Заглушая мысли

Он целует жёстко, напористо, кусает и проникает языком глубоко внутрь, заставляя задыхаться. Ткань футболки трещит под его руками, и вскоре ставшая бесполезной тряпка летит на пол, и он прижимается к обнажённой груди, слегка прогибаясь в пояснице, чтобы быть ближе. Уоррен не понимает, как позволил этому безумию начаться. Не понимает, как посмел настолько забыться. И уж совершенно точно он не понимает, как мог оказаться под Нейтаном, полуголый и жалобно всхлипывающий. Он идёт вдоль дороги, неважно куда, главное — подальше от этого места. Обида клокочет внутри, из горла вырывается судорожный вздох. Парень поджимает губы и прикрывает глаза. Он чувствовал себя жалким, ничтожным и ненужным. Странно, но алкоголь абсолютно не заглушал этих чувств. Даже наоборот. Сейчас хотелось просто забыть. Забыть о проблемах, о конце света, о Макс — обо всём, чёрт возьми. Как же всё это задолбало. Юноша вскрикивает, когда зубы Прескотта сжимаются на его шее, оставляя следы, которые после тот зализывает, будто извиняясь за свои действия. Уоррен протягивает руки к волосам парня, зарываясь в них пальцами, дёргает на себя, чтобы впиться в ярко-красные губы. Нейтан не сопротивляется, подаётся вперёд, кончиками пальцев оглаживает его бока, отчего Грэхэм запрокидывает голову, разрывая сладкий поцелуй. Мысли мешаются в голове как тогда. Как той ночью, когда всё это началось. За своими размышлениями он не сразу замечает чьё-то присутствие. Это довольно странно, потому как все сейчас должны быть на вечеринке, и вряд ли кто-то будет просто так гулять в темноте. Уоррен прислушивается, идёт вперёд, ориентируясь на звуки. Громкий стон проносится по комнате, когда руки Прескотта спускаются ниже, на его бёдра, и в следующую секунду кареглазый юноша избавляется от последних элементов одежды, оставаясь совсем нагим, открытым перед партнёром. Дыхание сбивается, и он пытается уйти от этого жадного, горящего желанием взгляда. Он находит Нейтана сидящим на голой земле возле одиноко стоящего дерева. Подтянув ноги к груди и обхватив их руками, он чуть заметно покачивается взад-вперёд, бормоча что-то неразборчивое, иногда сопровождающееся истерическими смешками. Грэхэм медленно подходит ближе, приседая на корточки, стараясь понять, в каком состоянии находится Прескотт. И зачем ему это вообще понадобилось? Видимо, алкоголь прибавил смелости и пофигизма. Мурашки пробегают по телу от следующего прикосновения. На них не осталось одежды. Кожа к коже. Нейтан прикусывает мочку его уха, зажимая меж губами и оттягивая, переходит к шее, лишь слегка дотрагиваясь, к груди, проводя языком по соску парня, вырывая новый стон наслаждения. Всё это сводит с ума. Уоррен осознаёт неправильность своего положения, что так не должно быть, они не должны. Но сил остановиться нет. Как и желания останавливаться вообще. Прескотт поднимает на него свои глаза. Расширившиеся зрачки практически закрыли радужку. И Уоррен не уверен, но кажется, в глубине этих глаз он видит страх. Чего может бояться этот подонок? Грэхэм понятия не имеет, чем он руководился в тот момент, но, недолго думая, он расцепил руки Нейтана, закидывая одну из них себе на плечи, помогая подняться. Парень еле-еле стоит на ногах и теперь из его непрерывного шёпота выделяется лишь одна фраза «не надо, прошу, не надо», повторяющаяся раз за разом. В голове вспыхивают воспоминания о том, что точно также он умолял Уоррена остановиться, когда тот избивал его. Сейчас все повреждения, нанесённые им, отчётливо видны на лице Прескотта. Даже в темноте. Становится ужасно гадко на душе. Он болезненно шипит, чувствуя, как пальцы растягивают его. Зажмуривает глаза, цепляется за плечи Нейтана и закусывает губу до крови. Тогда его партнёр покрывает его лицо мягкими успокаивающими поцелуями, надеясь хоть как-то уменьшить боль. И действительно становится легче. Дыхание выравнивается, а тело расслабляется, поддаваясь ласкам. Они оказываются в его комнате. Он не знает зачем, он просто говорит себе, что не мог оставить этого недоумка там, на улице, в таком состоянии. Он не должен испытывать жалость к нему, но при взгляде на то, как парень, потеряв опору, сползает по стене, беспрестанно всхлипывая, сердце сжимается от этого неприятного чувства. К тому моменту Нейтан уже снова и снова произносит другую фразу. «Все меня используют, все». Эти слова звучат так отчаянно и горько, что все размышления по поводу правильности своего поступка Уоррен откидывает в сторону, решая не заморачиваться этим. А дальше темнота. Будто провал в памяти. Грэхэм приходит в себя только к тому моменту, когда ощущает чужие губы на своих, руки на своей шее и горячее тело, жмущееся к нему. Уоррен выгибается в спине, короткими ногтями царапая спину Нейтана. Тот проводит рукой по его щеке, ласково целуя в уголок губ. Совсем невесомое касание. Парень улыбается, но улыбка тут же сменяется болезненной гримасой, стоит Прескотту толкнуться вперёд. Тихий успокаивающий голос произносит что-то нелепое, какую-то несуразицу, перемежающуюся с нежными поцелуями. Грэхэм едва слышно стонет, подаваясь навстречу. Боли почти не осталось. Лишь удовольствие. Нейтан сжимает его бёдра, начиная двигаться. Неспешно, осторожно, боясь причинить лишнюю боль. Рот Уоррена открывается в беззвучном крике, когда тот входит под нужным углом. Он стонет сам, чувствуя как горячо и тесно внутри его мальчика. Замирает на секунду, следя за его эмоциями. Грэхэм подаётся назад, жалобно скуля. Возбуждение уже становится невыносимо болезненным, хочется избавиться от этой боли, полностью отдаться наслаждению, хочется получить больше. Нейтан вбивается в послушное тело под собой быстрее, слушая, как его хозяин захлёбывается криком, расцарапывая ему спину до крови, выгибаясь и подставляясь ещё больше. Вскоре крики переходят в просьбы и мольбы. Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Стон, наполненный наслаждением, нарушает тишину комнаты, казалось, вырываясь и за её пределы. Ноги сводит судорогой, а по телу проходит дрожь, и Уоррен обмякает под парнем, хватая ртом воздух. Нейтан зажмуривается, выдыхая его имя, и падает на юношу, тут же перекатываясь на край слишком узкой для двоих кровати. Сильные руки обхватывают Грэхэма со спины, и он почти проваливается в сон. Перед этим он слышит уже другую фразу, произнесённую хриплым от стонов голосом. И эта фраза согревает душу не хуже, чем объятия и нежный поцелуй в затылок. Они больше не чувствуют себя одинокими и жалкими. Они нужны. Нужны друг другу.