Высекая искры (ПсиКоп#2.2)

Эндрю объезжал квартал в четвертый раз. Ему и в голову не приходило, что в центре города могут быть такие кошмарные проблемы с парковкой. Он надеялся, что, если уйдет с работы в три часа, у него в запасе будет масса времени, и представить себе не мог, что понадобится полтора часа, просто чтобы найти свободное место для машины. Проехав на один квартал дальше, Эндрю заметил брешь в частоколе припаркованных автомобилей. Уже будучи на полпути к вожделенному месту, он увидел на обочине пожарный гидрант и с недоумением уставился на него, будто тот возник здесь только что, специально, чтобы сделать жизнь Эндрю еще несчастнее. Известно ли этой железяке насколько важен сегодняшний день? Понимает ли она, что в то же время на следующей неделе Эндрю уже может быть женат? Разве не понимает, что он напуган до смерти? Рев автомобильного гудка вырвал Эндрю из размышлений. Он глянул в зеркало заднего вида. Нетерпеливый водитель был то ли мексиканцем, то ли испанцем, или какой там для них есть корректный термин. И вида был довольно бандитского. И он был совсем не рад, что приходится ждать, пока Эндрю найдет, куда приткнуть свою машину. Эндрю наматывал круги еще почти двадцать минут, прежде чем нашел, где оставить автомобиль. Обратно он спешил со всех ног. И, несмотря на это, добравшись до входной двери магазина, вокруг которого кружил, обнаружил, что флуоресцентный прямоугольник с надписью «открыто» уже погас. Светящаяся надпись «Карты Таро - Гадание по руке» тоже была выключена. «Этого не может быть». Эндрю прижался лицом к витрине, загородив ладонями от света глаза, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь сквозь темное стекло. Есть! Внутри мерцали свечи. Значит гадалка еще не ушла. Ведь никто не станет оставлять горящие свечи, которые могут спровоцировать пожар и спалить весь дом. Верно? Хотя это же экстрасенс, судя по тому, что он о ней слышал. Почему бы ей не бросить свечи зажженными, если она точно знает, что зданию ничего не угрожает? - Эй, есть там кто-нибудь? – он побарабанил по стеклу на случай, если гадалка все-таки внутри, и ему удастся привлечь ее внимание. Никакого движения. Никаких вспыхнувших ламп. Эндрю постучал громче, теперь уже костяшками пальцев. – Эй? - Закрыто. Эндрю подпрыгнул и повернулся к подкравшемуся типу. Рука тут же потянулась нащупать бумажник, чтобы убедиться, что он все еще там, где ему положено быть – в кармане. Человек, напугавший Эндрю до икоты, даже не смотрел на него. Он был целиком поглощен попыткой прикурить сигарету, заслоняя ее ладонью от ветра. На нем была кожаная байкерская куртка, усеянная булавками и маленькими круглыми значками с названиями групп, о которых Эндрю вряд ли слышал. Обесцвеченные светлые волосы парня стояли торчком, как пара десятков гвоздей. Он прекратил щелкать зажигалкой и зыркнул на Эндрю. - Что? Эндрю засмотрелся на серебряное кольцо у него в носу. - Там, кажется, кто-то есть. - Не-а. Я видел, как она уходила, - когда он говорил, незажженная сигарета дергалась у него между губ. – Лидия ненавидит пропускать автобус, приходящий в семь минут шестого. Уже в пять часов тебе пришлось бы сунуть ей толстую пачку денег, чтобы она не удрала на остановку, - он снова прикрыл ладонью кончик сигареты и начал щелкать зажигалкой. - Проклятие, - Эндрю пнул бетонную стену дома. Курильщик на секунду оставил в покое зажигалку, выгнул бровь и опять вернулся к попыткам поджечь сигарету. - Ты чего такой дерганный? Вообще-то обычно люди просто ради забавы обращаются к хиромантам. - Просто… Я тащился сюда из Арлингтон-Хайтс. Мне пришлось отпроситься с работы пораньше. И вот что вышло. - В чем-проблема-то? Приезжай завтра. Ты же не работаешь по субботам? - А, забудь, - Эндрю развернулся к переулку, который вел к другому переулку, где он оставил свой автомобиль. Ясно было, что по руке ему сегодня не погадают. - Погоди-ка, - окликнул его куряга. – Помоги мне поджечь эту хрень. Он протянул Эндрю зажигалку и загородил так и неподкуренную сигарету обеими руками. Эндрю щелкнул зажигалкой, металлическое колесико уже было горячим от высеченных искр. Ему удалось добыть крохотный язычок пламени. Ветер его тут же задул. - Ну же, я не кусаюсь. Прикрой зажигалку рукой. Эндрю встал спиной к ветру и еще несколько раз чиркнул колесиком. Сигарета повстречалась с пламенем, и, когда курильщик затянулся, на кончике затрещал огонек. Выдохнув струю дыма Эндрю в плечо, он спросил: - Затянуться не хочешь? - Нет, я не ку… Я так и не привык к этому по-настоящему. - Учиться никогда не поздно. А как насчет дури? Эндрю уставился на светящийся уголек сигареты. Пальцы незнакомца были сплошь унизаны серебряными кольцами – на одних были выгравированы какие-то эзотерические символы, а в другие вставлены камни. В кольце на указательном пальце красовался гигантский кусок нефрита, нежно-зеленый, цвета засахаренного миндаля, который Мередит всю неделю раскладывала по крохотным мешочкам. Два зеленых ядрышка, два голубых и один белый, перевязанные светло-зеленой ленточкой с парой игрушечных обручальных колечек. По этому поводу даже есть стихотворение*: "Пять засахаренных миндалин для каждого гостя, Напомнят, что жизнь бывает и горькой, и сладкой. Пять пожеланий для молодоженов: Здоровья, богатства, счастья, детей и долгой жизни!" Эндрю принял сигарету, прихватил ее губами и затянулся. На пальцах осел запах бутана. - Не переусердствуй, - хмыкнул курильщик, когда Эндрю втянул дым. Он был на несколько лет старше Эндрю, наверное, ему было около тридцати. Эндрю на мгновение задержал в легких обжигающий дым и отвернулся в сторону, чтобы выдохнуть. На несколько секунд его затошнило. - Если тебе нужна к сигарете чашка кофе, то я даже помою одну для тебя. Меня, кстати, зовут Крэш. Внезапно Эндрю почувствовал себя невероятно глупо и неловко, стоя на тротуаре и дымя в компании абсолютного незнакомца, который называл себя Крэш. - Нет, я, ну… Вот, держи, - он попытался всучить сигарету ему обратно, но «Крэш» выбил себе из пачки еще одну. - Оставь себе. Я только что купил новую пачку. Хватит обоим. У тебя есть имя? - Эндрю. Крэш сделал шаг в сторону и указал на дверь. - Вернемся к кофе. Ты же пьешь кофе, да, Эндрю? - Да, но… - Отлично. Потому что, если бы ты сказал: «Нет, но мне нравится мороженое со вкусом кофе», то я бы выпихнул тебя на дорогу. Это просто, чтобы ты знал. - Но… Это же дверь в салон гадалки. - Нет, это - дверь в подъезд. А он ведет к ее салону, к моему магазину и квартирам над нами, куда набилась орава нелегалов из Сальвадора, кучкующихся по десять человек в спальне и по три в шкафу. Но кто их считает? Эндрю успел сделать еще одну глубокую затяжку, прежде чем Крэш толкнул дверь и жестом пригласил его войти. Подъезд был небольшим и тесным. Все четыре стены и даже почтовые ящики были выкрашены глянцевой краской насыщенного красного цвета. Дверцы двух почтовых ящиков были выбиты, а в краске остались вмятины в стиле банд - маленькие вилы и короны. Но все остальные декоративные знаки были нарисованы и не производили такого зловещего впечатления, как бандитские отметины. Сиреневые пятна, похожие на отпечатки пальцев, украшали второй блок ящиков, превращались в волнистую линию и тянулись от торца в сторону узкой лестницы. Вокруг витал запах благовоний и табака. Эндрю дошел вслед за Крэшем и пятнами до старой деревянной двери на втором этаже, раскрашенной синими и желтыми полосами. Поверх приклеенных камней и веток висела доска с надписью, сделанной мелом от руки. Вывеска гласила «Палки и камни», а на доске было написано «Вернусь в 5». А ниже, на самой двери были накаляканы часы работы магазина. Крэш потянулся через Эндрю, взял кусочек мела с притолоки, стер ребром ладони старую надпись и накарябал: «Закрыто». Хотя предполагалось, что магазин должен работать до семи. Крэш отпер дверь и распахнул ее. - Оставь надежду, - продекламировал он, - всяк сюда входящий. Кажется, это была какая-то цитата, но Эндрю не мог точно сказать откуда. Что совсем не удивительно, когда ощущаешь в голове полный разброд и шатание. Его собственные пальцы, сжимающие сигарету, стали будто чужими, словно и рука, и тело принадлежали кому-то постороннему. Крэш включил свет, и ряды вещей, странных и пугающих вещей: свечей и трав, статуэток и пузырьков с яркими этикетками, возникли вокруг. - Я так понимаю, в Арлингтон-Хайтс с эзотерическими лавками не густо, - сказал Крэш. Он глубоко затянулся сигаретой и выпустил в потолок струю дыма. - Это настоящая магия? – спросил Эндрю. - По сравнению с чем? С ненастоящей магией? Типа фокусов? Эндрю не понял, что имеет в виду Крэш. Он слышал о разных сверхъестественных областях, но ему даже в голову не приходило, что одни могут быть лучше других. Что какие-то из них могут быть более полезными, более реальными, в то время как другие могут оказаться всего лишь дымом и зеркалами. - Женщина, гадающая по руке… Мне говорили, что она настоящая. - Она не актриса или мошенница, если ты это имеешь в виду. - Что она и правда может предсказывать будущее. Крэш обошел прилавок и вытащил из-за кассы стеклянную колбу для кофемашины, покрытую известковым налетом. - А ты не думаешь, что будь она реальной ясновидящей, то осталась бы здесь? Погоди. Придержи мысль. Если ты предпочитаешь пиво, то я принесу. - Не могу. Я за рулем. - Тогда пусть будет кофе. Крэш исчез за бисерной шторой позади прилавка, а секундой позже Эндрю услышал шум льющейся воды. Он снова прихватил губами фильтр сигареты, которую всучил ему Крэш, и ощущение чуждости своего тела, появившееся еще в подъезде, усилилось. От никотина колотилось сердце. Дым поднимался вверх и щипал глаза. Эндрю затянулся, вынул изо рта сигарету и, взглянув на нее, выдохнул дым. Крэш вернулся в комнату и включил кофемашину. - Ты здесь продаешь оборудование для гадания, - сказал Эндрю. - Оборудование? Звучит странно, будто это магазин электроники… Но да, это самое подходящее слово. - Если не оборудование, то как ты сам это называешь? - Я? – хохотнул Крэш. – Талоном на обед. - Нет, а если серьезно? Крэш потушил свою сигарету и достал из-под прилавка скромных размеров хрустальный шар, скорее напоминающий стеклянный реквизит из фильма. Маленький, как бейсбольный мяч или пресс-папье, идеально умещающийся в ладони. Судя по приложенному Крэшем усилию, шарик весил больше, чем могло бы показаться с виду. - Реквизит. Атрибут. Инструмент. Зависит от того, есть ли у человека, пользующегося ими, настоящий дар или он просто решил позабавиться. Выставляя себя идиотом. - Тебе, похоже, много об этом известно. Крэш задрал подбородок и выразительно взглянул на Эндрю, будто говоря: «ну-ну, продолжай». - Я имею в виду… - Эндрю пытался подобрать слова. – Ну, ты понял. Как будто ты и сам экстрасенс. - Может, и экстрасенс. - Правда? Ох, чувак, какое облегчение. Это потрясающе. Мне просто необходимо, чтобы ты кое-что для меня проверил. Крэш вытряс из пачки новую сигарету и помял ее пальцами. - Я не говорил, что собираюсь устраивать тебе сеанс. У Эндрю екнуло в животе. - Но… Но ты просто обязан. Я так долго сюда добирался. - Точно. Кажется, мы выяснили это еще на улице. Не моя вина, что ты пожадничал. - Откуда ты?... - Если бы ты сунул пять баксов парню из парикмахерской, он бы разрешил тебе припарковаться рядом. И если бы Лидия знала, что ты приедешь из пригорода, то обязательно бы об этом упомянула. - Но я не говорил, что опоздал из-за того, что не мог найти место для парковки. Крэш взглянул на Эндрю сквозь бахрому ресниц, и на его лицо медленно наползла улыбка. Он понял, что попался, но по-прежнему отказывался признавать, что тут происходит что-то сверхъестественное. - По какой еще причине мог опоздать человек, так отчаянно желающий пообщаться с хироманткой? - Слушай, если ты мне не поможешь, я даже не знаю, кто еще сможет это сделать. Сколько Лидия берет, ну, за услуги? Крэш наполнил две чашки черным кофе и подтолкнул одну из них к Эндрю. - Я – не Лидия. Она зарабатывает гаданием на жизнь. А я просто скромный владелец небольшого магазинчика, продающий оборудование. Эндрю отхлебнул обжигающий кофе, ошпарил язык и практически не заметил этого. - Ладно. Я что-нибудь куплю. Все, что скажешь. Просто ткни пальцем. - Увы, я не стану подсказывать. Еще сигаретку? Эндрю взглянул на окурок в своей руке, который прогорел до фильтра и погас, и мотнул головой. - Я не понимаю. - Оно и видно. - Ты же можешь читать людей, ведь так? Почему тогда не хочешь? - А тебе не приходило в голову, что гадание – это последнее, что тебе нужно? Эндрю прищурился, силясь понять тайный смысл, скрывающийся между строк. - Ладно, - сказал он, тщательно подбирая слова. – Может, гадание мне и не нужно. Что еще ты можешь предложить? Крэш долго смотрел на него в упор, а потом пожал плечами. - С пивом дело пойдет легче. А еще лучше, с парой рюмок текилы. Тебе сегодня больше никуда не надо? Можешь остаться. - Мередит будет волно… - У нее что, нет телефона? - Ну, есть, но я никогда раньше не оставался в городе. Крэш затушил сигарету и в два глотка допил кофе. Затем нырнул под прилавок, снова выпрямился и с громким глухим стуком поставил на плексигласовую столешницу бутылку текилы. - У меня для тебя есть экстренная новость: люди делают то, что им хочется. Ты хочешь остаться? Оставайся. Хочешь уйти? Тогда иди. Конец истории. А все остальное – просто отмазки. Не хочешь пить, так и скажи. Он открутил колпачок и начал пить прямо из бутылки. Крэш пил, а Эндрю смотрел на его дергающееся горло. Жилы по обеим сторонам сходились галочкой между ключиц. Татуировка выползала на шею завитушкой черной спирали. Адамово яблоко поднималось и опускалось, и загипнотизированный Эндрю потерялся в этом движении. Его рот наполнился слюной. - Хочу выпить, - сказал он. - Ну вот, - кивнул Крэш. – Неужели было так сложно? Он толкнул бутылку через прилавок. Эндрю подумал, а чего он, собственно, ожидал. Охлажденной рюмки? Солонки? Ломтика лайма? Он посмотрел на горлышко открытой бутылки. Стеклянный круг поблескивал влагой. Эндрю покосился на губы Крэша. Они тоже выглядели влажными. - Когда ты приходишь на сеанс, - сказал Крэш, - так называемые экстрасенсы действительно читают тебя. Они считывают подсказки, которые ты даешь им сам, вербальные и невербальные. Они вываливают на тебя ворох фактов, которые ты и без них знал, и забирают твои деньги, а ты идешь и рассказываешь своим друзьям: «О мой бог, вы не поверите, она про меня все знала». Эндрю пристально посмотрел на Крэша. Поднял бутылку и поднес ее к губам, делая глоток. Теплая текила на вкус была отвратительна, как будто лижешь покрышку в нагретом сарае в июле, и он чуть не выплюнул ее обратно. Взяв себя в руки, Эндрю проглотил жидкость. - Я ничего такого не говорю, - сказал он. Уголки губ Крэша скривились в немного злой улыбке. Эндрю почувствовал, как покраснели его щеки. Наверное, от текилы. Или сигарет. Или, может, от осознания того, что так легко попался на уловку. - Как ты можешь называть экстрасенсов шарлатанами, если они все проходят проверку? Крэш подтащил к себе бутылку и снова приложился к горлышку. - А ты что, в школе никогда не покупал пиво по поддельным правам? Откуда тебе знать, что в каждой лавчонке на стене висит настоящий сертификат? Думаешь, какая-то правительственная организация рассылает квалифицированных агентов с проверками? Щеки Эндрю уже просто пылали. Он никогда всерьез об этом не задумывался. Но Крэшу не стоило так явно издеваться. Крэш снова сунул ему в руки бутылку. Эндрю хлебнул текилы и передернулся. - Ну так что, - Крэш скользнул взглядом от макушки Эндрю до места, которым тот прижимался к прилавку, и снова посмотрел ему в глаза. – Чего ты хочешь на самом деле? Предсказание. Это то, чего хотел Эндрю. Он хотел, чтобы ему погадали. Но решил, что попросив напрямую, ничего не получит. - Не знаю. Крэш ухмыльнулся. - Не похоже, что текила – твоя любимая выпивка. И нет, это не шестое чувство мне подсказало. Ты после каждого глотка слегка зеленеешь. Зеленеет. Как миндаль в сахарной глазури. Эндрю заставил себя сделать еще один глоток, просто чтобы убедиться – ему плевать на теплую текилу. - Я хочу… лайм? - Ну, начало положено. Лайма нет, но думаю, на кухне что-нибудь найдется. Пойдем, - он развернулся и исчез за бисерной занавеской, а Эндрю остался смотреть на колыхающиеся полоски. В комнате за бусинами было слишком темно, и рассмотреть обстановку было сложно, но полдюжины шагов, которые он сделал от прилавка до перестукивающихся бисерных нитей, показались ему намного реальней, намного важнее, чем всякие туристические агентства, флористы и приглашения, с которыми он носился последние несколько месяцев. Эндрю зажмурился, и холодный занавес из бус огладил его плечи, когда он прошел сквозь него. В помещении за занавесом на стенах было такое количество полок, будто это был торговый зал супермаркета, но забиты они были книгами и тетрадями. В одном из углов стоял компьютерный стол, а на нем - залепленный стикерами плоский монитор и клавиатура, окруженная книгами и чашками из-под кофе. Вся стена была увешана металлическими картотечными шкафами с дверцами, усеянными сотнями магнитов со словами из стихов. Эндрю чуть притормозил, чтобы прочитать составленное предложение, но не смог определить, где у него начало. Дверь напротив вела в узкую кухню с древними бытовыми приборами, коричневыми и цвета авокадо. Только микроволновка, похоже, была выпущена после начала нового тысячелетия. - Тебе сегодня везет, - заявил Крэш. – Я нашел имбирный эль. Он поставил на стол два разномастных стакана и наполнил каждый до половины шипящей жидкостью. Эндрю никогда не нравился имбирный эль, потому что напоминал лекарство от желудочного гриппа, но он решил, что это, по крайней мере, разбавит крепость текилы. Крэш разлил остатки текилы по стаканам и поднял свой, предлагая тост. - За встречу.