О небоскрёбах

За несколько секунд Дезмонд забывает, что нужно дышать. И ему чрезвычайно трудно прийти в себя, когда он понимает, что под ним, на скидку, почти четыре сотни метров. Он совсем не боится высоты — это непозволительная роскошь для кого-то вроде него, его профессии. Если ты потомственный ассасин, то высоты перестаёшь бояться, ещё будучи сгустком клеток — весьма удобно. — Если ты намерен сбросить меня отсюда... — не в силах оторваться от открывающегося вида, начинает Дезмонд. — Не намерен. — Так вот, если всё же намерен, хочу предупредить, что Эцио прыгал с Галатской башни, а там двести футов. В сено. — Он не слишком понимает, что несёт. По крайней мере, он предупреждает. В такой ситуации сено — последнее, что может ему понадобиться. Умея здраво смотреть на ситуацию, он всё же понимает, что его скорее спасёт торчащий из земли меч. Смерть от удара об повозку с сеном вполне может негативно повлиять на последующее обучение ассасинов: когда тысячу лет всё идёт успешно, и вдруг кто-то умирает, то очень сложно пересмотреть всю систему обучения. К тому же, в Нью-Йорке любого вида повозки привлекают излишнее внимание. Однако прыгать в бак с мусором — хороший, но не самый солидный вариант. Слабый ветер четырьмя сотнями метров ниже здесь, на Эмпайр-стейт-билдинг, ощутимо относит Дезмонда в сторону. Опасаясь несчастного случая, он прекращает опрометчиво смотреть на нижние этажи и делает два шага назад. Ему будет очень жаль свой скрытый клинок, если случится так, что тот окажется последним предметом, который способен остановить его свободное падение. Что бы там ни говорили. — Видишь в этом смысл? — В некоторой степени, — уклончиво отвечает Алекс. — Это что-то среднее между примечательными местами и напоминанием о том, как поразительно хрупка твоя жизнь. — Вот спасибо. Тем временем ветер, кажется, недостаточно силён, даже если превратится в настоящий ураган, чтобы хоть немного сдвинуть Алекса Мерсера с места. Пользуясь этим, он подходит к самому краю и поворачивается к Дезмонду лицом, так, что каблуки его обуви висят в воздухе. Это пугает и вселяет уверенность одновременно. К сожалению, уверенности в себе для такого действия в Дезмонде недостаточно. Дезмонд смотрел на него и думал о том, что и Шон, и Ребекка наверняка уже проснулись; вопрос был только в том, как быстро они обнаружат его намеренное отсутствие. Должно быть, не так уж и скоро — не настолько же он их волнует. Поэтому Дезмонд делает несколько шагов вперёд на протянутую руку Алекса. И только через доли секунды понимает, что эти самые доли секунды назад его дёрнули в сторону, так что сейчас он неумолимо летит вниз. Прежде, чем переломать себе кости в ударе об верхнюю часть фасада Эмпайр-стейт-билдинг, Дезмонд успевает предпринять попытку затормозить, используя скрытый клинок. Лезвие искрится, и ломается в тот момент, когда до поверхности остаётся расстояние, которое располагает к выживанию. К выживанию не располагает Алекс Мерсер. Последний появляется, когда Дезмонд приземляется, и приземляется большей частью на руку. Отчаянно пытаясь понять, что происходит, Майлс тут же пытается подняться, и к боли во всём теле прибавляется чувство, что кость в руке разлетелась на куски, и один такой ощутимый кусок совершенно точно впивается в ногу, потому что стоять получается, только привалившись спиной к стене. «За что, мать твою?» — безошибочно читается в глазах Дезмонда. Алекс делает тяжёлый шаг к нему, а Майлс не может опрометчиво отступить назад. К тому же, пространства для отступления не так много. — Говорил же, что не сбросишь, — шипит на него Дезмонд. — Попробуй быть честным. На это Алекс без труда подавляет в себе желание ответить. Ему есть, что сказать, впрочем, он понимает, что едва ли его слова имеют сейчас хоть какое-то значение. Алекс думает над тем, что же будет дальше. И пусть думать над этим стоило раньше и гораздо больше, чем получилось в итоге, он, как и всегда, уверен в себе. Подходит к Дезмонду совсем близко, и тот почти путается в собственных ногах, но удерживает равновесие. Ему определённо не стоило жертвовать лезвием скрытого клинка; он мог бы выжить, если бы просто упал, без попыток к сопротивлению, а сейчас ему даже нечего воткнуть в шею Мерсера. Хотя бы попытаться. — Постарайся выжить, — то ли советует, то ли просит Алекс; Дезмонд только и думает о том, что сейчас его в очередной раз столкнут. Это будет не так уж и сложно — сложнее, чем выжить. Кажется, в считанные мгновения Алекс трансформирует правую руку, и лезвия вместо пальцев проходят через Дезмонда насквозь. Ещё секунда — и через всего Майлса, через всю его сущность струится Чёрный Свет. Без сил он валится на крышу, стоит его отпустить — совсем просто, словно уже успел потерять сознание или, того хуже, умереть. Одним ударом Алекс отправляет его вниз.