Darkness

Последующие две недели проходят, на всеобщее удивление, довольно обычно. Убийства, как всем начинало казаться, прекратились, поэтому Бейкон Хиллс потихоньку оживал: на улицах появлялось все больше людей, городок вновь приобретал краски. Для Стайлза эти две недели оказались равносильными аду, просто потому, что он решил устроить себе передышку или выходной, - называйте, как хотите. И сделал он это не из-за своих побуждений, а благодаря острому нюху МакКолла. Конечно, всей стае еще достаточно далеко до раскрытия дела, но Стайлз решил перестраховаться. Нельзя сказать, что парень убивал ежедневно, но две недели оказались длительным сроком, которые он выдерживал с трудом. В частности из-за того, что Стилински вечно приходилось находиться в компании людей и его друзей, а все это очень утомляет и вызывает сильнейшее чувство раздражения. Поначалу стая только и делала, что говорила о череде смертей и о том, насколько хорошим оказывается убийца, что, конечно, не могло не льстить Стайлзу. Но сейчас даже они стали забывать об этом кошмаре, как о своем страшном сне, больше предавая себя будничной суете. Ровно три дня назад Стайлз объявил своему окружению о том, что он якобы заболел и ему не помешает отлежаться. Поначалу друзья предлагали ему свою помощь, в частности настаивал Скотт, но Стилински обладает хорошим даром убеждения, поэтому уже через несколько часов от него окончательно отстали. Небольшие проблемы возникли с отцом подростка, потому что тот, как-никак, беспокоился о своем сыне, но и тут парню удалось найти себе оправдание. На самом деле состояние Стайлза можно обозвать болезнью, потому что ему действительно было плохо, хотя в одиночестве легче справляться со всем этим. И сейчас, лежа на мягкой кровати, он устало потирает глаза, которые уже начинают щипать из-за недосыпа и усталости. Но как можно высыпаться, когда что-то внутри тебя скребет и протяжно воет? Одно хорошо – шерифа нет дома, поэтому парень может спокойно сходить вниз, чтобы влить в себя порядочное количество воды. Уже взявшись за деревянную ручку двери своей комнаты и собираясь её открыть, как вдруг его останавливает надрывной сигнал сотового телефона, оповещающий хозяина о входящем звонке. Стайлз недовольно стонет и чуть ли не скрипит зубами от досады, но все-таки решает проигнорировать человека на другом конце телефонной линии. Звонки и вибрация техники о стол не прекратились ни через пять минут, ни через десять. – Какого черта? – выругался недовольный Стилински, которого, похоже, даже из-под земли достанут. Нет, серьезно, какой человек в здравом уме станет звонить пять раз подряд? Дойдя до места назначения и взяв телефон в руку, Стайлзу хочется выкинуть аппарат в окно, а самому проломить стоящий впереди стол головой. «Скотт» – таково было имя, высвечивающееся на экране. Глубоко вздохнув, парень все же отвечает. – Стайлз, мы уже подумали, что ты умер! – прозвучал голос друга с другой стороны. – Как видишь, все не так плохо. Послушай, Скотт, у тебя что-то важное? Мне хочется отдохнуть. – Мы скучаем, Стайлз. И все вместе собираемся выбраться в лес, чтобы устроить небольшой пикник и просто хорошо провести время. Чтобы ты знал: без тебя у нас ничего не выйдет. Стилински ожидал услышать об очередном убийстве, о чертовом всемирном землетрясении, но никак ни об этом. – Я не думаю, что это хорошая идея, – более напряженным голосом произносит парень, – мне, и правда, не помешает остаться дома… – Меня не волнуют твои проблемы, друг! Ты едешь с нами. Просто будь готов к четырем часам. На последнем слове звонок обрывается, и Стайлз слышит частые гудки телефонной линии. Теперь ему придется поехать, потому что чертово правило номер два нельзя нарушать, ровным счетом, как и все остальные. Все тело парня сотрясается в мелкой дрожи, вызванной гневом. Так или иначе, Стилински понимает, что это просто необходимо пережить. Он медленно опускает взгляд на часы, а затем, также не торопясь, закидывает какие-то вещи в рюкзак. Напоследок парень решает заглянуть в последний ящик гардероба, поглубже зарываясь туда руками. Стайлз ухмыляется, проводя кончиком пальца по острию охотничьего ножа, а затем убирает его на дно рюкзака. Да, теперь он точно может поехать со своими друзьями в лес. хх Как и говорил Скотт, машина Лидии Мартин подъехала к четырем часам. Стайлз все это время терпеливо ждал, отсиживаясь на крыльце своего дома. Не посчитав нужным позвонить отцу и предупредить его о своем отъезде, парень открыл дверцу спереди и уселся на место рядом с водителем, каковым была сама рыжеволосая Лидия. Он сдержанно улыбнулся, когда со всех сторон послышались крики друзей и улюлюканье, но внутри, как говорится: бушевала целая буря эмоций. Вся шумная компания пребывала в каком-то красочном настроении, ожидая чего-то удивительного от сегодняшней поездки. Даже Лидия, которая частенько надевала на себя маску хладнокровного человека, кротко улыбалась, заглядывая в зеркало заднего вида. Сам же Стайлз придумывал план того, каким образом ему придется спасаться от кучи назойливых насекомых. Он сидел, чуть склонив голову и облокотив ее о дверь машины, смотря на пролетающий мимо город, как-то отдаленно слыша разговоры и смех друзей. Стилински витал в своих мыслях, не понимая, о чем конкретно думает. А может, он и не думал вовсе. Пытался зацепиться хотя бы за одну проходящую идею, но, в конце концов, все равно отпускал ее блуждать в подсознании. Стайлз был зол. Зол, потому что не выспался, а теперь норовил отключиться прямо в этой машине, наплевав на все. Зол, потому что всем здесь было весело, и он действительно хотел бы сейчас так же вникать в тему разговора и звонко смеяться, но у него просто не получалось. От этого Стилински злился еще больше. Он был зол и на то, что забыл свои наушники дома и теперь ему приходится отдаленно слышать эти ужасные звуки вперемешку с характерными для радио помехами. Он был зол на себя, зол на весь мир. Жаль, что нельзя перерезать горло людям в этой машине, верно, Стайлз? – Стайлз? Стилински сфокусировал взгляд на Лидии. Рыжеволосая в свою очередь как-то недоверчиво косилась в его сторону, вопросительно изогнув брови. Стайлз начал глубоко втягивать воздух в легкие, чтобы хоть как-то приостановить нарастающее напряжение в его теле. Он почувствовал, как по виску медленно стекает капля пота. Глаза парня начинают бегать по всей машине, пытаясь зацепиться за какую-нибудь вещь, которая ненадолго отвлечет его. Стайлз вновь отвернулся к окну, замечая, что они едут уже не по городской дороге, а мимо них стремительно проносятся сосны. В этот момент все как-то затихают, а Скотт осторожно протягивает руку с заднего сидения вперед, дотрагиваясь до плеча друга. Стайлз нервно дергается и понимает, что процесс запущен, и навряд ли кому-то удастся остановить его. Он резко поворачивается всем телом к растерянной Лидии и, перехватывая ее кисти, выбивает руль из рук девушки так, что она теряет всякий контроль над управлением. Машину заносит, а Стайлза ведет в противоположную сторону. Парень прекрасно осознает, что произойдет через несколько секунд, и от этого по всему телу разливается удовольствие. Стайлз упивается им, чувствуя действие адреналина в крови. Он слышит утробный рык сзади. Даже если Скотт или Айзек успеют разорвать ему горло, то сообразили они слишком поздно, ведь спасти нынешнее положение уже невозможно. Стилински чувствует настроение каждого из его друзей. Смесь волнения, непонимания и острота горечи страха заставляют отразить на лице парня неописуемый восторг, который выражается в злорадной ухмылке. Да, ему определенно хорошо. Лидия успевает перехватить руль, но остановить съезжающую с трассы машину ей все же не удается. Их заносит в последний раз, прежде чем автомобиль с грохотом разбивается о толстый ствол сосны. Стекла лопаются, разбрасывая по всему салону осколки, которые также впиваются в чью-то плоть. Стайлз, пребывая в каком-то трансе, слышит странный треск, но так и не может разобрать: была ли это массивная ветка дерева или же его собственная кость. Однако Стилински не чувствует боли. Он вообще ничего не чувствует. Глухой звон – пожалуй, единственное, что его сейчас беспокоит больше всего. Парень осторожно переводит взгляд на Лидию. Тело девушки находилось в довольно странном положении, а голова покоилась на самом руле автомобиля. Стайлз посмотрел в ее до сих пор открытые глаза, не замечая в них ничего от прежней живой Лидии. Они померкли, хотя еще не потеряли своего яркого зеленого цвета. Все лицо, как и большая часть туловища, были залиты кровью девушки. Алая жидкость неровными дорожками стекала по панели управления вниз. Стайлз тихо рассмеялся. Осмотреть остальные тела Стилински не удалось, потому что в следующую же секунду в его голове начал отдаваться гул голосов, не похожих друг на друга. Они вторили его имя раз за разом, и каждый такой крик словно скреб стенки его подсознания. Стайлз, Стайлз, Стайлз. Парень закрыл глаза и вжался в помятое сидение, закрывая уши руками. У него не получается остановить их, голоса продолжают кричать все громче и громче. Стайлз, Стайлз. Нужно лишь поглубже вдохнуть. – Стайлз! Стилински открывает глаза и поворачивает голову в сторону Лидии, которая в свою очередь как-то недоверчиво смотрит на него. Он вопросительно поднимает брови, а затем легко кивает, давая знать, что он ее слушает. – Ты как? – Нормально, просто немного задумался. Лидия еще какое-то время смотрит на него, поле чего выдавливает из себя слабую улыбку и вновь возвращает взор на дорогу. Стайлз ерзает на своем сидении, поворачивая голову к друзьям позади него. Понимая, что они до сих пор болтают о своем и даже не замечают его, он вновь обращается к Мартин: – Нам еще долго осталось? – Совсем немного. – Прекрасно. На этом их «беседа» закончилась. Стилински вновь отвернулся к окну и облегченно выдохнул, ведь ему совершенно надоело сидеть в машине. Он еще раз покосился на своих друзей, и на его лице почти сразу засияла совсем не дружелюбная улыбка. Автомобиль плавно начал сбрасывать скорость, а затем и вовсе свернул налево, съезжая на широкую тропу. Парню было трудно разглядеть хоть что-нибудь, помимо земли, деревьев и изредка встречающихся кустов, поэтому он не мог предположить, куда именно они направляются. Через несколько минут автомобиль остановился, а сзади послышались восторженнее возгласы. Не дожидаясь остальных, Стайлз открыл дверь, вылезая из машины и кое-как вставая на одеревеневшие ноги. Осторожно переступая и разминая свои конечности, он с наслаждением вытянул руки вверх, потягиваясь. Мышцы тела затекли и наотрез отказывались слушаться, сопровождая все это неприятным покалыванием, впрочем, это чувство постепенно начало исчезать. Как только тело Стайлза пришло в порядок, он завертел головой, оглядывая местность. Ничего примечательного здесь не было: небольшая поляна, окутанная вокруг деревьями, которые, словно стражи, уходили высоко в небо, норовя задеть его своими макушками. хх Уже через сорок минут ребята смогли разложить все свои вещи: постелили два не слишком больших пледа на прохладную землю, а затем положили несколько упаковок с чипсами и колой рядом с собой. Чуть впереди они решили разжечь костер, чтобы поджарить зефир. Стайлз, все это время ходивший вокруг, согласился помочь собрать горсть хвороста. Когда все было сделано, вся компания уютно расположилась на приготовленных местах, друзья стали наслаждаться обществом друг друга. Стилински осторожно присел на край сиреневого пледа Лидии и перевел взгляд на костер. Нижние бревна едва слышно потрескивали, а вверх изредка взлетали небольшие кусочки пепла. Огонь завораживал, разгораясь все сильнее. Парень вновь думал о том, как докатился до такой жизни. Он никогда не чувствовал сожаления или вину за все свои совершенные поступки, но любопытство каждый раз давало о себе знать. В его жизни появились резкие, кардинальные перемены. Наверное, это должно пугать обычного человека, во всяком случае, настораживать уж точно. Но Стайлз ничего не чувствовал. На самом деле все его прежние эмоции будто и вовсе исчезли, словно какая-то сила просто выкачала их из него. Хотя порой парень ощущал что-то едкое в своей груди при виде людей, а в частности, наиболее близких ему. Наверное, так и должно быть. Ведь узнай Скотт всю правду о нем, произнес бы что-то вроде: «Это не ты, Стайлз». В этом и была вся проблема. Стилински не считал себя дураком и прекрасно понимал, что все убийства происходят только по его собственному желанию. Да, он – убийца. Но почему-то эта мысль не казалось ему чем-то ужасным. Парень знал, что для остальных людей он просто монстр, не владеющий своим рассудком. В действительности все было совершенно наоборот, поэтому Стайлз никогда не волновался по поводу таких вещей. Он тот, кем был всю жизнь. Наверное, это должно было вырваться наружу рано или поздно. Стилински почувствовал, как его плечо легонько сжали. Он повернул голову, смотря прямо в зеленые глаза улыбающейся Мартин, которая протягивала ему веточку с уже готовым зефиром на ней. – Поешь, тебе станет немного лучше, – тихо произнесла она. Стайлз немного удивленно принял еду, а затем благодарно кивнул, потому что ему, и правда, очень хотелось есть. Парень даже и не помнил, когда видел пищу в последний раз. Три дня назад или больше? Наверное, это не имело значение сейчас. Закончив со своей едой, Стилински вновь повернул голову в сторону поляны, в который раз окидывая взглядом местность. И тут в его голове словно что-то щелкнуло. Лампочка загорелась ярким светом. Стайлз прекратил череду убийств, потому что его в любую минуту могли обнаружить оборотни. Но кто помешает ему в лесу? Похоже, он нашел свое идеальное место: абсолютная тишина и огромное пространство. А главное - этот укромный уголок находился в десяти километрах от города, следовательно, крики людей не смогут услышать остальные. Стилински мысленно дает себе подзатыльник, ибо как можно было не догадаться до этого раньше? Кажется, настало то самое время, когда он вновь выходит на арену.