Ни с тобой, ни без тебя жить не могу

Ночь. По стеклам Импалы медленно стекают капли дождя, они же барабанят по капоту машины, заставляя Дина блаженно прикрыть веки. Черт. Он же только с утра помыл машину, а здесь такая неудача… Плевать. Из динамиков доносится приятная музыка, заставляя ещё больше расслабиться, а тихий голос, исходящий из телефона, приносит Винчестеру умиротворение. — … я не знаю, Дин, этот мужчина какой-то странный и драки выглядят уж слишком неправдоподобно. Отсутствие зрения не позволит ему сделать даже половины из того, что показывают нам создатели. А повязка на глазах и вовсе бессмысленная. — Ты слишком много думаешь, Кас, — спокойно отвечает Дин. — Смысл сериалов в том, чтобы отдохнуть после тяжелого дня. У многих смыслом даже и не пахнет. Расслабься и просто смотри. — Ладно, — отвечает он, и на той стороне линии что-то щелкает. Видимо он выключил телевизор. Шея начинает затекать, а тело у Дина так и ломит от усталости, поэтому он стягивает с плеч куртку, складывает её и кладет на сидение, а после удобно устраивает на самодельной подушке голову. — Дин, ты как? Что-то случилось? — голос у ангела обеспокоенный, но после слышится облегченный выдох. Видимо, этот вопрос не давал Кастиэлю покоя, но и задать его ангел решился только сейчас. — Случилось? Нет. С чего ты взял? — удивленно отвечает Дин, и хмурит лоб. Он не давал поводов для беспокойства. — На улице 3 часа ночи. В такое время ты спишь. Тебе же нужно 4-5 часов для сна. Кас помнит. Внутри Дина что-то резко обрывается, ведь в памяти предстает образ того самого дня. Эта ночь, когда Дина закинуло в 2014, и он впервые в жизни ощутил тоску и разочарование, когда на смену привычной бежевой ткани и синим глазам, он увидел на Кастиэле свои старые вещи, а в его зрачках полную пустоту. Он дурак. Он такой дурак, что все время не замечал очевидного… И лишь в 2014 он окончательно осознал — Кастиэль значит для него намного больше, чем он считал ранее. Синие глаза, бархатный голос, взъерошенные волосы, теплый взгляд и Диновое хриплое: Никогда не меняйся. Воспоминания будоражат сознание и  Дину становиться жарко от стыда. Эта тема всегда была запретной… Даже для него самого. — Дин? — голос действует подобно пощечине, вырывая Дина из запретных воспоминаний. — Мне не спится. Сэм снял себе номер в мотеле, а я решил остаться здесь и… — он запинается, и начинает хватать ртом воздух. … и я просто захотел услышать твой голос. Нет. Он ни за что не позволит этим словам соскользнуть с языка, ни при каких обстоятельствах, поэтому Дин нервно прикусывает нижнюю губу и замолкает, ощущая, как по спине пробегает жар. Кас лучше любого знает, что переспрашивать окончание фразы не стоит, поэтому следом замолкает, за что Дин ему как никто другой благодарен. Винчестер устал! Устал врать Сэму, Касу, самому себе. Но ведь себя не обманешь, не так ли? Порой ему хочется сорваться, ворваться в комнату, где они разместили ангела, упасть ему головой на колени, вцепившись в края плаща, и просто дышать, заполняя легкие таким нужным воздухом… Просто чувствовать себя живым и кому-то нужным. Нет. Пусть лучше Кас продолжает думать, что Дин его использует. Но ведь это не так. Всё совершенно по-другому, сложнее. Просто Винчестер всё ещё придерживаться правила: Тот факт, что ты любишь кого-то, не дает тебя право портить ему жизнь. Единственное правило, которое осталось у него за последние лет пять. И оно грызет, раздирает когтистыми лапами его грудь, заставляет ощущать боль снова и снова. Ведь Кас здесь. Вот же он, лишь протянуть руку — и всё. Всё закончится. Ведь Дин знает, ощущает, что это взаимно… Дин не достоин Кастиэля. Его преданности, наивности… любви? Он – яд, он отравит Каса в первую же секунду, когда прикоснется к его пухлым губам своим ртом, ведь именно тогда крышу снесет окончательно. Винчестер знает. — Я так и не попросил у тебя прощения, — нарушает Дин тишину, которая давным-давно перестала казаться неловкой. — За что? — За всё. За то, что бросил тебя тогда, на обочине, за то, что чуть не убил, за то, что всё время прогонял тебя и… Черт, — Дин сжимает переносицу, ощущает, как его начинает бить озноб. — Это был не ты. Не смей извиняться. Дин благодарно кивает головой, прекрасно осознавая, что Кас этого все равно не увидит. Просто в этом и есть сущность Кастиэля. Он прощает Дина всегда, не держит на него зла, чтобы он ни сделал, чтобы ни натворил. Но сам себя Винчестер простить не может. Видимо, это семейное. — Дин? Ты здесь? Все хорошо? — раздается обеспокоенный голос. — Я в порядке. Я точно в порядке, — на автомате отвечает Дин, всеми силами стараясь не спалиться, но его выдает хриплый голос. Он уже в серьез задумывается вытащить из бардачка спрятанную за старыми кассетами бутылку виски, сделать глоток, для того чтобы снять напряжение. Он и не заметил, как умиротворение превратилось в беспокойство. — Врёшь! — Давай просто забудем, хорошо? — Дин устало трет пальцами глаза. — Я просто хотел сказать, чтобы ты не смел винить себя в том, что произошло. Метку, подобно заклятию, контролировать очень сложно. Винчестер определенно не знает что ответить, ведь ответ будто застрял в глотке. — Дело не только в метке, Кас, — получается намного тише, чем хотелось. — Я просто не могу быть с тобой, но без тебя я тоже не могу… Это прозвучало намного сильнее, чем прошлое ты нужен мне. Слова Дина так и зависают в воздухе. Кас, кажется, перестает дышать. Тишину нарушает лишь стук капель по стеклу Импалы. Винчестер неосознанно выдал то, что разрывало его изнутри много лет. И стало легче, но на смену его с ног до головы окутал страх. Черт, черт, черт! — Дин… — с удивлением произносит Кас и голос его дрожит. — Забудь, Кас, хорошо. Забудь всё, что я сказал до этого. Я лучше попробую уснуть, ладно? — Дина начинает колотить. — Дин… — Что, Кас? Что? — Винчестер прячет лицо в ладонях, вот сейчас, ещё немного и Кас его оттолкнет. Дин идиот, полный мудак, раз позволил себе сорваться. Так резко, и так банально… по телефону. — Дин, тебе не о чем беспокоится. Я все понял. Я знаю. Я знаю. Он знает. В салоне машины пахнет ютом. Дин вновь прикрывает веки, ощущая, как постепенно с души сваливается камень, слышит, как неровно в трубку дышит Кастиэль. — Спокойной ночи, Дин! Тебе действительно нужно отдохнуть. Я люблю тебя, Кас. И прежде чем Дин кладет трубку, ангел отвечает: — Я тоже.