он был пьяный и хотел танцевать.

Он был пьяный и хотел танцевать. Ничего необычного, все это безобразие настолько привычно, что становится страшно. Все это безобразие можно назвать одним словом - "Пит". Ураганы принято называть именами. Это все - Ураган Пит. Он неуклюже поднимается. Неуклюже, но все равно сексуально. Эдакая медвежья грация, от которой я начинаю непроизвольно ржать. Доэрти, сядь, сукин сын. Я чувствую, сейчас мы опозоримся. Я не знаю, сколько в комнате человек, но знаю, что все они будут видеть действо, которое сейчас развернется. Это называется... Как там? Ах да, Пит. Он будет неповоротливым, грузным, но тем не менее, он будет порхать тут на своих невидимых крылышках, как гребаная фея. Зеленая, мать ее, фея. Все будут очарованы каждым его движением, каким бы неуклюжим он ни был. Все будут очарованы каждым его словом, впрочем, как всегда. Итак, ты скидываешь шляпу и вертишь головой так, как будто нежишься под лучами солнца. Вдруг я понимаю, что тебя может посетить идея снять всю свою одежду и плясать так. Но я не могу ничего сказать, не могу возразить этому. Моя улыбка растянута от уха до уха, иногда я давлюсь пивом, когда внезапно начинаю смеяться. Нет, я даже не смеюсь. Я ржу. Как трофейный конь. Все же я знаю, что ты танцуешь для меня и мне это, безусловно, нравится. Мне не нравится то, что все смотрят на тебя. Ты тянешь пальцы ко мне и я почему-то надеюсь, что ты схватишь меня за горло, притянешь к себе и поцелуешь так, что я весь буду в твоих слюнях. Пит, животные зализывают свои раны. Посмотри, у меня кровавая дыра в груди. Пит! Но ты просто выхватываешь бутылку пива из моих рук и я как-то расстроенно выдыхаю. Впрочем, то, что ты начинаешь творить дальше перекрывает мое разочарование. Ты поднимаешь бутылку над головой и выливаешь ее содержимое на себя, при этом как-то развратно крутя бедрами. Ты водишь рукой по своей груди, а потом ниже и мне вдруг начинает казаться, что я перестал дышать. У какой шлюхи ты научился всем этим приемам? Похоже, у самой лучшей. Но тебе удалось ее переплюнуть. Вдруг становится тихо и я как будто просыпаюсь. Передо мной стоит мой лучший друг, мой любимый человек, мое все, мой Пит. Он тоже почему-то замер, видимо, песня кончилась. Он смотрит на меня, я на него, и мне кажется, что все лампы направлены на нас. Я уже не вижу веселья в Пите. Он посерьезнел, нет, даже погрустнел. Его глаза погрустнели, губы погрустнели, брови погрустнели, да что там, даже его детские пухлые щечки погрустнели. Питер Доэрти, я вас люблю. Вы меня слышите? Мистер Доэрти... Одно мгновение - и ты расплываешься в довольной, счастливой улыбке, будто понял то, что я только что мысленно тебе передал. Наверное, я выгляжу растерянным, расплесканным. Распятым. Распитым. Распит. Пит. У меня камень с души упал, знаешь. А потом началась новая песня и ты начал танцевать. Потому что ты был чертовски пьян. И ты чертовски сильно хотел танцевать.