Гениальность - это у Драгнилов в крови

784 год. Город Кловер.

      – Играй. – Стоя на небольшом лесном холмике рядом со Зданием регулярных собраний гильдий Фиора, мастер Макаров без капли страха смотрел как Кагеяма, дрожа, подносит флейту к губам.       – «Я должен… – воспоминания о словах сказанных членами «Хвоста феи» проносились в голове одного из магов «Шепчущего леса» – … сыграть «Колыбельную», – их станут уважать и бояться, как ту самую гильдию, что обезглавила сильнейших «светлых», – тогда всё станет иным!»       – Не станет. – Словно читая мысли, глава «Хвоста феи» решил помочь сомнениям Кагеямы взять над ним верх. – Слабаки остаются слабаками на всю жизнь. – Под «слабаками» Дреяр старший имел в виду тех, для кого его слабый уровень является пределом, а не тех, кто ещё способен к совершенствованию. – Но быть слабым – не значит плохо, ведь сами по себе люди – существа слабые… – «люди не рождаются сверхсильными и умными как многие этериасы, людям приходится преодолевать препятствия перед взрослением и искать новые испытания, дабы стать сильнее», – …а в одиночку мы чувствуем себя ещё ничтожнее. Вот почему мы создаём гильдии… – «в действительности люди кажутся куда сильнее духом, но ведь ты теперь один из них, Нацу. Так будь и ты силён», – вот почему у нас есть друзья. – «Друзья – это и есть его «новая семья». Тартарос и Хвост Феи абсолютно разные. Многие из Тартароса трепетали перед мощью Э.Н.Д.а, поэтому они не могли так назвать Мастера, однако мастер Макаров тоже обладал невиданной силой, но никто его не боялся его, Драгнил смело мог назвать главу гильдии другом». – Мы вместе, поэтому идём по жизни смело. Неуклюжие чаще попадают в неприятности и добиваются желаемого гораздо дольше. – «А кто-то не может добиться желаемого и за сотни лет. Хм, неуклюжие? Можно ли его с братом так назвать?» – Но если ты веришь в будущее и смело идёшь ему на встречу… то может и обретёшь свою «силу» и пойдёшь с улыбкой по жизни. – «Смогу ли я обрести такую нужную мне «силу» если буду верить? Смогу ли я смотреть на будущее с улыбкой?» – И тебе не понадобятся всякие нехорошие флейты!       Стоя радом с остальной «сильнейшей командой Хвоста Феи», драгонслеер слушал речь мастера, анализируя ёё. Быть может, его придирки были и неуместны, ведь он не из обычных людей. Эльза, Грей и Люси, наверное, восхищены этими словами. Немного задумавшись, Нацу упустил раскаяние Кагеямы перед главами светлых гильдий и начало самораспечатывания демона-колосса.       Демоны-колоссы имеют несколько сходств с этериасами. Многие из них говорят, и все они испытывают голод. Однако, в отличие от «совершенных», их голод был неконтролируем, видимо сказывался их размер. Поэтому такие гиганты никак не могли быть частью Тартароса, вечно скитаясь в поисках душ, чтобы насытится.       – Я лично сожру вас вместе с вашими душонками! – У «Колыбельной» был голос «матери и отца, убаюкивающих своё дитя», как когда-то говорил Зереф.       Нацу бросило в дрожь. «Колыбельная» – одно из последствий его существования.

100 лет назад

      – Смотри, братец. – Держа в руке среднего размера булыжник, десятилетний мальчик подбежал к чёрноволосому юноше и начал проводить с ним волшебные манипуляции. – Если превратить камень в чистую магическую энергию, а затем из этой магической энергии снова сделать камень, то он будет где-то в полтора раза меньше, следовательно, на два процесса преобразования тратится примерно 40% от изначального элемента. – Предъявив брату доказательство, розоволосый парнишка стоял, ожидая его комментариев.       – Если быть точным 42.25%. – улыбнувшись, сказал Зереф. «Теория о магических преобразованиях элементов» была им изучена ещё в университете, когда он безрезультатно пытался найти способ воскресить того, кто сейчас хвастается своими самостоятельными открытиями. – Точность всегда важна, Нацу.       – Хм. – Младший Драгнил сделал наигранную обиженную моську и отвернулся.       – Ты чего, Нацу? – Подойдя сзади, чёрный маг опустился на колени и растрепал розовую шевелюру. – Хех, похоже, гениальность – это у Драгнилов в крови.       Услышав слова брата, сказанные таким мягким голосом, маленький этериас развернулся и влетел в грудь Зерефа. Каждое такое объятие было как бомба замедленного действия. Чувство ценности жизни, как никогда раньше, овладевало «легендарным тёмным магом», а проклятие так и не проявляло себя, что очень настораживало Драгнила старшего, однако возможно Анкселам решил на некоторое время сжалиться над ним, и поэтому никто и ничто поблизости не умирало в течение пяти лет.       Взглянув в окна своего дворца, стоящего в центре разрастающейся столицы империи Арбалес, Зереф увидел, как последний луч заходящего солнца погас за горизонтом. За его спиной маленький Нацу упорно пытался дочитать одну из научно-магических работ своего брата, однако слипающиеся глаза явно показывали усталость мальчика.       – Пора спать, Нацу. – Драгнил старший отошёл от окон и положил, сотворённую волшебством, чёрную закладку между страницами книги. – Идём.       – Ладно, завтра уже точно дочитаю. – Поставив себе цель, розоволосый мальчик спрыгнул со стула и пошёл по коридору в спальню следом за своим братом. – Я не усну без колыбельной, братец.       Хоть Нацу и был таким же одаренным, как и его старший брат, однако он был ещё ребёнком пусть и десятилетним. Его восприятие мира было немного спутанным из-за его души этериаса.       – Не волнуйся, я сделал кое-что для тебя. – Запрыгнув на кровать, мальчишка предвкушающее улыбнулся и закутался в одеяло в ожидании. Зереф достал из-за пазухи книгу и открыл её.       Нацу подумал, что его брат сейчас начнёт петь колыбельную сам, читая её из книги, как он это всегда делал, однако он почувствовал тёмную магию, которая начала вытекать из этого фолианта.       Спустя полминуты книга превратилась в странного, но красивого древня, который с виду напоминал большой духовой инструмент.       Зереф сел на кресло, а затем поднял руку, после чего «Колыбельная» запела женским голосом:

Солнце, мне кажется, ты устало светить, Солнце, мне кажется, ты просто устало. Ляг скорей в облака, отдохни, Я поправлю тебе одеяло. Солнце, забудь обо всем, Я отменю все метеосводки. Хочешь, я буду беречь твой сон - Самый сладкий и самый короткий, Сон...

      Старший Драгнил качнул головой и прикрыл глаза, по комнате прошёлся тихий вздох.

Белые лилии спят на темной воде, Спят лунные кратеры, космоса черные дыры, И ты плывешь сквозь них в темноте, К берегам совершенного мира. Прячет в ладони лицо, Юный месяц - печальный и кроткий. Он ведь знает о том, что твой сон - Самый сладкий и самый короткий, Сон...

      «Я сделаю все, чтобы проплыв через темноту ты пришёл к светлому миру, где единственным следом моей тьмы будешь ты».

Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины. Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины. Там, где горы сомкнулись в кольцо, Месяц качает в серебряной лодке, Ту Любовь, что похожа на сон - Самый сладкий и самый короткий, Сон...

      «Моя любовь к тебе, никогда не исчезнет, даже когда дыхание смерти вновь станет окружать меня»

Солнце, мне кажется, ты устало светить, Устало быть справедливым и мудрым. Я гляжу на твой негатив, И твержу монотонные сутры. Стихнет шепот песочных часов, Выскользнут в море алмазные четки. Ты - мой самый несбыточный сон, Самый сладкий и самый короткий, Сон...

      «Разбудив тебя из вечного сна, я вновь подарю тебе его, но только короткий, Нацу, дабы ты когда-нибудь ты смог погрузить меня в тот, от которого я тебя пробудил»       Когда песня стихла, в спальне было слышно лишь мерное посапывание двух Драгнилов.       «Колыбельная» напевала песни ещё много раз, однако когда проклятие Анкселама вернулось, Зерефу пришлось вернуться в Ишгар, а Нацу был отдан на попечение Мар де Гиру. Из-за потери контроля создателя, древень обратился в демона-колосса, чья песнь стала нести «вечный сон» всем, кто её услышит. Поэтому Э.Н.Д. запечатал её, превратив в маленькую деревянную флейту, и запрятал подальше от людей.       И сейчас эта «флейта» стоит перед ними в своём полноценном обличии, готовая поглотить их души. Долго же она ждала своего часа. Но, увы, это сыграло ей не на руку, сделав её уязвимой, как только что проснувшегося человека. «Сильнейшая команда Хвоста Феи» сейчас продемонстрирует силу их гильдии.       – «Спите спокойно, «мать и отец» что пели мне колыбельные». – В обеих руках «Саламандра» зажёгся могучий огонь. – Брильянтовое пламя огненного дракона! – В одно время с атаками Эльзы и Грея, сокрушающий удар Нацу поверг безумного демона Зерефа.       – Ну что?! Как вам мои воспитанники? А? – Макаров был полон гордости за своих «деток», что демонстрировал его «танец».       – Молодцы! Вы просто супер! – Хартфелия наблюдавшая командную работу со стороны была в восторге, ведь ей ещё не приходилось видеть таких масштабных сражений вживую. «Ты тоже часть команды, поэтому рано или поздно будешь драться с нами плечом к плечу. Я чувствую в тебе потенциал, Люси».       Однако радоваться пришлось не долго. В результате боя здание собраний было разрушено до основания. И быстро ретировавшись, маги «Хвоста Феи» возвращались в Магнолию, но с хорошим настроением.       – Хех, вот это по-нашему, детишки! – подняв вверх большой палец, воскликнул мастер в поезде. Нацу, несмотря на драгонслеерскую тошноту постарался улыбнуться.

784 год. Остров Галуна.

      – Эй, все живы! – Выбравшись из-под завала, драгонслеер начал осматривать пещеру, в которой он вместе с Люси, Греем и Хеппи оказались.       – Придурок! Почему ты всё делаешь не обдумав!? – Возмущение Грея было оправдано тем, что Нацу, несмотря на то, что он сам сказал «здесь всё такое древнее», решил постучать по полу ногой, а после того как они провалились, аргументировал это тем, что «пол не прошёл проверку на прочность».       – Раз уж мы все здесь, давайте-ка всё хорошенько обследуем. – С видом человека полного энтузиазмом, Драгнил направился вглубь тайного помещения. Пройдя пару метров, его лицо стало выражать шок, а в мыслях началась паника, он так и знал, он почувствовал его энергию ещё в храме, поэтому и пробил пол. – «Опять!? Ещё одно последствие моего существования!? «Колыбельной» мало было, а теперь ещё и Де…»       – Делиора! – Крик Грея был полон отчаяния и гнева. – Не может быть! Как он здесь оказался!       Обернувшись, он увидел, как Фуллбастер дрожит от какого-то подсознательного страха перед этим демоном, хоть он и заморожен в «ледяном гробе».       – Дели…? – Брат создателя этого колосса заинтересованно взглянул на своего друга. – Ты знаешь, что это за монстр? – «Неужели этот демон был тем, кто сделал Грея сиротой. Ведь Фуллбастер с севера, всё сходится. А ведь это опять из-за… него»

20 лет назад

      – Ледяной демон Делиора, да? – Паря над северными землями на крыльях этериас формы, Э.Н.Д. смотрел, как вдали кошмарная фигура демона-колосса продвигается через снежную бурю. Судя по всему, ему не было достаточно тех разрушений и смерти, что он принёс в небольшую деревеньку неподалёку. – Это настоящая машина для убийства! – Алые глаза мастера Тартароса пылали восторгом. – Мар де Гир, как ты думаешь?       – Дорогой мастер, это хорошо демонстрирует слабость людей. На Делиоре даже царапины нет.       – А ты что думаешь, Кёка? – Рейсейтен, что сидела на стальном плече этериас Мар де Гира, немного разочарованно вздохнула.       – Я не люблю убийства, я предпочитаю заставлять своих жертв страдать. – Коварный оскал расцвёл на лице этериаса совершенствования, а затем и у Короля Демонов. Как же Тартарос любил, когда их мастер становился таким, однако никто не понимал, почему происходит эта периодическая смена личности.       – В таком случае, пусть дальше устраивает людям естественный отбор. Слабые умрут, сильные выживут, сильнейшие, возможно, смогут одолеть его. – Развернувшись, Нацу сделал рывок в сторону куба гильдии, который парил в нескольких километрах от этого места. – Возвращаемся!       Недоумённо переглянувшись, Мар де Гир и Кёка отправились в след за Драгнилом.       – «Зачем мы сюда летели? Ведь Мастер сказал, что он хочет разобраться с Делиорой. – Э.Н.Д. на секунду обернулся, в его глазах всё ещё пылали безумные огоньки. – Мастер, странно себя ведёт в последнее время…»       – «Кажется, пора положить конец спектаклю, который «Он» начал!» – Взглянув на забинтованную руку, Драгнил начал медленно приземлятся на Плутон.       Нацу был не в себе тогда, опять «Он» помешал ему. Но теперь «Его» больше нет, Он заперт в книге, ведь так…       – Если честно, я тебя совершенно не понимаю. – Странный на вид карлик, с магией «ковчега времени», явно скрывал свою истинную личность и мотивы. – Ты хочешь оживить Делиору, чтобы Леон смог победить его? Но ты же от этого ничего не получишь. Какова твоя истинная цель?       Наигранный смешок раздался по наполовину разрушенной пещере с воскресающим колоссом.       – Ты меня раскусил. Рейтей-сама, ну в смысле тот придурок, не ровня Делиоре, он не сможет его одолеть. – Кажется, правда была уже на поверхности.       – Значит, его одолеешь ты?! – Нацу решил сделать наивное предположение, хотя уже понял мотивы человека использующего древнюю магию. Более того, Драгнил ощущал, что эта замаскированная женщина владеет магией ледяного созидания, как Ул и её ученики.       – Боюсь это не так. Я хочу сделать Делиору своим слугой. – Подозрения оказались правдивы. Этот человек явно из союза Балам. Нацу слышал, что Тартарос теперь тоже стал его частью. Неужели стерев им память о себе, бывший Король Демонов превратил их в аморфных «фанатиков Зерефа», которые преследуют бессмысленные цели. – Пусть он и бессмертный, всё равно есть способы управлять им. Разве не прекрасная идея, получить себе во власть такого демона?       – Хм. – Пусть этот человек и являлся могучим магом, однако мотивы его были такими же тупыми, как и этот маскировочный прикид. – Смешно.       С громким грохотом и треском Делиора раскалывался на кусочки. Ледяное волшебство Ул действительно поразило Драгнила. Возможно, учитель Грея и Леона мог сравниться с одним из «совершенных» или «богоизбранных».       – Делиора… давно был мёртв… – Леон потратил четыре года на свой план. Он был ослеплён желанием превзойти своего учителя, одолев того, кого она не смогла одолеть. Однако Ул, на самом деле, одолела бессмертного колосса, пусть через десять лет… пусть и посмертно. – Я ей не ровня… Я никогда её не превзойду.       – «Её поступок мало кто превзойдёт, Леон. В её смелости защищать её учеников, и была её «сила»» – Готов был бы он пойти на такое ради Тартароса? После того что он сделал он и задумываться об этом не имел права. – Твой учитель невероятен, Грей!

784 год. «Райская Твердыня».

      – Нееееееееет! – Симон обмяк в руках Эльзы, сделав своё предсмертное признание. Он любил Эльзу всем сердцем, пусть она никогда бы и не ответила на его чувства. Эти чувства были сильны на столько, что он пожертвовал собой ради её спасения. «Люди – необыкновенные существа. Теперь я уверен в этом, старый друг».       Безумный хохот зазвучал на верхнем уровне «Системы R», которая представляла из себя гигантскую лакриму, поглотившую «Этерион» совета.       – Как трогательно! – Обезумевший Жерар решил морально поиздеваться над, еле стоящей на ногах, «Титанией». – Однако, совершенно глупо! Это называется «умирать напрасно», Симон!       «Напрасно». Смерть Симона была напрасной. Страдания Эльзы были напрасными. Безумие Жерара было напрасным. Все 8 лет строительства этой чёртовой башни были напрасными. «Воскресить Зерефа»? «Величайший тёмный маг создаст «мир настоящей свободы»? Почему они не отстанут он него? Почему мечта его брата привела к таким последствиям? «Райская твердыня» – очередное последствие существования Нацу, а вернее, его смерти.

100 лет назад

      – «Система R»? Это твой проект? – Перебирая научные работы своего брата, Драгнил младший наткнулся на том очень древних исследований, однако хоть им было более трёхсот лет, они неплохо сохранились. Среди них не было проектов по созданию искусственной жизни, как в прочих. «Система R» и проект «Затмение» были единственными, которые не были перечеркнуты, причём где-то были пометки сделанные другим почерком. – Воскрешение ценой человеческой жизни?!       – Прости, Нацу. – Зереф присел рядом с розоволосым парнишкой и отвел взгляд в сторону. – Тогда я был на всё готов ради того чтобы вернуть тебя.       – Но ты ведь никем в итоге не пожертвовал? Ведь так? – Опять это странное восприятие мира. Душа этериаса иногда делает вундеркинда самым наивным существом в мире.       – Конечно… – эта ложь была необходима в данный момент. Драгнил старший не знал, как отреагирует его младший брат. Его жертвами стали сотни, а может и тысячи людей, жертвами его мечты. Зереф пытался злиться на Анкселама за то, что он его проклял, однако и года не прошло, как он понял, насколько бессмысленна его ярость.       Ярость Нацу, подпитанная Этерионом, затмила чувство собственной вины. Жерар плюнул в душу Эльзы – насмехался над смертью дорогого ей человека.       – Это всё из-за тебя! – Покрытый драконьей чешуёй драгонслеер вызвал бы ужас у любого неподготовленного мага. – Ты заставил Эльзу плакать!       Языки драконьего пламени и искры магии небесных тел вспыхивали то тут, то там. Издалека такое зрелище было, наверное, очень красивым, учитывая, что бой происходил на верхней платформе сияющей башни-лакримы.       – Гха! – Вновь Драгнил превзошёл «Метеор» в скорости, и его атака достигла Фернандеса. – Ты меня не повергнешь! Я создам Землю Свободы! – Большие магические круги преобразования окружали Жерара, похоже, он собирался идти на крайние меры. – Зереф тихо воззвал ко мне, через боль и страх! Он спросил, хочу ли я истинной свободы! – «Заткнись! Не хочу слышать эти бредни! Кто та сволочь, что вертит тобой, используя имя моего брата?!» – Верно… Только я могу ощущать его присутствие! Я избран, чтобы вместе с Зерефом создать мир истинной свободы!       – Какого чёрта ты делаешь то, что отбирает свободу у людей! – Свобода других в руках безумца, увы, довольно частое явление.       – Только воля, способная изменить мир, может заставить двигаться историю! – Воля одержимого может превосходить волю сильнейших и мудрейших из здравомыслящих людей. – Почему же вы не поймёте этого!?       Гигантский магический круг завис над «Райской твердыней». Даже не обладая познаниями в сфере колдовства как Нацу, можно было понять, что мощи этого заклинания хватит, чтобы уничтожить башню вместе с теми, кто на ней находится.       – Разрыв бездны? Ты хочешь уничтожить всю башню?       – Просто дай мне ещё восемь лет. Нет, я и за пять теперь справлюсь… Подожди ещё чуть-чуть, Зереф. – Внезапно рана, нанесённая Эльзой ещё во время первой схватки, дала о себе знать. Прервав концентрацию, Жерар дернулся в воздухе.       – Ты не найдёшь свободу! – «Спасибо, Эльза» – Нет свободы для того кто одержим глупым призраком! – «Хотя я сомневаюсь, что это призрак. Кукловод вероятней всего состоит из плоти и крови». – Освободи себя, Жерар!       Тёмное небо украшали мириады звёзд, на море был штиль, хотя изредка волны, идущие от острова-могилы «Системы R», достигали берега. В паре метров от побережья Нацу держал на руках еле живую Эльзу. Он успел отыскать её «там».       – Что… Что происходит? – Узрев видение будущего, Скарлет в отчаянии уже была готова его принять. Но она увидела чью-то руку… Это был… – Нацу… Ты? – Драгнил тоже был не в лучшем состоянии. Удивительно, как он ещё мог стоять на ногах. – Как ты смог…?       Ноги подкосились, и драгонслеер опустил колени в воду.       – Мы одинаковы. – Перед тем как дать лакриме поглотить себя, Эльза сказала, что не может жить без «Хвоста Феи», что не может представить мир без своих близких, поэтому она и хотела пожертвовать собой ради них. – Это самое важное для нас… – «Ты справишься, Нацу. Я готов ждать сколько угодно. Найди способ упокоить меня». – Больше никогда так не делай… – Солёная слеза капнула в такую похожую на неё морскую воду. «Я готов умереть. Я умру ради мира и ради тебя, Нацу.» – Никогда!!!       Поражённая всем тем, что он сделал, «Титания» с родственной нежностью повела по щеке Драгнила.       – Хорошо… Спасибо тебе…       Компания знакомых из «прошлого» и «настоящего» на всех парах мчалась к выжившим. Их лица выражали палитру эмоций, начиная от радости за их спасение, заканчивая злостью за такие безрассудные поступки.       – «Я не буду умирать ради своих ближних. Я буду жить ради них… – Из искусственного глаза, который символизировал то, что половину своих горьких слёз за свою жизнь Эльза выплакала, вытекла слеза. – Потому что только так я смогу подарить им счастливое будущее…» – Впервые она плакала от радости, и тепло слёз счастья стало для неё доказательством важности этих уз.