То чувство когда...

Было около трех часов ночи. За окном домика ничего не было видно, словно черная скатерть легла на стекла. Нико нравилось это время суток. Полная тишина и никакой «лагерной суматохи», как любил говорить полубог. Нико отложил от себя книгу в старом переплете и выключил ночник. В домике было жарко, поэтому парень предпочел лежать на одеяле. Глаза начали смыкаться, унося сознание в сон. И сон бы появился, не постучи кто-то в дверь. Нико открыл глаза и недовольно поднялся с кровати. Босые ноги медленно ковыляли по скрипящему полу. Нико наконец добрался до двери и повернул ручку. Замок щелкнул и дверь открылась. На пороге стоял Уилл.  — Что ты тут делаешь? — возмутился Нико. Ответа не последовало. Уилл лишь улыбнулся широкой улыбкой и проник внутрь. Его светлые волосы были растрепаны, а оранжевая футболка местами была покрыта капельками грязи. — А ты спал что ли? — спросил Уилл, не убирая с лица улыбку. Признаться, Нико беспокоила эта озорная улыбка. — Конечно я спал! По-твоему, если я — сын Аида, то, значит, не сплю, как какой-нибудь граф Дракула? Уилл рассмеялся и подошел ближе, положив одну руку на плечо Нико. — Знаешь, когда ты только у нас появился, я предполагал нечто такое! — ответил парень и снова рассмеялся. Нико проигнорировал это высказывание. — Сегодня же ночь приколов, чувак! Ты действительно не был в курсе? — с ненаигранной легкой удивленностью поинтересовался Уилл. Нико пожал плечами и скинул руку полубога со своего плеча. Он хотел было отправиться обратно в кровать, как Уилл схватил его за локоть. От неожиданности Нико даже не стал сопротивляться. — Чего ты от меня хочешь? Мне глубоко плевать на дурацкие розыгрыши. Нико заметил на себе изучающий взгляд Уилла, отчего на щеках появился румянец. Нико трижды проклял свою кожу за бледность, потому что краснота особенно выделялась. Видимо, Уилл понял, что смущает парня и ослабил хватку, давая Нико освободить локоть. — Как это что? — спросил Солас, словно его мысли были очевидны. — Нам нужна твоя помощь! Ты же крутой сын Аида и умеешь призывать всяких там скелетов. Нико снова поймал на себе взгляд Уилла. Глаза у полубога были светлыми и блестели от предвкушения. Уголки губ не могли сдерживаться от улыбки. Глядя на парня, Нико почему-то не смог отказаться. Полубог глубоко вздохнул и ответил: — Ладно, я помогу вам, но у меня есть условие. — Все, что угодно! После этих слов Соласа темноволосый смутился на секунду от «нехороших» мыслей в голове, сопровождавшихся такими же картинками, которые воображение рисовало со всеми деталями, но, одернув себя, произнес: — На меня не будут распространяться эти тупые розыгрыши! Уилл кивнул и усмехнулся: — Окей, только ты лучше избавься от этой тумбочки, —он показал рукой на тумбочку, на которую Нико недавно положил книгу. Нико хотел было накричать на парня и потребовать объяснений, но полубог схватил его за руку и вытащил на улицу. Солас улыбался и изредка посмеивался, прикрывая рукой рот, явно вспоминая что-то из проделанных ночью пакостей. *** Уилл притащил Нико к домику номер десять. Около здания их уже ждали еще четыре полубога. Уилл с каждым поздоровался, и все вошли внутрь. Дети Афродиты, ни о чем не подозревая, мирно спали. Нико эта затея нравилась все меньше и меньше, и не давал покоя вопрос: почему нельзя трогать тумбочку? Видимо, кто-то уже успел подготовить «сюрприз» и в домике Аида. От этой мысли Нико разозлился еще больше. — Стой на шухере! Если что, вызови парочку скелетов и неприятели с воплями убегут, — шепнул Уилл и ушел так же незаметно, как и пришел. Нико стоял в домике, около двери, слегка приоткрыв её. Никого не обнаружив, он снова перевел взгляд на остальных полубогов. Какой–то блондин накрасил губы другого храпящего парня (Нико удивился, что дитя Афродиты храпит, но решил оставить свои мысли при себе) ярко-красной помадой и принялся подкрашивать его веки фиолетовыми тенями. К нему подошел высокий полубог в голубой футболке и закрыл рот двумя руками, чтобы не рассмеяться. Нико оглядел помещение, ища глазами Уилла. Он сам не понимал, почему начал беспокоиться, когда не смог найти его. Он сделал шаг вперед и тут же увидел Соласа. Он нагнулся над какой-то кроватью, рисуя неизвестной девушке усы и довольно смешную бороду большим черным маркером. Двое других полубогов залезли под кровать и принялись устанавливать какой-то датчик. Он пару раз тихо пикнул и загорелся тусклым красным огоньком. «Отпрыски Гефеста», — подумал ди Анджело. Вдруг за дверью послышались шаги и цоканье копыт. Полубоги вмиг сгруппировались и принялись по одному вылезать через окно. Уилл подбежал к озадаченному Нико и, снова схватив за руку, потащил к окну. Поначалу Нико сопротивлялся, говоря, мол, что это глупо, и он не полезет в окно. Его слова были проигнорированы. Уилл силой выпихнул полубога через окно, не обращая внимания на протесты. Очутившись на улице, Уилл, не отпуская руку Нико, помчался вперед, крича, чтобы тот пошевеливался. Через две минуты полубоги стояли на пороге черного домика. Уилл опустил руки на колени и прикрыл глаза, что бы отдышаться. — А неплохо сработались! — сказал Уилл, приведя дыхание в норму. Нико невольно улыбнулся, смотря на радостного Соласа. — Да… Они простояли так минуту, думая каждый о своем и смотря друг-другу в глаза. Нико поймал себя на мысли, что все еще улыбается и опустил взгляд. — Кстати, — решился спросить он, — А почему нужно избавиться от тумбочки? Уилл лишь рассмеялся и, попрощавшись, развернулся, собираясь пойти к себе в домик, чтобы хоть немного поспать. *** В домике, несмотря на бурную ночку, Нико не смог сомкнуть глаз. Перед глазами то и дело всплывал образ Уилла. Его улыбка, золотистые взъерошенные волосы и прекрасные глаза. Нико раз сто перевернулся на кровати, но не смог выбросить эти мысли. Тут снова послышался стук в дверь. Теперь Нико был скорее озадачен, чем зол. Полубог открыл дверь, и глаза его округлились, увидев наяву того, чей облик стоял перед ними пару секунд назад. «Вспомнишь солнце — вот и лучик». Парень подошел, и, ничего не говоря, впился губами в губы Нико. Поцелуй был долгим. Поначалу Нико не отвечал, тело стояло в оцепенении от неожиданного поступка Уилла. Потом все было как в тумане. Нико помнил лишь то, что Уилл ушел не скоро, а он сам уснул с ярким румянцем на щеках и опухшими от поцелуев губами, растянувшимися в довольной улыбке.