Скука

За окном раннее утро. На карниз размеренно падают тяжелые капли лондонского дождя. Джон Ватсон любил дожди, особенно его радовала возможность спать во время этих дождей, мирно уткнувшись носом в подушку и зарывшись в теплое одеяло по самые уши. Но, как вы уже знаете, словосочетания «спокойно спать» и «квартира 221В» фактически не могли и рядом стоять. В этот раз Джона разбудил звон битой посуды где-то под ним. «Кухня. Шерлок», — вместо тысячи слов. Джон, мысленно послав гребанного детектива ко всем знакомым ему чертям, встал с кровати, и, накинув поверх плеч халат, направился к двери. В халате, кстати говоря, почему-то зияла огроменная дыра. «Зато теперь у меня есть отверстие для еще одной руки», — обреченно вздохнул военврач, неспешно спускаясь по ступеням. Из кухни все еще был слышен шум бьющегося стекла. Когда Джон вошел в шумное помещение, он настигнул самое ужасное, что вообще могло произойти тихим, спокойным утром — Скучающего Шерлока Холмса. — Боже, Шерлок, сейчас шесть утра, зачем ты бьешь посуду миссис Хадсон? — Эксперимент. — И что же, черт возьми, такого важного ты выяснял? — Как скоро ты проснешься от звона разбитого стекла, и насколько хватит твоего терпения. Знаешь ли, ты меня разочаровал. Минута и сорок секунд? И это от человека, живущего со мной несколько лет? Хотя, возможно на это повлиял уровень твоей усталости — ты вернулся домой под утро — щека была измазана помадой, кажется, бордового цвета, значит ты шел со свидания, а раз вернулся под утро — оно прошло неплохо, но тебя выгнали, так как ты не остался дома у девушки, с которой познакомился, — взгляд затуманен, пальцы скрещены — явный признак помешанности. Дела плохи. — Я был бы рад провести это утро с тобой, но у меня есть дела, — саркастически фыркнул доктор, демонстративно поворачиваясь спиной к детективу. — Какие же? — похоже, Джон все же ошибся. Дела очень плохи. — Например завалиться спать до полудня, позавтракать и терпеть тебя до самого вечера? — Собирайся, мы идем в канализацию, — воротник плаща приподнят, хищный взгляд в глазах. Дела очень-очень плохи. *** Джон Ватсон провел в канализации последние 6 часов. Он был голоден и ужасно зол. Шерлок, как ни странно, был зол намного больше самого Джона. — Я думал, хоть здесь я смогу найти себе дело. Уже целые сутки мой мозг бездействует! Я успел пересчитать все седые волосы на твоей голове, и считаю, что их слишком много для сорокапятилетнего вояки, — волны дедукции лились на бедного доктора безостановочно, и эта волна, похоже, наконец довела его. — Потому что ты меня постоянно донимаешь! Я сейчас мог бы лежать в кровати и спать, или хотя бы завтракал! Знаешь, я вообще-то нормальный человек, и неудивительно, что в 12 часов дня я хочу поесть! — О! Держи, — детектив выудил из кармана плаща увесистый бумажный пакет с эмблемой «Макдональдса», и невинными глазами уставился на разьяренного Джона. — Я не собираюсь есть еду, провонявшую канализацией, черт его дери в канализации! Сейчас же идем отсюда или я звоню Грэгу и заявляю, что все телесные повреждения, нанесенные тебе, это самозащита! — голос человека — удивительная вещь — стоит немного его напрячь, и он срывается. Ватсон зашипел, и, не имея возможности выговорить ни звука, повернувшись спиной к засранцу-Холмсу, зашагал прочь. Засранец-Холмс, в свою очередь, догнал доктора через несколько секунд, и, немного помолчав, сказал то, что ужаснуло Ватсона, мусор и бытовые отходы вокруг: — Прости, я был неправ. Громкое шипение со стороны Джона показало глубину его удивления этой ситуацией, а кашель, последовавший потом, обозначал, что Ватсон все еще не доверяет засранцу. Возмущенное посапывание через двадцать минут пути расшифровывалось как: «Ты идиот, но я привык», а смущенное выражение лица у лестницы, ведущей к выходу из канализации значило: «Если ты меня накормишь — мы квиты. И вообще прости что я на тебя накричал». «Джон на удивление отходчивый, если попросить у него прощения. Интересно, каким он еще может быть. Смогу ли я его смутить? Или годы, прожитые со мной, закрепили иммунитет Джона Ватсона перед странными поступками многофункционального социопата», — Шерлок Холмс довольно хмыкнул, приоткрывая перед доктором дверь в их обитель — квартиру на Бейкер Стрит 221Б. Сегодняшний день Джону покажется адом. Ну, или нет. Это зависит от того, что вытворит засранец-Холмс, и как на это отреагирует его собственный военврач.