Это только начало...

Влажный песок забивался в сандалии, поэтому Тина решила идти босиком. Ноэль семенила рядом, тоже придерживая свои босоножки в руках. Без каблуков она оказалась очень миниатюрной - едва больше, чем полтора метра. Экскурсия по острову была утомительной настолько, насколько и скучной. Все вместе, в арендованном сафари-джипе, пары жались друг к другу из-за тесноты. Гид в это время выкрикивала в мегафон разные байки, которые больше походили на сказки из местных книг, чем на реальные факты. Они сделали всего две остановки: около публичного туалета и на рынке. Ноэль купила широкополую шляпу из бамбуковых стеблей, которая была для нее явно велика. Тина следила за тем, чтобы на базаре у них не украли больше денег, чем они собирались потратить. Самой последней, и самой удивительно адекватной остановкой оказался закрытый пляж. Сейчас все разбрелись по песку как можно дальше, как будто желая нейтрализовать то время, которое провели в джипе, чуть ли не сидя друг у друга на коленях. Эрик и Рик уже забежали в воду и вплавь догоняли друг друга. Один из них шутки ради выбросил к ногам Ноэль моллюска. Та взвизгнула, не зная, что с ним делать. Тина увидела, как Саймон и его новоиспеченная жена отдаляются в ближайшие кусты. Ноэль проводила их взглядом. Теперь она знала, что делать с моллюском. Нечто склизкое по ровной дуге полетело в раскидистый папоротник. Послышался женский визг. Тина осмотрела Ноэль с явным уважением. - В тихом омуте черти водятся, - протянула она. Ноэль пожала плечами, притворяясь, что сдувает с себя несуществующую пыль. - Ты многого обо мне не знаешь. - Я ничего о тебе не знаю. И вот теперь они шли по косе, оставляя на песке следы, которые океан тут же зализывал. Морской бриз бросал волосы Тине в лицо, но она не жаловалась. Ее пряди пахли солью и каждые пару минут можно было ощутить песок на зубах. Она так давно не отдыхала... - Расскажи что-то о себе. Тина вздрогнула, останавливаясь. Ноэль по инерции прошла еще пару шагов и обернулась. Похоже, лицо Тины выглядело обеспокоенным, так как она тут же поспешила извиниться. - Я не хотела застать тебя этим врасплох. Прости, просто мне стало интересно. Ты можешь не отвечать... - Нет-нет, Ноэль, все в порядке. Я просто... Меня редко о таком спрашивают. Ноэль улыбнулась, запуская руку в волосы. Бамбуковая шляпа на резинке свисала с локтя. Стоя с развевающимися кудрями и туфлями в руке, на пляже, она походила на курортную открытку. Закат был цвета ее сарафана. Волны были цвета ее глаз. Тина горько усмехнулась. Она никогда так не выглядела. Так спокойно. Так гармонично. Видимо, это входит в набор благополучной жизни. Они возобновили шаг. Ноэль слегка споткнулась из-за полузарытой гальки. Тина протянула ей согнутый локоть и блондинка неловко сжала пальцами ткань пляжной туники, едва прикасаясь к самой Тине. - Что бы ты хотела услышать? Ноэль снова пожала плечами. Тина заметила, что ее кожа уже начала слегка обгорать на ключицах. - Не знаю. Наверное, всего понемногу. Расскажи мне о своей семье. Тина вздохнула, собираясь с мыслями. - Ну, тут особо нечего рассказывать. Нас всего четверо - я, два брата и сестра. - А родители? Тина покачала головой. - Мы выросли в интернате. Пальцы Ноэль сжались на рукаве брюнетки. - Мне так жаль, извини... - Все в порядке. Это не болезненная тема. - Как зовут твоих братьев и сестру? - поспешила спросить Ноэль, на всякий случай не желая задевать старые раны связанные с родителями. - Старший - Дон, у него уже своя семья. Ему вот-вот будет тридцать. Дальше я. Потом Иви - ей двадцать... Хотя, нет, уже двадцать один. Все говорят, не смотря на разницу в возрасте мы похожи, как близнецы. И Хорхе, ему было четырнадцать около месяца назад. Он живет вместе с Иви. Тина против воли улыбнулась. Она так давно не говорила о своей личной жизни. Она так давно никого из них не видела... - А у тебя что за семья? - поспешно спросила брюнетка. Не хотелось раскрывать слишком много. - Мама пишет кулинарные книги, папа работает в органах. Я единственный ребенок в семье, аналитик, ты уже знаешь. А твои чем занимаются? Ноэль спросила это так беззаботно, что Тина почувствовала себя виноватой. На самом деле вопрос ее злил. Он предполагал ложь, а ей почему-то совсем не хотелось врать в лицо Ноэль. Это словно пинать ногой котенка. - Дон стоматолог. На этом правда заканчивалась, но хоть про Дона можно было не лгать. Дон был гордостью их подобия семьи, гордостью Тины лично. Жаль, он перестал поддерживать с ними отношения уже семь лет назад. Только слал письма пару раз в год. Но никогда не отвечал на те, которые они ему слали. "Правильный выбор", всегда думала Тина. Но она все равно по нему скучала. - Иви балерина. - Правда? - глаза Ноэль загорелись детским интересом "Нет. Но она хотела быть, прежде чем села за убийство. Ей было шестнадцать." - Да. Но не очень известная. - А Хорхе, наверное, еще в школе... "Маловероятно. После того, как Иви замели он продавал первоклассникам гашиш..." - Да. Ему же всего четырнадцать. Это десятый класс. - Девятый. - Да, точно. Девятый. Тина вытерла ладонь о тунику. Нельзя думать о котятах. Ноэль, похоже, не заметила. Она продолжала идти, глядя вперед, и иногда ополаскивая ноги в воде с мелодичным хлюпаньем. - А откуда вы все родом? Вроде, имена необычные - Дон, Хорхе... Тина на секунду подумала, что, может, и правда стоит ей все рассказать. Начиная с того, что ее отец торговал амфетамином в Мексике, а мать - своей промежностью в США. Что когда он перевозил своих людей через границу, один из них его застрелил. А потом они нашли ее маму. И застрелили ее тоже, потому что она не могла отдать долги отца. Это могло быть по-своему романтично, если опустить тот факт, что они с Доном были подростками, а Иви и Хорхе - совсем детьми. Особенно Хорхе. Ему не было и года. И они остались одни. И начали работать на людей, которые убили их родителей, потому что "Ничего личного, но деньги есть деньги, а деньги надо отрабатывать". Тине и Иви повезло, что они были далеко не красавицами - воровать всяко лучше проституции. А потом появился Рауль. И его убили. Потом Ли Вонн, он перевез их в Таиланд. И там его убили. Иви села в тюрьму. Ли Вонн ей никогда не нравился. Потом был Рауль (еще один, какова ирония). Он сам кого-то убил и сел. Дон от них уехал. А потом их нашел Зазо. И Зазо пока держится. - Эй. Э-эй... Ты в порядке? Ноэль махала тонкими пальцами у Тины перед лицом. Тина моргнула пару раз. - Вайоминг. Мы из Вайоминга. - Я даже точно не знаю, где это, - хихикнула Ноэль. - Ты и не хочешь знать, - натянуто улыбнулась Тина. - А мы из Нью-Йорка. Мама, правда, из Франции. Точно не знаю, откуда. Какой-то маленький город, вечно забываю название... - Ты выросла в Нью-Йорке? Ноэль кивнула. - Да, все детство там пробыла. Ходила в школу в элитной части Бруклина и в драмкружок. Даже занималась хоровым пением. Большая ошибка... И она улыбнулась, глядя в землю. Они отдалялись от группы. Ноэль подумала, что скоро им придется разворачиваться, но ей не хотелось. Было приятно говорить с кем-то, кто не считает Бруклин недостатком. Все ее друзья выросли на Манхэттене. Она никогда не говорила с ними о своем детстве. Ноэль рассеянно задумалась, могла ли вообще считать их друзьями. - По-моему, это очень интересно, - перебила ее мысли Тина, - Все эти кружки. Я ничего такого не делала, но это должно быть замечательно. Полный зал людей, твои родственники на тебя смотрят... - Они не приходили, - почти шепотом произнесла Ноэль. - Оу, - ответила Тина. Просто потому, что ей было больше нечего ответить. - Но иногда приходила моя няня, - Ноэль поспешила улыбнуться, чтобы сгладить неловкость, - Мама и папа были заняты. Я их не виню. Это была единственная ложь, которая давалась ей легко. Может потому, что Ноэль сама в это частично верила. Тине хотелось сказать что-то вроде "Твоя мать пишет кулинарные книги. Разве у нее не свободный график?" или "У маршала не бывает выходных?", но она понимала, что никогда не озвучит эти мысли. Она полагала, Ноэль сама прекрасно об этом знала. На каком-то необъяснимом уровне ей стало ее жаль. Да, Ноэль не лазила в чужие форточки ради куска хлеба, но, пожалуй, в ее зефирно-розовом мире тоже были недостатки. Семья Тины была семьей. Иви перерезала Ли Вонну горло за то, что он поднял на Хорхе руку. И любой из них поступил бы так же. - А чем ты занималась? - спросила Ноэль. Тине показалось, что в этот раз ее улыбка готова треснуть, как лицо фарфоровой куклы. Дорогой, красивой, но такой грустной в своих кружевных платьицах. - Дон учил нас всех рыбачить. Мы иногда вместе выбирались на природу, уже когда были постарше. Мы с Иви любили рисовать друг у друга на лицах. Немного странно, конечно, но мы так развлекались. Потом смотрели друг на друга и играли в "Угадай, кто ты". Иви хороший художник. А я, кстати, в отличии от некоторых хорошо пою... Ноэль плеснула на Тину воды, зачерпнув ногой из ближайшей волны, но это было по-своему дружелюбно. - Не хочу, чтобы мы все показались тебе какими-то фриками с этим рисованием на лицах и рыбалкой. Ты, наверное, не очень любишь такие вещи... Пляж почти кончился. Нужно было возвращаться. - Нет, Тина, это на самом деле потрясающе. Твой брат рыбачил, а сестра и рисует, и танцует. И ты поешь. Вы все такие талантливые, и ты рассказываешь об этом так просто... Тина задумалась, глядя на последние лучи оранжево-алого заката. Талантливые. Иви, ловкая и быстрая. И эти ее рисунки. Дон мог починить все на свете. Даже Хорхе. Когда они виделись в последний раз ему было десять, но он уже умел в уме делить и умножать трехзначные числа. В другой жизни, при других обстоятельствах, что бы из них вышло? Может, Иви и была бы балериной. Или кем-то лучше. Может, у Хорхе еще есть шанс... Вряд ли. Они едва смогли оплатить курсы для Дона. Куда уж остальные? Теперь деньги стали скорее источником опасности, чем решением проблем. Теперь поздно. - Просто вас же никто всему этому не учил, - продолжала Ноэль. Тина не знала, как долго она говорила, - Поэтому мне кажется, что ты и твоя жизнь такие интересные. Ты такая... Настоящая. Как только Ноэль это сказала, она поняла, что это правда. Ее собственная жизнь выглядела, как телешоу. Как любой эпизод "Сплетницы". Как глянцевые журналы и каталоги. Как все плоское... Тина покачала головой. Ее жизнь была слишком настоящей. Она бы не отказалась от пары-другой "искусственных" дорогих машин и квартир. - Пора возвращаться, - она развернула Ноэль в обратную сторону. - Мне было приятно с тобой говорить, Тина. Правда. - Что ж, сочту за честь, - усмехнулась брюнетка. - Сколько тебе лет? Я поняла, что не знаю даже этого. - Двадцать семь. А зачем тебе знать? - Я бы хотела знать возраст своей подруги, - улыбнулась Ноэль. В этот раз искренне. - Возможно, единственной за всю жизнь, - тихо добавила она. Ноэль сидела на шезлонге около бассейна. По воде шла едва заметная рябь. Звезд на небе было мало, но они все были такими яркими, что можно было их сосчитать. Этим Ноэль и занималась. После экскурсии ей не хотелось сразу идти в номер. Ей хотелось спокойно посидеть где-то, где она сможет подумать над тем, во что превратила свою жизнь за пару дней. Над головой пронеслись две крупных летучих мыши. Ноэль обхватила себя руками. Боже. Боже. Она встала и походила вдоль края бассейна, чтобы размять ноги. - Видами любуемся? Ноэль почти поскользнулась на гладкой плитке, но удержала равновесие, схватив железную лесенку. Из тени вышел Саймон. Та же стрижка, те же вещи. Он выглядел как тот же человек, которого она любила. Теперь он на отдыхе со своей женой. Она, технически, тоже. Когда все успело измениться так сильно? - Привет, Саймон, - вяло выговорила она. - Я пришел, чтобы говорить по делу. В номере меня ждет моя женщина. Так что слушай. Ноэль не знала, к чему он клонит, поэтому просто кивнула. Как и муж Аманды, Саймон был финансистом. Он говорил отрывисто и коротко. - Ты больше не будешь мешать мне и Хелен. Твой маленький спектакль ревности окончен. Если ты бросишь в нас очередную гадость, то пожалеешь. - Саймон, это было публичное место. И я просто пошутила... Ноэль сделала крошечный шаг назад. - Пошутила? Ноэль, зайчик, у тебя нет чувства юмора, - Саймон шагнул в ее сторону, упирая пальцы в брови. Он делал это, когда злился. - Так вот, Ноэль, слушай. Я, конечно, представлял, что ты попробуешь меня вернуть, но притвориться лесбиянкой... Как далеко ты готова зайти в своей ревности? Ноэль не хватало воздуха. - Вернуть? Тебя? Это я тебя бросила, это я вернула кольцо... - Можешь кудахтать сколько-угодно, но меня не проведешь. Просто пойми: как бы ты не старалась, я не вернусь. Он указал рукой в сторону отеля. - Хелен. Хелен не капает мне на мозги, она поддерживает меня. Она даже сосет лучше. Ноэль села на шезлонг, растерянно моргая. - Саймон... Зачем ты мне все это говоришь? - Ты же хочешь знать, почему я тебя бросил. Так вот слушай. Ноэль закатила глаза. Пошло-поехало. Когда он в таком состоянии, можно только молча слушать. Это пройдет. - Ноэль? - послышалось из аллеи, ведущей к бассейну. Тина выступила из-за дерева, рукой раздвигая листья. - Ноэль, я слышала твой голос. Ты тут с кем-то ругаешься? Тина остановилась, увидев Саймона. - Что здесь происходит? - А, твоя жена поймала нас на горячем, - притворно улыбнулся Саймон, поворачиваясь от Ноэль к Тине, - Сколько эта маленькая сволочь тебе заплатила, чтобы ты притворилась, будто ее трахаешь? Я дам в два раза больше, только убирайся с глаз моих долой. На лице Тины не дрогнул ни один мускул. - Кошелек при себе? - спросила она, делая шаг вперед. Саймон повернулся к Ноэль, победно улыбаясь. - Конечно... Он достал из кармана изящный бумажник и начал вынимать купюры. - Теперь просто назови сум... Пока Саймон рылся в кошельке, Тина без лишних церемоний подошла и с размаху ударила его в лицо. Ей просто нужно было размяться, снять напряжение перед сном. Плюс, этот мужчина ей не нравился. От неожиданности Саймон потерял равновесие. Удар был достаточно сильным, чтобы его свалить. Пока мужчина кряхтел на земле, Тина все так же молча придвинулась и ударила его ногой два раза. Сначала в пах, потом в челюсть. Ей никогда не нравилось правило "Не бей лежачего". Она присела на корточки рядом со стонущим телом и закинула голову Саймона вверх, схватив за волосы. Его нос был разбит и темная кровь пузырилась на губах. - Эй, - Тина пару раз шлепнула его по щекам, - Эй, дружище, ты в сознании? - Аф ты фука ёфаная, - послышался приглушенный хриплый голос. Тина кивнула. - В сознании? Хорошо. Потому что теперь ты, сука, слушай. Она наклонилась к задранному лицу, говоря практически в стертое о землю ухо: - Ты больше никогда, никогда не подойдешь к Ноэль, мразь. Ты больше никогда ей ничего не скажешь и не напишешь. Ты меня понял? Послышался сдавленный стон. - То, как ты поступил с ней, не было поступком человека. Это было поступком урода. Морального урода. Тина слегка сощурилась и оглядела лицо Саймона. Оно уже начинало опухать. - Хотя, теперь уже не только морального. Она отпустила его голову. Та ударилась о землю с глухим звуком. - Твои деньги мне не нужны. Ноэль мне не платила, и никогда не будет. Она со мной потому, что ей так хочется, - Тина улыбнулась, - И, может, потому, что я ее лучше трахаю, раз для тебя этот аспект так важен. Она напоследок шлепнула щеку Саймона носком обуви. - Уебок. Она разгладила тунику и пару раз сжала и разжала пальцы. - Пошли, Ноэль. Ноэль кивнула. Ее губы были белее простыни и подрагивали. Она смотрела на Саймона глазами, раскрытыми в ужасе. - Тина, у него есть связи, - дрожащим голосом шепнула девушка, - Он обо всем расскажет своим людям... - Пускай не забудет упомянуть, что его избила жена его бывшей. Это очаровательный факт. Тина проснулась из-за того, что Ноэль всхлипывала. - Ноэль, - шепнула брюнетка, - Извини. Я правда хватила за край. Все-таки, он человек, который был тебе дорог... Тень Ноэль слегка заерзала в темноте. - Я плачу не из-за этого, - очередной всхлип, - Я плачу потому, что за те пару минут ты сделала для меня больше, чем любой другой мужчина за всю мою жизнь. Никто никого за меня не бил. Она шумно втянула воздух носом. - Так это же хорошо, - попыталась улыбнуться Тина. - Да, - пожала плечами Ноэль, - Наверное. День второй окончен. Зазо будет ждать еще три.