы - удачно скомканное одеяло лежало в ногах, вместе с покрывалом - вот теперь точно идеально. Алоис раскинул руки и левой нащупал какое-то пятно. Черт. Еле поднявшись блондин увидел, как на фиолетовом пастельном красуются белые засохшие пятна. Сиэль молоко пролил что-ли? Или это не молоко… В голову ударили события вчерашнего вечера: вот он с Клодом в клубе, а вот он прижимает младшего к столу и целует его. — Твою же мать! — вскрикнул Алоис.

***

Шел последний день его нахождения здесь. Он должен был быть последним, если мама отдала им эти чертовы деньги. Даггера больше не было видно. Еду ему приносила неприятная девушка по имени Бист у которой явно было завышено ЧСВ*. Неприятное чувство не знания и липкий страх, что заседал глубоко в душе, так и твердил, что он умрет, что всё потеряно и нет ему спасения. — Эй, можешь радоваться, сопляк, — голос Джокера вырвал из транса. — Эш поехал встречаться с твоей мамочкой. К ночи будешь дома. Неужели? Неужели все это закончится? Мама всё же смогла найти деньги и его отпустят. — Но, я знаю, что плел тебе здесь Даггер, — рыжеволосый демонстративно осматривал один из ножей парня. — Надо же, а я ему доверял. Хочешь узнать, что с ним случилось? — Нет, — Сиэль смотрел прямо в глаза Джокеру. — Здесь и гением быть не надо, чтобы понять это. — Здесь ты прав, но, — Джокер провел по губам мальчика кончиком ножа. — Ты тоже виноват. Спросишь в чем? Своим жалким детским видом ты выбил из колеи одного из наших лучших ребят. И я обязан тебя наказать, — глаза циркача блеснули. Сиэль кричал и вырывался, пока его нагло раздевали. И если Даггер грубо касался Сиэля лишь для того, чтобы оставить помятость, то Джокер делал это для собственного удовольствия. А дальше — боль - адская, невыносимая боль, что заполнила его без остатка. Он не знает, что с ним было после того, как он потерял сознание. Когда Сиэль пришел в себя — его встретила уютная больничная палата - после он узнал, что тётя Ангелина нашла его возле дома и вызвала скорую, а в больнице он пролежал без сознания два дня. Что стало с «Ковчегом» — неизвестно — мама об этом больше никогда не говорила, а Сиэль удачно притворялся, что всё забыл. Так было всем легче.

***

Алоис рванул на кухню позабыв о головной боли и тошноте. Сиэль сидел на столе и пил что-то горячее. — Твою мать, стол, — Алоис схватился за волосы. Сиэль удивленно смотрел на растрепанного блондина. — Сиэль, ответь мне, что, блять, вчера происходило?! — Старший подскочил к подростку. — Ну… — нахмурился Сиэль. — Ты пришел пьяный с клуба, уронил вешалку, устроил мне нагоняй из-за беспорядка. Да, его устроил я, а не ты. Но, я всё убрал и впредь буду аккуратнее. — Брюнет отхлебнул из кружки, - а, ещё я всё-таки нашел какао, что искал вчера. А ты говорил, что не покупаешь его. — Кажется, что мне его впихнули за какую-то покупку месяца три назад, — Алоис рухнул на стул. — Так, ты мне рассказал всё? — Не совсем, — замялся младший. — Было ещё кое-что, — Сиэль опустил глаза. — Когда ты высказал мне все претензии, ну, так получилось, что ты меня… — Не продолжай, — закричал Алоис. — Сиэль, прости меня. Прости, слышишь? Я больше никогда тебя не трону, клянусь. — Блондин опустился перед младшим на колени, — Сиэль, я не должен был этого делать. Я просто сильно перебрал. Я не умею пить, об этом даже Клод постоянно говорит. Я просто мудак! — Не стоит так убиваться, — Сиэль спрыгнул со стола и сел рядом с братом. — Ничего страшного не произошло. — Ничего страшного?! — Алоис удивленно посмотрел на спокойного младшего. — Были люди, что делали со мной вещи и хуже, — вяло улыбнулся Сиэль. — Ты думаешь, что я вчера был жертвой? Зря. Я тоже отвечал тебе на всё это. — За каким х… — Потому, что просто хотел, — Сиэль перебил надвигающуюся матную бурю. Всё встало с ног на голову. Он педофил, что чуть не изнасиловал младшего брата, или брат малолетний извращенец, что был готов на это? А может они оба конченные извращенцы и поэтому их так тянет друг к другу? Как теперь можно жить вдвоем под одной крышей? Много вопросов, что больная голова не может их вытянуть. — Я не буду комментировать всё это, — махнул рукой Алоис. — Ничего не было, слышишь? Вчера просто полнолуние было, вот и ударило в голову. А у меня ещё и алкоголь. — Ты правда веришь в полнолуние? — усмехнулся младший. — Нет, но это лучшая теория для веры. — Хорошо. Я согласен, — Сиэль протянул руку. — Не-не-не, я ещё долго не смогу прикасаться к тебе, — блондин выставил перед собой руки. — Ну, как знаешь, — пожал плечами Сиэль. — Только вот вчера ты не скупился на тактильность. — Сиэль, ещё раз и… — Да шучу я, — широко улыбнулся брюнет. — Тебе лучше? — Не совсем. Ханна сказала выпить зеленого чаю с лимоном, которого, кажется у меня нет. — Чая или лимона? — подросток наклонил голову. — И того и другого, — блондин поплелся назад в спальню. — Ясно…

***

На мысли и сожаления о вчерашнем не было сил и желания. В любом случае ему не вернуть назад своего идиотского поступка. Интересно, что Сиэль имел ввиду, когда сказал «были люди, что делали со мной вещи и хуже»? — Алоис, — рядом с кроватью стоял младший с кружкой. — Я принес тебе чай. — Ты где его откопал? — В магазине, где ещё. Держи, — младший протянул кружку с напитком. Ханна была права. После пары глотков тошнота стала отступать. Не зря она постоянно отпаивает этим Лан Мао после всех вечеринок. — Считай, что ты меня спас, — Алоис медленно потягивал чай. — Ладно, тогда ты мне останешься должен, — младший направился к выходу. — Ты пей, а я что-нибудь попытаюсь приготовить. Не думаю, что от тебя будет сегодня толк в этом деле. — Только не спали мою кухню. — Я постараюсь. — И ещё, Сиэль, постирай свою простынь, — голубоглазый кивнул в сторону соседней кровати. — Я забыл про постель, — Сиэль быстро подошел к своей кровати. — Я собирался стирать ещё вчера. — Ставлю сотку, что это пятно появилось ночью. — Это не так, — брюнет залился краской. — Ну-ну, а покраснел чего? — Алоис просто наслаждался своими издевками. — У меня просто упало мороженое ещё днём, — младший ловко стянул простынь. — Слишком уж твоё мороженое типичное, — ухмыльнулся блондин. — Ладно, тогда утром в ванной я увидел на стене шампунь или гель для душа, да? — Сиэль изогнул бровь. — Ты о чем? — А о том, что утром я хотел принять душ, но мне пришлось сначала ополаскивать стену от типичного «шампуня», — Сиэль пальцами изобразил скобки. — Ах ты маленький паршивец, — прорычал Алоис. — Мы одинаковые, так что лучше лежи и приходи в себя, — победно улыбнулся Сиэль и вышел из комнаты. А ведь он прав. Их одинаково тянуло друг к другу и здесь уже нет места шуткам наотмашь, которыми они парировали друг другу.