Алло, мам

Это всегда случалось ночью: она долго не могла заснуть, ворочалась по кровати. Ее бросало то в жар, то в холод. Она куталась в одеяло, а в следующую секунду открывала окно, жадно вдыхая прохладный ночной воздух. Это всегда случалось ночью — особенно когда рядом не было Мамору. Опять этот сон. Все время этот сон, который не дает покоя в одинокие ночи. Она резко встала, набросила халат и вышла. Заснуть все равно уже не удастся: Усаги слишком хорошо это знала. Она вышла из их с Мамору спальни, направилась дальше по коридору. Вот дверь со смешным зайцем — за ней спит Малышка. Спит тихонько, сладко посапывая, раскинув ручки на мягкой подушке. Ее маленькое золотце. А дальше дверь на кухню — там стоит огромный холодильник, под завязку набитый едой. Но Усаги совсем не хотелось есть — она сама усмехнулась этой мысли: сейчас в горло не полез бы даже малюсенький кусочек любимого клубничного пирога. Нет, только не в такие ночи. Двери ванной открывались без шума, стоило только повернуть ручку. Усаги плотно их закрыла, включила свет и холодную воду в кране, чтобы хоть чуть-чуть остудить пылающее лицо. Из зеркала на нее смотрела взрослая, красивая женщина. Не шестнадцатилетняя девочка. Волосы растрепаны, спутаны — как же давно она не собирала их в оданго. Возле глаз виднелись небольшие морщинки, и губы давно уже не такие, как были тогда. Но глаза все те же — те же, как и во времена ее юности. Во времена ее встречи с ним. Только покраснели немного, и из них непонятно почему катятся слезы. Одна за другой, сверху вниз. Усаги не узнает себя такой, какая она есть сейчас. Она знает себя такой, какой была когда-то, какой ее видел этот дерзкий мальчишка, тень которого как будто до сих пор стоит за ее спиной. Стоит, ухмыляется и, кажется, будто вот-вот шепнёт: «Что с тобой, куколка?» Сегодня ночью ей опять снился Сейя. Он клал свои руки ей на плечи, глядел прямо в глаза и спрашивал: — Разве я хуже него, куколка? Скажи мне. А она ведь так и не ответила тогда. Да и что там можно было ответить? Не хуже, но и не лучше — другой. Мамору — ее судьба, с ним Усаги предстояло строить семью, жить долго и счастливо. С ним, а не с Сейей. Она ведь правильно поступила — так, как того требовала ситуация и ее сердце. Так, как одобрили подруги да и само провидение. Почему же тогда этот вздорный мальчишка не идет из головы? Усаги набрала воздуха во всю грудь, чтобы хоть как-то сдержать рыдания, но вышло плохо. За спиной до сих пор стояла эта проклятая тень. Стояла и ухмылялась, глядя на ее страдания. — Ты же любишь меня! — прошептала она, глядя на отражение в зеркале. — Почему ты не отпускаешь меня? Но тень лишь качала головой и, казалось, шептала в ответ: «Куколка…» Нет, так не могло больше продолжаться. Усаги нужно было рассказать кому-то — выговориться, иначе все это могло привести к сумасшествию, а она не такая сильная, чтобы бороться с этим сейчас. Телефон лежал на тумбочке. Усаги подхватила его и вслепую набрала номер. Она знала его наизусть. — Алло! Кто это? Что-то случилось? — послышалось в трубке после непродолжительных гудков. Усаги снова вдохнула в себя как можно больше воздуха и, стараясь сдерживать голос, ответила: — Алло, мам. Усаги больше некому было позвонить. Да, девочки и сейчас были ей очень близки, но они не поняли бы этого. А мама всегда поймет, что бы ни случилось, в какую бы ситуацию она не попала. Вот и сейчас она безропотно выслушивала рыдания дочери в трубку и сбивчивый рассказ об этой странной, не дающей уже много лет покоя, любви. Выслушивала тихо, лишь время от времени тяжело вздыхая, как будто хотела сказать: «Я понимаю тебя», но ни разу так и не перебив. Усаги сидела на холодном кафельном полу, рыдала, заливаясь слезами, и рассказывала все, что имела на сердце, что грызло ее. Все, что было — и смешное и грустное, и неприятное. А мама и так, кажется, все знала и чувствовала. Все эти годы. — Почему, почему я не могу забыть о нем? Столько времени прошло, а все детали всплывали в ее памяти, как будто это было вчера. И девочки, которые говорили ей: «Усаги, а как там Мамору?». И Тайки с презрительным: «Это произошло с ним из-за тебя». И улыбающееся лицо Сейи: «Ты что, хочешь расстаться со мной?». Толпы его фанаток, осуждение ее окружения, Мамору, который не писал. Все те страшные события, которые они пережили вместе. И это: «Я никогда тебя не забуду». — Нет, мама, ты не подумай: у меня все хорошо. Мы с Мамору любим друг друга, Малышка растет, у нас в семье все спокойно. Просто… — Тебе нужен совет, Усаги? — осторожно спросила мама. — Нет, мам. — Тогда просто держись. — Прости, что так поздно позвонила. — Я все понимаю. — Спасибо тебе… Усаги нажала красную кнопку и отложила телефон. Она еще не успокоилась, но стало немного легче. Из-за двери показались два смешно заплетенных хвостика. — Малышка, что ты там делаешь? — с улыбкой спросила Усаги. — Мам, я не могу заснуть. Ты можешь почитать мне сказку? Чибуса вышла из-за двери и дружелюбно улыбнулась. Она посмотрела на свою мать с обожанием, и от этого у Усаги потеплело на душе. «Это ведь я и Мамору, » — подумала она, рассматривая Малышку. И действительно, их дочь сочетала в себе черты обоих родителей, была плодом их любви. Красивой и сильной любви. Как Усаги могла забыть об этом? Она поднялась, расправила одежду и обняла Малышку. — Конечно же, могу. Какую, крольчонок? — О принцессах с других планет. Усаги улыбнулась еще шире и поцеловала дочь в лоб. О принцессах с других планет. Она знает такую сказку. — Хорошо, иди в кровать, я сейчас приду. Малышка весело поскакала в свою комнату, а Усаги, потянувшись к выключателю, снова взглянула в зеркало. — Я тоже тебя не забуду, Сейя, — сказала она, и тень, будто услышав ее, покачала головой. Свет погас. Дверь в ванную закрылась. Усаги пошла к Малышке. Тень растворилась в темноте. 10.15.2015