Сосед

POV Билл       Дни летели с молниеносной скоростью, а мы с Томом все больше и больше сближались с каждым днем. Когда моей мамы не было дома, я оставался у Тома. Дом у Трюмперов относительно небольшой: на первом этаже просторная кухня, гостиная и ванна. Я как подумаю о Томасе, когда он моется в той просторной душевой кабинке, слюнки так и текут ручьями. Как же хочется иногда присоединиться… На втором этаже у них единственная комната, принадлежащая Тому, мама же спит в гостиной. В комнате у него очень уютно, всегда порядок, ничего не разбросано, а окно выходит на парк. Вдалеке виднеется голубое озеро. Ах, как вспомню взгляд Тома, когда он навалился на меня… Так хотелось, что бы он меня поцеловал, хотелось узнать, какие же на вкус его губы, но понимал, что еще нельзя. Я боялся его реакции, хоть и чувствовал, как парень иногда тянется ко мне.       Кстати, у Тома просто замечательная мама! Я уже говорил об этом? Она очень вкусно готовит, и я бы хотел набраться у нее опыта, тогда я сам мог бы радовать вкусненьким Томку. Как я заметил, он любит сытно покушать.       Дома Томас обычно или сидит за телевизором, или на гитаре что-то играет, или кушает. Ну, правильно, что еще мужику надо для счастья? Мы же с его мамой все время сидим и говорим о кулинарии, о маленьком Томми. Мама показывала детские альбомы с Томом в главной роли. Какой он милый был! Хоть главный герой так мило дул губки, но его все равно никто не слушал. С мамой его я подружился и, надеюсь, если все-таки у нас с Томом все сложится, мама его не будет против меня. Надеюсь. Знаю, я немного спешу с выводами, решаю все за Тома, но мне бы так этого хотелось.        – Том, так что там с концертом? До него осталось меньше месяца. Или мы не участвуем? – подойдя к Тому, спросил я, когда он сидел в своей комнате и был настолько сосредоточен на игре, что даже не услышал меня. Поняв, что он меня не увидит, я тихо подошел к нему сзади и тихонько шепнул на ушко: «Том, так что там с концертом? До него меньше месяца осталось». Парень от неожиданности дернулся и выпустил гитару из рук, а я просто не мог сдержать свой смех. Не поворачивая голову, Томас возмущенно заговорил:       – Билл, я тебя скоро убью. А если бы я рефлекторно кулаками замахал? И попал случайно? Да ну тебя. Эти твои кошачьи замашки… Вечно тихо подкрадываешься и пугаешь.       А я все не мог успокоиться. Смех лился наружу, и я не мог с ним справиться. Томас недовольно что-то бурчал, но я даже не слышал, что. В конце концов, ему это надоело, и брюнет решил мне отомстить за это.       – Ну, держись, Билл, – прокричал он, и это была единственная фраза, которую я услышал перед нападением этого зверюги на меня. Том навалился на меня, вжав своим массивным телом в кровать. Он щекотал меня, издевался, как мог. Схватив одной рукой мои, он закинул их мне за голову, чтобы я не сопротивлялся, и, усевшись на моих ногах, наклонился к моему лицу. Хитро улыбнувшись, он прошептал. – Больше так не делай, понял? Тебе же хуже будет, – я пропустил эту фразу мимо ушей. Как думаете, почему? Меня безумно завораживала наша поза. Даже представить боюсь, как это все со стороны выглядит. Томас смотрит прямо мне в глаза, а я не могу. Не могу спокойно на него смотреть, его большие и темные, как угольки, глаза словно поглощают меня. Он вдруг нежно улыбнулся и провел языком по своей нижней губе, не забыв потеребить пирсинг, и я, не выдержав такого зрелища, повернул голову на бок и прикусил нижнюю губу, как вдруг ощутил его теплое дыхание на своей шее. Томас наклонился ко мне очень близко, дразня меня и мои желания, и я, громко проглотив комок, который застрял в горле, снова повернулся лицом к Тому. Он пристально и так ласково смотрел на меня. «Томас, да поцелуй же ты меня, умоляю!», мысленно прокричал я, и тот, будто прочитав мои мысли, тихонько прошептал. – Хочешь меня поцеловать? – мне оставалось лишь еле заметно кивнуть в знак согласия, а Том улыбнулся краем губ. Моментально сократив расстояние между нами, он снова шепнул. – Расслабься, малыш, – и впился в мои губы. Он взял инициативу на себя, а мне осталось только лишь наслаждаться этим нежным поцелуем. Том покусывал мою нижнюю губу, но не углублял поцелуй, а я словно растаял в его руках и полностью забыл о времени. Напоследок Том нежно лизнул мою нижнюю губу и отстранился, а я не знал, как дышать. Томас же пристально следил за моей реакцией, а я, почувствовав, что возбуждаюсь все больше, отвел взгляд и стал жадно хватать воздух. Вот он, мой Томми, рядом со мной, обнимает меня и целует.       Том слез с меня и пошел куда-то, а я так и остался лежать на кровати, смотря в одну точку. Через мгновение он бухнулся рядом со мной и глянул на меня таким родным и влюбленным взглядом.       – Ты этого хотел?       Я только и мог засмущаться ему в ответ. Не проронив ни единого слова, мы пролежали еще долгое время, которое казалось вечностью. Мы любовались друг другом и не могли отвести глаз.       – Том, что это было?       – Заветное желание. А тебе не понравилось разве?       – Понравилось, но… – засмущался я.       – Но? Договаривай, мне ж интересно.       – Но я тебе нравлюсь, или ты просто поиздеваться? – еле выдавил из себя я. Том нежно улыбнулся и притянул меня к себе в объятия.       – Знал бы ты, как я боялся твоей отрицательной реакции на мой поцелуй.       Он так и не ответил на вопрос, но я знал, что между нами что-то есть. Мы бы так и валялись на диване, если бы не зазвонил телефон Тома.       – Ну, кто там еще? – буркнул Том и полез искать телефон. Это звонила фрау Гёль по поводу концерта.       – Да, фрау Гёль… Конечно мы будем… А когда репетиция и концерт? Понял, спасибо. Будем готовиться. До свидания.       Положив телефон, Том потянулся за гитарой и, немного подумав, предложил спеть песню Jessie J – Flashlight. Как я позже узнал, это одна из его любимых песен, но я мало представлял, как будет звучать эта мелодия под гитару.       – Не беда! Я еще и на пианино умею играть, – застенчиво ответил Том. Не парень, а загадка просто.       – Так, что я еще о тебе не знаю? – засмеялся я. Весь день мы дурачились, Томас играл на пианино, а я пел, и так как я не знал слов, мне пришлось читать все с листа. Я был обворожен игрой брюнета на пианино. Как он так делает? На клавиши не смотрит, а играет?       – Хочешь, научу?       – Думаешь, получится? Меня учителя в музыкальной школе не научили, а у тебя получится?       – Я по-своему буду тебя учить. Тебе понравится.       Эх, Томас, умеешь ты уговаривать. Он потянул меня за руку и умостил на своих коленях, от чего мои щеки в ту же секунду обдало жаром от такой близости, а парень, не обратив внимания на мое стеснение, начал показывать мне, где какая нота, что-то рассказывал, но все его слова пролетали мимо моих ушей, поскольку я был сконцентрирован только на его голосе и сильных руках, которые обвивали меня за талию.       – Билл, ты меня слушаешь?       – А? Что? Да.       – И что я сказал?       – Эм, ну, – протянул я. – Ладно, не слушаю. Хотел бы, но не могу, – смутился я.       – Уже понял, – заулыбался Том и вдруг чмокнул меня в губы.       Так и закончился день, но идти домой я совершенно не хотел. Мама как всегда на работе, а сидеть одному в пустом доме мне все равно было не уютно, поэтому я решил в очередной раз остаться у Тома. Перед сном Том прижал меня к себе, поцеловал в щеку и уснул, а я еще пол ночи провел в своих размышлениях. Кто же я для него теперь?        Мы с Томом спали, обнявшись, всю ночь, а утро началось слишком уж внезапно: у него зазвонил телефон. Я поморщил нос от ярких лучей солнца, которые светили прямо мне в лицо. На часах было восемь утра, и он, преодолевая огромное желание доспать, полез за телефоном.       – Алло, – сонным голосом пробормотал он. Голос человека по ту сторону был настолько громким, что даже я его услышал.       – Томас, твою ж дивизию, тебя где носит? Тренер уже разыскался тебя! Пару минут назад кричал, что выгоняет тебя из команды. Кстати, это правда, что ты с тем лупоглазым будешь выступать на концерте?       – Его Билл зовут, – обозлено ответил Том, а я поджал губы. – И да, выступаю, а вообще я давно уже хотел уйти из команды, только не знал, как сообщить, но, как видно, все решилось само собой.       – Ты хоть знаешь, сколько сил было потрачено на это все? А времени? Это же была твоя мечта! – пораженно воскликнули по ту сторону трубки тем же громким голосом.       – Не моя, а твоя. Ты с детства мне потакал, завидовал, что девушки ко мне клеятся, а не к тебе. Разве не так? Ты же хотел быть капитаном? Так будь им, а меня и, как ты выразился, того «лупоглазого» не трогай! – с пылом выпалил Том словно на одном дыхании, а я с нескрываемым изумлением его слушал.       – Ну, знаешь ли, тебе это так с рук не сойдет, – пригрозили Тому в ответ и бросили трубку.       – Том, а кто это был? – осторожно спросил я, мысленно прокручивая этот странный диалог.       – Не важно Билл. Ты не бойся, если этот дурак к тебе приставать будет, ты только скажи. Тебя я в обиду никому не дам, – легко поцеловав меня, ответил парень, и я беспрекословно ответил на его ласку, но вскоре он снова отстранился и прошептал. – И мы проспали.       Быстро собравшись, мы все же направились в школу, а когда пришли уже ко второму уроку, у входа в школу нас встретила фрау Гёль.       – Здравствуйте. Почему не на занятиях? – грозно спросила женщина, и мы решили сдаться без боя.       – Проспали…       – Не оправдание. Кстати, хотела вам сообщить, что вы не будете участвовать в подготовке к концерту, и ваш номер снимается с программы.       – Но почему? – удивленно воскликнули мы, и это крайне неприятное известие мгновенно уничтожило все наше приподнятое настроение.       – Я сказала, нет! Здесь я решаю, а вы марш на урок!       Не проронив ни слова, мы отправились ко входу в школу, а зайдя внутрь, Том остановился и выглянул в окно.       – Что-то случилось? – полюбопытствовал я, внимательно всматриваясь в его профиль.       – Смотри-ка на автостоянку, – парень указал мне в нужном направлении рукой. – Теперь-то я понимаю, почему мы не будем выступать. Ничего, я что-нибудь придумаю. Мы будем выступать, или я не Том Трюмпер!