Зануда

      Чанёль устало повёл плечами, приподнимая воротник плотного пальто, пытаясь спрятать за ним замёрзшие от пронизывающего весеннего ветра уши. На платформе он стоял один — все остальные ожидающие предпочли ждать поезда в тепле вокзальных стен. Он же не мог терпеть эту неутихающую ни на секунду речь на непонятном ему языке, которая гулом заполняла вокзальное помещение, эхом отбиваясь от каменных стен, поэтому стоял в одиночестве на платформе.       Поезд задерживался уже на два часа, а это было непозволительно для Чанёля. Меньше, чем через двое суток, ему предстояло выступать представителем своей компании на очень важных переговорах, результатом которых должен был стать подписанный договор, который точно бы обеспечил Чанёлю долгожданное продвижение. Незапланированная командировка в Китай оказалась такой внезапной, что Чанёль даже не успел ознакомиться с документами, а с билетами так вообще целая история произошла.       Именно поэтому он стоял сейчас на платформе в малоизвестном ему городе Китая, ожидая поезда, который увезёт его ещё дальше от дома. Единственный плюс — в поезде он сможет выучить содержимое всех бумаг, которые ему в компании так заботливо сложили в толстенную папку, перевязав красной лентой. Ещё и будет время на поспать — ехать было чуть больше суток.       Наконец, вдали раздались долгожданные гудки, а по всему вокзалу разнёсся женский голос, наверняка, оповещающий о прибытии поезда — Чанёль всё равно ничего не понимал. На платформе стал собираться народ, и он облегчённо выдохнул, поднимая с пола свою сумку.       В поезде было немного душно, но Чанёль был даже рад — он успел уже продрогнуть, стоя так долго на улице под пронизывающим ветром. Проводник показал ему его купе и поспешно удалился помогать остальным пассажирам.       Чанёль осмотрелся. Маленькое купе с двумя полками друг напротив друга и небольшим столиком между выглядело вполне опрятно. Кроме него в тесном помещении никого не было, и он понадеялся, чтобы так было до самого конца его пути. Он скинул пальто, забросил сумку под столик и удобно устроился на своей полке с тяжеленной папкой в руках. В самолёте он уже начал её изучать, и, по его расчетам, суток в поезде ему вполне должно было хватить, чтобы к концу поездки её содержимое отскакивало у него от зубов, ведь он и без того знал почти всё.       Однако его планам не суждено было сбыться. Спустя четверть часа дверь в купе распахнулась и кто-то с шумом ввалился в тесное помещение, выволакивая из-под второй полки огромный рюкзак, который Чанёль под свисающим покрывалом сразу и не заметил, и начиная в нём рыться. А Чанёль-то подумал, что едет один. Как только незнакомец нашёл то, что искал, его взгляд устремился на новоприбывшего соседа.       — О, — выдал парень, очевидно, только заметив присутствие другого человека, а затем после непродолжительной паузы продолжил на чистом корейском. — Не сразу заметил тебя, привет.       — Ага, — неохотно отозвался Чанёль, возвращая взгляд в документы в надежде, что тот заметит его нежелания продолжать общение. Он даже не задавался вопросом, как тот догадался, что он тоже кореец.       — Меня Бэкхён зовут, — парень и не собирался отставать, — а тебя?       Чанёль что-то неразборчиво пробурчал в ответ, всем своим видом показывая, что не хочет сейчас говорить.       — Такое совпадение — встретить в такой глуши земляка. Куда едешь? — всё ещё не унимался парень, усаживаясь на свою полку, очевидно, в расчете на продолжительный разговор. — Я вот в горы собираюсь, мне друг посоветовал одно место. Говорит, там есть такой водопад, что просто офигеть, а над обрывом подвесной мост на высоте, как… — он вдруг остановился, заметив-таки полную незаинтересованность своего собеседника, и Чанёль мысленно обрадовался этому, однако через мгновение парень продолжил. — Смотрю, ты не очень общительный. Ну, у нас с тобой ещё будет время на поговорить, как-никак проведём вместе ночь, — он ухмыльнулся. — А ты случайно…       — Случайно занят, если ты не заметил, — не выдержал Чанёль, поднимаю стопку документов повыше, чтобы закрыться ими от незнакомца.       — Случайно не говоришь по-китайски? А то я тут уже задолбался с ними, ни черта не понимаю. Хотел спросить в соседнем купе…       — Слушай, парень, — не выдержал Чанёль, устремляя раздражённый взгляд на уже успевшего ему надоесть соседа, — я же сказал, что занят. Мне эти документы надо до выхода успеть изучить. Очень желательно в тишине. Не мог бы ты мне её организовать? Парень на соседней полке фыркнул, от чего глаз Чанёля нервно задёргался.       — Дай угадаю. Помешанный на работе офисный планктон, видящий смысл своей жизни только в зарабатывании денег? — с издёвкой произнёс тот. — Единственной твоей целью, случайно, не является продвижение по карьерной лестнице?       Чанёля от такой наглости чуть ли не затрясло. Стало даже обидно от такой формулировки. Однако чем ответить он так и не нашёлся.       — Значит, я прав, Пак Чанёль? — парень демонстративно издевательски произнёс его имя, глядя прямо в глаза, а затем добавил на недоумевающий взгляд в ответ, — прочитал на твоём билете.       Он ткнул пальцем в лежащий на столе клочок бумаги, и Чанёль почувствовал себя идиотом. Парень перед ним выглядел на пару лет младше его самого, наверняка, какой-нибудь студентик, одет был простенько — однотонная выцветшая футболка и светлые узкие джинсы, протёртые в нескольких местах и порванные на коленках, случайно ли, или специально самим хозяином — неизвестно. Волосы крашены в какой-то светлый оттенок, а в правом ухе поблескивала штанга. Судя по огромному рюкзаку, путешественник. Наверняка, серьезной работы у него не было.       — А сам-то кто? — решил пойти в ответку Чанёль. — Выглядишь паршиво. Может тебе денег подкинуть на еду?       — В чужих деньгах не нуждаюсь, — Бэкхён оставался спокоен и даже продолжал улыбаться, — и тебе бы советовал избавиться от зависимости от них. Или ты больше зависим от признания своего босса?       — Нарываешься, мелкий, — всё сильнее раздражался Чанёль — вот ведь не повезло с соседом.       — Ну, судя по дате рождения на твоём билете, я даже немного старше тебя, — ехидничал тот, самодовольно вздёргивая подбородок вверх, — а выгляжу так хорошо, потому что не сижу в душном офисе по семь дней на неделе.       Ещё немного, и Чанёль бы ему врезал.       — Кто сказал, что ты выглядишь хорошо? Скорее похож на неудачника без стабильного дохода.       — Я же сказал тебе, что деньги меня не интересуют, — он всё так же оставался спокоен. — В мире есть вещи и поинтересней.       И тут любопытство Чанёля взяло над ним верх.       — И как же ты живешь тогда?       — Заинтересовало? — Бэкхён откинулся на своей полке, нагло закидывая ноги на полку Чанёля. — Как ты, наверное, уже догадался, я путешествую. А работа… Работа есть везде, куда бы ты ни забрёл, всегда можно по-быстрому подзаработать денег на дорогу дальше. К тому же мир не без добрых людей… Хотя и таких, как ты, я немало видел.       Парень напротив выглядел таким самодовольным, в глазах — полная уверенность в себе и чувство превосходства. Но Чанёль совсем не желал быть униженным таким, по его мнению, жалким, смазливым неудачником.       — Как же твой парень отпустил тебя одного? — губы Чанёля расползлись в гаденькой ухмылке.       — Мы недавно расстались, — ни капли смущения на лице.       Чанёль изумлённо приподнял бровь.       — Значит, всё же гей?       — А ты хотел меня этим задеть? — Бэкхён слегка поёрзал на полке, потирая колени друг об друга так, что дырки расползлись шире, сильнее оголяя гладкие колени, и одарил соседа недвусмысленным взглядом.       — Слушай… как там тебя? Бэкхён? — Чанёль устало провёл рукой по лицу. — Ты мне неприятен, и я не хочу с тобой больше разговаривать. Давай ты заткнёшься, и мы оба займёмся своими делами?       — Но мне скучно, — просто ответил тот, давя улыбку, — я вообще-то уже вторые сутки еду.       Чанёль начинал злиться всё сильнее с каждым словом этого засранца. Он был готов ударить его, но вместо этого только сбросил его ноги со своей полки, случайно задев оголённые колени, проводя по ним пальцами. Парень на это наигранно томно выдохнул, явно давая недвусмысленные намёки или играясь.       — Нам абсолютно не о чём говорить. Мы с тобой из разных миров, так что…       — Противоположности притягиваются, ты знал? — перебил его Бэкхён, прикусывая нижнюю губу, стараясь подавить рвущийся наружу смех.       — С меня хватит! — Чанёль поднялся с места, стремительно выходя из купе. Он намеревался найти проводника и попросить у того свободное место в другом купе, а лучше — в другом вагоне.       Проводника он нашёл быстро, но вот поговорить с ним оказалось той ещё проблемой — тот практически не понимал по-английски. После безрезультатных попыток донести до проводника смысл своей просьбы, раздражённый донельзя Чанёль всё же сдался, возвращаясь в купе, где его с мерзкой ухмылкой ждал уже переодетый в светлую майку и свободные шорты выше колена сосед.       — Не получилось? — спросил он, будто бы всё это время следил за Чанёлем и видел его провал.       — Заткнись, — Чанёль со злостью хлопнул дверью так, что стекло в купе задребезжало.       — Воу, полегче, парень, — Бэкхёна явно это всё веселило. — Ладно-ладно, если ты такой раздражительный, то хорошо, я оставлю тебя ненадолго, всё равно тебе скоро наскучит твоё чтиво, — он поднялся с места, оттряхивая шорты от несуществующей пыли. — Попробую разболтать ту симпатичную проводницу.       Чанёль недоумевающе смотрел ему вслед, не веря своему счастью, пока тот не скрылся за дверью. Однако наконец-то. Тишина и покой. Можно вернуться к важным делам. Папка с документами тяжело легла в руки, и Чанёль снова погрузился в текст.       От чтения он оторвался, только когда за окном уже было темно, и Бэкхён вернулся в купе, тихо задвигая за собой дверь. Он был слегка потрёпан и едва заметно улыбался, разваливаясь на своей полке и, наконец, замечая направленный на него взгляд.       — Что? — недоумевающее спросил он.       — Какая к чёрту симпатичная проводница? — выдал Чанёль то, что крутилось в его голове с самого ухода соседа. — Разве ты не гей?       — И что? — он устроился поудобней, поворачиваясь лицом к Чанёлю. — Она действительно симпатичная. И она тут чуть ли не единственная, кто говорит по-английски. Ты же отказался со мной говорить.       — А чего такой потрепанный?       — Ревнуешь? — он игриво вскинул одну бровь, одновременно растягивая губы в ухмылке.       — О, боже, — Чанёль отбросил документы, сегодня он больше не сможет ни о чём думать.       Он поднялся с полки под изучающий взгляд своего соседа, скинул с себя одежду до нижнего белья, игнорируя свист в свою сторону, и завалился обратно, устраиваясь поудобнее. Спать хотелось неимоверно.       — Ты уже спать? — снова подал голос сосед.       — Нет, я разделся, чтобы ты на меня посмотрел, — с издёвкой выплюнул в ответ Чанёль.       — Я посмотрел, — не затыкался парень.       — Понравилось?       Ответа не последовало.       Некоторое время в купе раздавался только стук колёс тяжёлого поезда, однако долгожданная Чанёлем тишина вскоре была прервана тихим:       — Тебе не скучно так жить?       Чанёль в раздражении стиснул зубы. Началось. Скучно? Да с чего он взял? Он ведь ничего про него не знает. Нормальная у него жизнь. Работа… Дом… Работа…       — Работаешь наверняка целыми днями, — между тем продолжал Бэкхён, — света белого не видишь. Видел бы ты, что видел я, там такое…       — Заткнись уже, — прошипел Чанёль.       — Вот, ещё и раздражительный, — ткнул ему сосед. — Ты хоть когда-нибудь веселился, зануда?       Чанёль молчал. Веселился, конечно. В университете. Был главным заводилой. И куда делись те беззаботные времена? Весело было. А не веселился бы, закончил бы с оценками повыше да устроился бы на работу получше.       И зачем ему всё это? Когда успели смениться его приоритеты?       — Девушка хоть есть? — Бэкхён всё не замолкал. — Я надеюсь, ты не девственник?       — Хочешь проверить? — наконец подал голос Чанёль.       — Спокойной ночи, — опять эта ухмылка в голосе.       На какое-то мгновение Чанёль действительно был готов подняться и доказать-таки этому парню, доказать так, чтобы заткнулся уже наконец. Но последняя фраза Бэкхёна тут же успокоила его — неужели тишина? Чанёль уже успел обрадоваться и даже расслабиться. Однако кое-кто всё же не собирался замолкать.       — А ты когда-нибудь пробовал… — начал Бэкхён шёпотом, — с мужчинами?       Чанёля аж подбросило от такого внезапного вопроса. Хотя такого ли внезапного? Почему ему попался такой болтливый, прямолинейный сосед без капли комплексов или совести. Чанёль предпочёл ничего не ответить, отворачиваясь к стенке.       — Ну и зря, — продолжил Бэкхён, трактовав его молчание по-своему, — в жизни надо попробовать всё — не пожалеешь.       Чанёль снова перевернулся лицом к соседу.       — Это ты мне так себя предлагаешь?       — Ты сам это предположил, — снова эта самоуверенная ухмылка и наигранно томный взгляд.       — Думаешь, ты так хорош, что сможешь и натурала возбудить? — тут уж Чанёль погорячился и с натуралом, и с внешностью парня напротив. Бэкхён действительно выглядел соблазнительно со своими острыми ключицами, белой кожей, гладкими коленями и округлыми, даже немного женственными бёдрами. Да, Чанёль успел это всё разглядеть.       — Такого уж и натурала? — уже откровенно издевательская усмешка.       — Спокойной ночи, — Чанёль снова отвернулся к стене.       Он никак не мог успокоиться. Этот мелкий решил окончательно его унизить?       — А ты… — снова раздался раздражающий голос.       — Если ты сейчас же не заткнёшься и не дашь мне поспать, я тебе… — начал было Чанёль.       — Ладно-ладно, сплю, — голос Бэкхёна сквозил наигранной обидой. — Зануууда.       И Бэкхён действительно замолчал. Прошла минута, две, три… А он молчал. Радости Чанёля не было предела. Мыслями он вернулся к работе, обдумывая, что же ему сделать первым делом по приезде. Завтра ему предстояло изучить не так много, до выхода из поезда будет примерно полдня на отдых. Хотя какой тут отдых с таким то соседом. И почему ему так не повезло?       Чанёль бы ещё долго раздражался, если бы в какой-то момент не услышал странные звуки, раздававшиеся в купе, похожие на… скулёж? Да, именно скулёж, жалобный такой, тихий. Он обернулся взглянуть на соседнюю полку, где уже мирно посапывал его сосед, раскинув ноги в стороны и свесив одну руку почти до пола. Его губы были приоткрыты, а ресницы подрагивали во сне. Несомненно, скулил, иногда жалобно всхлипывая, именно он. Чанёль приподнялся, разглядывая соседа в темноте, а затем и вовсе сел на полке, хмурясь своим мыслям. Отчего-то в штанах стало немного тесно. Этот парень даже во сне издевался над ним.       Отсутствием секса Чанёль не страдал, особой принципиальностью тоже. Всегда можно было найти, с кем расслабиться после утомительной работы. Тогда какого чёрта у него стоял на стоны во сне какого-то парня?       Чанёль не успел позлиться дольше, парень на соседней полке замолк. И что это вообще такое было? Чанёль ещё немного подождал, а затем лёг обратно и даже не заметил, как провалился в сон.       Чанёль проснулся в купе один — лучше утра у него не было никогда. И даже, когда он закончил со всеми утренними процедурами, позавтракал и вернулся в купе обратно, там никого не было. Лучше быть просто не могло. Он подхватил папку и, устроившись поудобней, принялся читать.       Через какое-то время ему надоело, и он решил, что дочитает позже. За окном красивый, хоть и однотипный, пейзаж и никаких соседей. Успокаивающий стук колёс и размеренное покачивание поезда — покой.       Бэкхён вернулся после обеда, вваливаясь в тесное помещение, где Чанёль спокойно попивал кофе.       — Не скучал? — тут же пристал парень, но не дождался ответа и продолжил сам, — вижу, что скучаешь без меня.       Он устроился на своей полке, вальяжно откидываясь на стенку. Чанёль допил кофе, усаживаясь поудобнее и сам.       — Где ты был всё утро?       — Вот это тон! — наигранно удивился Бэкхён. — Ты звучишь, как моя жена. В поезде так-то много чем можно заняться, ты не знал?       Чанёль действительно не знал, чем же таким можно заняться в поезде, чтобы прямо интересно и на так долго. Бэкхён, очевидно, заметив его недоумевающий взгляд, улыбнулся.       — Зануууда, — снова протянул он.       Чанёль вот уже как почти сутки хотел то ли врезать этому засранцу, то ли трахнуть, да так, чтоб ходить больше не смог, и желательно ещё и говорить, сорвав голос от громких стонов.       — И откуда в тебе столько чувства собственного превосходства? — спросил Чанёль.       — Это ты у меня спрашиваешь? Я вообще-то простой парень, просто это ты так на меня влияешь.       — Вижу, что простой. Как у тебя денег то на билет в такое купе хватило?       — А, это? — Бэкхён закинул одну ногу на другую, отчего шорты задрались немного выше. — Выиграл в споре. Тот мужик не верил, что я смогу пробраться в полицейский участок и прихватить оттуда пару наручников. Ты не замечал, что в Китае немного беспечные полицейские?       — Да уж, — протянул Чанёль, — а ведь ехал бы я сейчас с нормальным человеком.       — Уже бы не ехал. Тот мужик по билету должен был сойти на предыдущей станции, — улыбался Бэкхён, а потом вдруг подмигнул, — но я договорился с проводницей о продлении моего пути.       — Зачем? Поиздеваться надо мной ещё дольше? — искренне недоумевал Чанёль.       — Нет же, ты слишком много о себе думаешь. Я же говорил тебе, что хочу в одно место, к водопаду. А туда ещё пара остановок.       — Ты хоть знаешь, куда идти?       — Волнуешься за меня? — снова улыбнулся парень. — Не знаю, но у меня есть карта и китайский разговорник, немного денег и палатка, плюс опыт попадания в безвыходные ситуации.       Для Чанёля это всё звучало дико. Ехать в другую страну, где все говорят на непонятном тебе языке, в поисках неизвестного места с небольшой кучкой денег и палаткой. Дико, но, наверное, так… весело?       — Не хочешь со мной? — Чанёль чуть не подавился воздухом. — Я же вижу, что заинтересовал.       — Покажешь мне небо в алмазах? — усмехнулся Чанёль.       — Покажу, — воодушевился Бэкхён. — Ты когда-нибудь спал под открытым небом далеко от огней городов? Сплавлялся ночью с первыми встречными тебе людьми на самодельном плоту по реке? Вылавливал собственными руками себе ужин? Пролезал без билета на круизный лайнер? Прятался от браконьеров в лесу? Взбирался на…       — Нет, — прервал поток ностальгических воспоминаний Бэкхёна Чанёль, внутри у него стало как-то неуютно. — И я не пойду с тобой. У нас разные жизни, как я уже говорил, мы из разных миров.       Бэкхён как-то сразу потух, разочаровано вздыхая. Видимо, расстроился, что не смог привлечь.       — Занууууда, — в четвёртый раз за сутки протянул он. — Ты напоминаешь мне моего первого парня.       — И как он только тебя терпел? — фыркнул Чанёль.       — Это я его терпел, он к тому же и трахаться не умел.       — Избавь меня от этих подробностей, — сморщился он, подумав, а всё ли ещё при нём эти наручники. Приковать бы его ими где-нибудь в тамбуре до конца пути.       — Ладно, молчу, — поднял руки, сдаваясь, Бэкхён, — зануууда.       Вдруг поезд резко начал тормозить. Бэкхён, не удержавшись, по инерции полетел со своей полки вперёд, наверняка больно приземляясь на колени прямо между широко расставленных ног Чанёля. И Чанёль бы посмеялся над этим неудачником, если бы не чужие руки на собственных бёдрах и взгляд тёмных глаз на его же ширинке.       Бэкхён рефлекторно облизнулся, поднимая обиженный взгляд. Он хотел было оттолкнуться руками, чтобы подняться с колен, но сильная рука, каким-то образом успевшая уже оказаться у него в волосах, остановила его. Чанёль не держал его, нет, он просто протянул руку, опуская её на чужую голову и слегка зарываясь пальцами в светлые волосы. Наверное, Бэкхёну этот жест показался достаточно властным, потому что он не смог ничего с этим поделать, продолжая смотреть снизу вверх как-то затравлено.       Такой взгляд Чанёлю пришёлся по вкусу, поэтому в следующую минуту, он уже расстёгивал свободной рукой ремень собственных брюк, другой притягивая парня ближе, почему-то, он ни на секунду не допустил мысли, что тот не захочет, откажется. Бэкхён упёрся руками в его бёдра, несильно отталкиваясь, сопротивляясь. Он хотел было что-то сказать, но Чанёль перебил его:       — Тшш… Будь хорошим мальчиком, сам же напрашивался.       Бэкхён, очевидно, для приличия ещё немного посопротивлялся давлению чужой руки, а затем сдался. Тонкие пальцы обхватили возбуждённый член, пару раз проведя вверх-вниз по всей длине. Тёмные глаза скрылись за рядами пушистых ресниц, и горячие губы, наконец, сомкнулись вокруг разгорячённой плоти.       Чанёль громко выдохнул, закидывая голову назад и мысленно ликуя, но затем всё же вернул взгляд вниз, предпочтя наблюдать за тем, как влажные губы обхватывают его член, проезжаясь почти по всей длине. Зрелище было приятным. Давно надо было занять ему рот чем-нибудь, и почему Чанёль сразу не додумался? Ведь так проводить время вместе намного приятней. Но этот гадёныш успел знатно подпортить ему нервы. Чанёль провёл рукой по мягким волосам, как бы поощряя, а затем сжал пряди в кулак, резко насаживая глубже. Бэкхён злобно стрельнул в него взглядом из-под чёлки, специально проезжаясь зубами по чувствительной коже. Чанёль тут же потянул его рукой назад, раздражённо стискивая зубы. Этот мелкий ещё пожалеет.       Бэкхён смеялся, когда Чанёль толкнул его на свою полку. Он продолжал смеяться, пока Чанёль стаскивал с него шорты вместе с бельём. Но как только Чанёль перевернул его на живот, рукой заставляя приподнять бёдра, и приставил сочащийся член ко входу, его смех тут же прервался.       — Подожди, — в голосе Бэкхёна явно проскользнуло волнение, — ты же не собираешься…       — Если продолжишь так себя вести, то да — вставлю на сухую, — угрожающе прошептал ему в самое ухо Чанёль.       — Ты первый начал, — оправдывался Бэкхён, возвращая на лицо свою дурацкую улыбку, — ты ведь не сделаешь мне больно?       Чанёлю очень хотелось, очень. Но Бэкхён как-то сразу остудил его пыл, когда поймал своей рукой его собственную, поднося к лицу, и обхватил сразу два пальца губами, прокатываясь по ним языком внутри, обильно смачивая. Перед глазами Чанёля поплыло, и вот он уже подносил влажные пальцы к тугому колечку мышц, медленно погружая внутрь один, а затем и второй.       Бэкхён сжал пальцами край полки, зажмуривая глаза, и Чанёль замедлил движения, плавно вводя и вытаскивая пальцы, раздвигая их внутри, растягивая упругие стенки. Немного подумав, он добавил и третий палец, свободной рукой водя по напряжённой спине под ним. В какой-то момент Бэкхён вздрогнул, простонав на выдохе от удовольствия, и Чанёль понял, что больше не может терпеть.       Он медленно вытащил пальцы, принимаясь размазывать смазку вперемешку со слюной по члену, когда Бэкхён остановил его.       — Подожди, — он потянулся к своим шортам, которые валялись на полу, подцепляя их пальцами и выуживая из кармана блестящий квадратик презерватива.       Чанёль даже не стал спрашивать, как тот так кстати оказался у Бэкхёна в шортах, разрывая упаковку и быстрее натягивая резинку на всю длину. Закончив, он пару раз провёл рукой вверх и вниз, а затем, звучно шлёпнув ладонью по аппетитной ягодице, направил член к горячему входу.       Бэкхён простонал и задёргался, когда довольно большой член начал погружаться в него, поэтому Чанёлю пришлось прижать его всем телом, не давая двигаться. С каждым пройденным сантиметром Бэкхён напрягался всё сильнее, а Чанёлю всё больше сносило крышу от чувства контроля.       Когда член оказался полностью внутри, Чанёль сразу же начал двигаться, набрав быстрый темп. Он всё ещё прижимал дёргающегося от каждого толчка Бэкхёна всем телом, а в какой-то момент даже прикрыл ему рот рукой — слишком громко тот стонал.       — Хороший мальчик, — шептал он парню на ухо, — это тебе за вчерашнее.       И он сделал особенно глубокий толчок, от которого пальцы Бэкхёна сжались в кулаки до побелевших костяшек, а тело пробило дрожью. Он укусил его за палец, вынуждая убрать руку с лица, и прошептал:       — Сделай так ещё раз.       Чанёль одобрительно хмыкнул, выходя из парня. Бэкхён не успел разочарованно выдохнуть, как его перевернули на спину. На узкой полке было довольно тесно, поэтому Чанёль закинул одну ногу парня себе на плечо, снова погружаясь внутрь на всю длину, чувствуя, как тугие стенки горячо обволакивают его плоть.       Бэкхён под ним выглядел помятым, мутные глаза, приоткрытые влажные губы. Чанёль провёл рукой по гладкой коже на шее вниз по груди, цепляя пальцами напряжённые соски, и сжимая возбуждённый член парня под ним, принимаясь надрачивать в такт своим толчкам внутри. Бэкхён накрыл его руку своей, как будто помогая. Чанёль склонился ниже, сгибая парня под ним чуть ли не пополам, и уткнулся лбом в его лоб. Он чувствовал чужое дыхание на своих губах, двигаясь предельно глубоко и быстро, когда Бэкхён, протяжно простонав и вздрогнув, излился себе на живот, запачкав Чанёлю руку. Он совсем сбился с ритма, когда почувствовал, как судорожно сжимались чужие мышцы вокруг его члена. Ещё пара размашистых движений и он излился сам, заваливаясь на парня под ним и пытаясь восстановить дыхание.       Бэкхён всё ещё тяжело дышал ему на ухо, и Чанёль подумал, что запомнит эту командировку надолго. Вот так и надо было им начать их знакомство. Ему абсолютно не хотелось подниматься, да и двигаться вообще. Он бы так и пролежал до конца пути, если бы не:       — Мне выходить на следующей.       Бэкхён подёргал рукой, которую Чанёль ему придавил между собой и стеной, в попытках высвободить её. Чанёль раздражённо простонал, пытаясь поднять своё не слушающееся тело. Он даже и не заметил, в какой момент поезд успел снова тронуться после той резкой остановки, но сейчас они уже снова ехали, за окном проносились деревья, а стук колёс внезапно стал очень громким.       Одевались оба в тишине. Бэкхён переоделся в походного вида одежду, складывая все свои вещи в огромный рюкзак, и достал откуда-то из ветровки огромную карту, принимаясь изучать её.       — В век высоких технологий, ты пользуешься этим? — удивился Чанёль.       — Так романтичнее, не находишь? — не глядя на него, ответил Бэкхён.       Отметив что-то карандашом, он свернул карту обратно, засовывая её во внутренний карман ветровки, и всё же посмотрел на Чанёля. Они смотрели друг на друга какое-то время, пока поезд не начал медленно сбавлять скорость. В проходе началось оживлённое движение, и Бэкхён поднялся с места, закидывая тяжёлый рюкзак на плечи.       — Ну, бывай, — с улыбкой выдал на прощание он, — может, ещё встретимся.       — Ага, — как-то отстранённо ответил Чанёль.       — Удачи на работе, — Бэкхён распахнул дверь в проход, где у выхода ждала ещё пара человек с вещами, помахал рукой и задвинул за собой дверь.       Чанёль проскользнул следом в проход, наблюдая в окно, как Бэкхён вышел на перрон вокзала в какой-то глуши, как ещё раз помахал ему в окно, поправляя сползшую лямку рюкзака, а затем отвернулся и достал компас. Такой маленький, потрёпанный временем компас. Для Чанёля это выглядело так необычно, для него — того, кто родился и вырос в огромном городе, — обычный компас казался чем-то необычным. Мир Бэкхёна действительно был совсем другим, наверняка захватывающим, полным приключений. Никакой рутины, только постоянно меняющаяся, непредсказуемая дорога.       Чанёль взглянул через проход на папку с документами, брошенную на столике, затем снова в окно. До конца стоянки оставалась пара минут.       Поезд тронулся, а папка всё так же осталась лежать на столике, продолжая свой путь по запланированному маршруту.       — Я никогда не трахался под открытым небом, — выдал Чанёль, складывая руку на чужое плечо.       Бэкхён вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив компас, и в удивлении уставился на Чанёля. Затем на его лице расцвела улыбка, и он шутливо ткнул его локтём в бок.       — Как же скучно ты жил.