Высекая искры (ПсиКоп#2.2)

Крэш и вправду задремал, если Эндрю верно понял по его дыханию, оставив его наедине с неловкостью, виной и мокрым презервативом. Он сосчитал окурки – двадцать восемь в пепельнице и еще один выпавший из нее. Скосив глаза как можно ниже и стараясь не шевелить головой, Эндрю попытался определить, что за татуировка оказалась у него под щекой, но он был слишком близко, и рисунок с такого ракурса выглядел размытым пятном из линий и цветов. Он всмотрелся в цифровое табло часов, где 6:59 сменилось на 7:00. Хотя ему казалось, что уже намного позже. Позже примерно лет на десять. Но в конце концов неуютная нужда в мочеиспускании вынудила Эндрю на попытку отодрать себя от Крэша. Он стащил презерватив и осмотрелся в поисках места, куда бы можно было его выкинуть. Хотелось сначала завернуть его в салфетку, но ничего подобного вокруг не нашлось. Мусорного ведра тоже не было, и он направился в ванную. - Не смывай в унитаз, - сказал Крэш. Эндрю даже не сообразил, что тот проснулся. – Трубы в этом старом доме паршивые. Мусорка на кухне. Читает ли Крэш его мысли? Где-то в мире наверняка существуют настоящие экстрасенсы – Эндрю слышал об этом по телевизору еще с тех пор, как был ребенком. Может, Крэш как раз один из них. Но будь он экстрасенсом, стал бы он жить в самом опасном районе города, в разваливающейся квартире со вздутым линолеумом и старым водопроводом, где надо пройти через ванную комнату, чтобы попасть в кровать? Ну конечно, о чем еще ему думать, стоя тут с болтающимся в руке использованным гондоном? Эндрю выкинул презерватив и вернулся в ванную. Попытался закрыть дверь, но та даже не шелохнулась. Возле нее были свалены в кучу примерно пар двадцать мокасин и армейских ботинок. - Да не скромничай. Я уже видел твое бельишко, - заявил Крэш. Эндрю уставился в дверной проем. С того места, где он стоял, ему были видны ступни Крэша. Это были очень мужские ступни - с длинными пальцами и редкими волосками на фалангах. На ногах тоже были волосы, темные волосы и шипастая татуировка обвивающая обе щиколотки. Эндрю таращился пару секунд, а потом до него дошло, что чем дольше он торчит тут, так и не воспользовавшись унитазом, тем глупее выглядит. Крэш не мог его видеть, если только не сел на постели и не смотрел специально, но все равно кровать стояла всего в паре метров от ванной, и любой плеск был прекрасно слышен. На стену выползло насекомое. Эндрю постарался убедить себя, что видит всего лишь водомерку, но не смог отделаться от подозрения, что это таракан. Он представил себе, как в итоге притаскивает тараканов домой на своей одежде, Мередит их замечает и, собрав каким-то образом кусочки головоломки, понимает, где он был. Чем он занимался. А та чушь насчет того, что он мазохист? Это совершеннейшая неправда. Эндрю просто застали врасплох. Вот и все. Крэш не умеет читать мысли. Он просто «считывает» язык тела или мимику, так же, как это делают хироманты и гадалки Таро. - Ты будешь допивать текилу? Если нет, то я ее выпью. - Пей, - Эндрю сжал в кулак свободную руку так сильно, что ногти впились в ладонь. Он наконец смог отлить, не сдерживая вздоха облегчения, который Крэш наверняка расслышал сквозь журчание мочи. Он как можно тщательнее смыл остатки смазки от презерватива и вытерся потрепанным полотенцем для рук, которое висело рядом с раковиной. Попытался вспомнить, где валяется его одежда. Пожалел, что сразу не разделся в ванной. Если бы вещи были здесь, он бы мог одеться и выскользнуть за дверь. Когда Эндрю вернулся в спальню, Крэш все еще был голым и курил, держа стакан с текилой в руке, спокойно лежащей на животе. Он сонно взглянул на Эндрю и сделал затяжку. - Не уходи, - сказал он. Когда он говорил, дым клубящимися струями шел из его ноздрей и рта. Эндрю посмотрел ему в глаза, ожидая саркастического замечания, которое просто обязано было последовать. Но так и не дождался. Крэш говорил серьезно. - В смысле, я не буду тебя останавливать. Если хочешь уйти, иди. Но чего ты хочешь на самом деле? Кроме лайма? А гадание по ладони... Этим ты можешь заняться утром. Мы услышим, когда Лидия будет открывать дверь. А дверь клинит. И звучит это всегда так, будто копы вламываются к ней с облавой, а она отстреливается. Эндрю еще раз прошелся взглядом по телу Крэша. Соски были маленькими и аккуратными. Эндрю вдруг подумал, каково бы было покрутить и полизать их, и как они будут выглядеть, когда станут твердыми и красными, если их пососать. Дорожка волос, начинающаяся под пупком и спускающаяся к лобку. А его тазовые кости образовывали очень красивую линию по обеим сторонам плоского живота. У Эндрю не было возможности исследовать ничего из всего этого. И ему до смерти хотелось провести ладонями по этим поджарым, твердым бедрам еще хоть раз. Крэш похлопал по матрацу. - Иди сюда. Эндрю встал коленями на ком одежды и поставил локти на кровать. Крэш сунул ему в губы сигарету. Кончик фильтра был влажным. Эндрю затянулся и выдохнул дым через плечо Крэша. Крэш взял бутылку пива и открыл ее об край шкафа. Крышка отлетела в сторону и приземлилась где-то среди книг и ботинок. На шкафу осталась маленькая зарубка, одна из многих. Пивная пена полезла из горлышка и потекла по бутылке. Крэш слизнул пену с ребра ладони и подался вперед, передавая пиво Эндрю. Прижал бутылку к ладони Эндрю и придвинулся еще ближе. Эндрю держал сигарету в одной руке, липкую бутылку в другой и смотрел Крэшу в глаза, в глаза мужчине, с которым только что переспал. Эндрю дотянулся и впился в губы Крэша долгим, неспешным поцелуем со вкусом табака и текилы.