От себя не убежать

– Джо? – парень с удивлением уставился на меня, казалось, что его и без того большие глаза сейчас выпадут из глазниц. Они отражали чувства, которые были видны лишь сейчас, но где же эта искра была раньше? – Молодой человек, соизвольте пропустить юную даму и навсегда исчезнуть из её жизни, а иначе вам грозит горячий кофе и отсутствие возможности иметь детей в дальнейшем, – кофе оказывается в моих руках, когда ненавистная продавщица, наконец, решает появиться перед толпой клиентов. И, знаете, наличие горячего напитка делает меня более уверенной в себе. – Что ты делаешь на другом конце города в поздний час? – Лукас нахально игнорирует просьбу об его исчезновении, крепко вцепляясь в моё запястье, – Пошли со мной,я отвезу тебя домой. – Никуда я с тобой не поеду! Люди, находящиеся в кафе, с интересом наблюдают за нами, а некоторые и вовсе начинают жалеть, что малоизвестный паренёк в (больше его размера раза так в четыре) не подошёл ко мне ранее, не начав шоу до прихода кассирши. – Как ты выглядишь вообще? Во что ты одета? – Ригер осматривает меня, с отвращением оттягивая большую футболку. – Как хочу, так и одеваюсь; где хочу, там и хожу; гуляю столько, сколько захочу, – показав парню язык, я уверенно двигаюсь вперёд. Лукас назойливо направляется за мной, не собираясь сдавать своих позиций. – Отстань от меня, а иначе я натравлю на тебя своего супергероя. Имей ввиду, мало тебе не покажется, – остановившись, шепчу, – а теперь вали. – Ну уж нет, дамочка, – Лукас вновь хватает меня за руку, прожигая яростным взглядом, – мы сейчас же отправимся домой. – Я сама доберусь! – крепко сжав свободный кулак, громко кричу я. Резко разворачиваюсь и бегу прочь, провоцируя парня сделать то же самое. При беге его капюшон слетает, а копна отросших волос спадает на лоб, но Лукас тут же закидывает их назад. Адреналин в крови заставляет меня ускориться, а также мысли о приближении к автомобилю. Из-за развязанных шнурков и массивной обуви бежать становится всё тяжелее, кофе в руках частенько выскакивает наружу, оставляя свои следы на одежде. Должно быть, скорость Лукаса тормозило отсутствие какой-либо обуви, на его ногах были белые носки. Кто, чёрт побери, бродит по городу в одних белых носках?.. – Джо, я отвезу тебя домой! – Проваливай нахрен! – ставлю стаканы с кофе на капот папиной машины, примечая для себя заинтересованного данной ситуацией Тима. – Я сказала тебе никогда больше не появляться в моей жизни. Ответа не последовало. Парень резко подаётся вперёд, накрывая мои губы своими, такими сладкими и припухшими от долгих покусываний. Большие руки крепко обхватывают талию, окончательно избавляясь от расстояния между двумя телами. Всё прекращает существовать – всё, кроме нас. – Почему ты не отвечаешь мне?.. – Ты издеваешься? – я отскакиваю в сторону, тыльной стороной ладони проводя по губам, – Ты считаешь, что я должна отвечать тебе? – на глаза наворачиваются слёзы, – Ты предал меня! Ты обманул меня! Ты просто расщепил меня на атомы. Я ненавижу тебя! – Так ударь меня, – спокойно говорит Лукас, стоя всё в той же позе и на том же месте. Подбегаю к парню, вновь сокращая расстояние, и замахиваюсь, нанося удар. Ударяю второй раз с большей силой, но не со всей, что накопилась во мне, смешавшись с болью. Не ударяю сильнее, чем могу, потому, что боюсь сделать больно. Парень потирает ушибленное место, разминая челюсть. – Прости, – шепчу я, закрывая лицо руками и отшагивая назад. Не сумев больше сдерживать слёз, даю себе волю, выпуская всё наружу. Я плачу так сильно, как не плакала за все эти дни. Схватив уже остывший кофе, я быстро прохожу к двери со стороны водителя, оставляя Лукаса одного посреди безлюдной стоянки. Сажусь за руль, завожу машину и вдавливаю педаль в пол, проезжая всего за пару сантиметров от всё также стоящего парня. Хочу исчезнуть. Остановившись за каким-то углом, я падаю головой на руль. Громкие всхлипы будят девушку, всё это время спящую на заднем сидение. Вероятно, они были слишком громкими, потому что Йену и землетрясение не способно пробудить. – Что случилось? – сонно спрашивает она, высовывая голову между сидений. – Когда он обманул меня, он не подумал, что мне может быть больно. Когда я ударила его, я заплакала. Я заплакала, потому что не могу делать любимому человеку больно. Может, – поднимаю голову, чтобы прекратить слёзотечение, – это не относится к мужским поступкам... Но он, видимо, действительно не сожалеет о содеянном. Лёгкая дрожь пробивает тело, а мысли о предстоящем дне заставляют ужаснуться. Это слишком важный четверг для моей жизни, чтобы он не заставлял меня нервничать. Девять минут...Восемь...Семь...Шесть...Пять... – Джо! – доносится с первого этажа, и я, наконец, отрываю свой взгляд от белого потолка, украшенного неоновыми звёздами, совсем не святящимися при дневном свете, что вполне естественно. Тяжело вздыхаю, встаю с постели, взгляд невольно устремляется на рамку на прикроватной тумбе. – Ну и что же ты смотришь на меня? – слабо улыбаюсь, – Пожелай мне удачи, – рамка, оказавшаяся в моих руках, получает лёгкий поцелуй, но вскоре вновь оказывается на тумбе, лёжа фотографией книзу. Я быстро спускаюсь на первый этаж, где большая часть семьи уже ждёт меня для того, чтобы похлопать по плечу и сказать, что у меня всё получится. – Доброе утро, – Йена улыбается, приветствуя, ставит на стол завтрак, – Я не хочу есть, – шепчу я, отодвигая тарелку в сторону, – я не буду есть. – Ты опять взялась за старое? – девушка разворачивается, озаряя меня строгим взглядом. – Нет, – ложь, – я просто не хочу есть. – Я учусь на психолога, я знаю всё о человеке. Ты лжёшь мне, Джорджия Эвердин, немедленно садись и употребляй нужный для твоего организма приток питательных веществ. – Что здесь происходит? – в проёме появляется Тим, тут же задающий вопрос. Я вижу в нём поддержку и опору – вижу то, чего не вижу в остальных. – Джо ничего не ест. Если ты сейчас же не сядешь и не начнёшь есть, я расскажу всё Тиму. – Рассказывай, – грустно усмехаюсь, – только оставь меня в покое, пожалуйста. – Эй, малыши, – небольшие ладони оказываются на щеке каждого из нас, а Томлинсон активно треплет их, – давайте, нам пора выезжать. – Можно это как-нибудь перенести? На завтра, например? – спрашиваю я, утыкаясь лицом в футболку Стайлса. – Я, кажется, говорил вам насчёт здорового сна, – Луи вздыхая, возвращая свои руки на бока, – Гарри, напомни-ка мне, сколько раз я сказал тебе сегодня ночью, что сериал подождёт? – Но Йен страдает биполярным расстройством, и я не мог не посопереживать ему, – сонно бурчит кудрявый, по-прежнему не открывая своих глаз. Луи внимательно смотрит на парня, а тот, будто бы чувствуя это, недовольно открывает глаза. – Встаю я, встаю. Награждение. Ноги становятся ватными, а колени подгибаются. Гарри крепко держит мою руку, неотрывно наблюдая за тренером, сидящим за общим столом. Я ищу глазами ту самую пару глаз, которую желаю видеть больше всех. Джейден, Лайф, Степан – все здесь, но мне не хватает одного... Он не пришёл, он просто забыл, ну, или не захотел прийти сюда. Я завидую Гарри. Стайлс стоит здесь, посередине сцены, ожидая оглашения результатов. Он знает, что его поддерживает человек, которого он безумно любит. Я думаю, что это самое лучшее чувство... Безусловно, Луи поддерживает и меня, но любит-то он Гарри. Ненавижу тебя, Лукас Ригер. Дверь с грохотом распахивается, и в гримёрку влетает парень. Парочка слетает с дивана, будучи удивлённой таким неожиданным и эффектным появлением. – Где Джо? – спрашивает запыхавшийся Лукас, стараясь не обращать внимания на ещё недавно целующихся парней. – Она уехала минут так двадцать назад, – непоколебимо и слишком медленно отвечает Гарри, поправляя свою причёску, и это заставляет парня разозлиться сильнее. – Куда уехала? – Ригер размахивает руками, отчего оставшиеся лепестки спадают с тонкого стебля. – В аэропорт, вообще-то, – Томлинсон поправляет ворот рубашки, стараясь тем самым скрыть поставленные засосы. – У неё рейс до Мюнхена. До взлёта осталось минут сорок... Или тридцать. – Твою мать! – громко кричит Лукас, зарываясь пальцами в своих волосах. Он чувствует, как теряет что-то необычайно важное и дорогое для него, словно... Нет, это чувство даже не сравнится с потерянным дорогим автомобилем или удачной ночкой с двумя азиатками, имеющими отменные формы. – Я не успею добраться на другой конец города, я не успею. – Если любишь, то успеешь, – Луи улыбается, ему нравится, что этот парень сейчас мучается, ведь он должен получить по заслугам. – Чего стоишь, придурок! Езжай на все четыре стороны, пока она не улетела!