Прельститель. Часть 2. "Шлюха".

      Как только он закрыл за собой дверь и оказался в длинном коридоре, ему показалось, что его мысли окутал туман. Внезапно он потерял цепочку мышления и заблудился в своем разуме. Такое было странное ощущение, казалось, что все вдруг стало бессмысленным и пустым, кроме голоса Беллы, стонущей от любовного экстаза. В ушах все еще звучал ее голос, который раньше услаждал его слух, а теперь стал подобен завыванию сирены. Эдди приложил руку к груди и почувствовал, что его сердце вместо того, чтобы бешено колотиться от ярости, стучит тихо в нормальном ритме. Неужто ему все равно стало, что Белла его предала? Это стало неважным, Эдди словно ушел в свой мир, где все перевернулось верх дном. Сколько бы он так простоял? Но его в реальный мир вернуло легкое прикосновение руки.       - Эдди, с тобой все в порядке? – раздался знакомый женский голос с мексиканским акцентом, словно откуда-то издалека.       Он зажмурил глаза, протер их рукой и посмотрел на того, кто его отвлек. Вероника! Ну да, кто еще это может быть? Эдди ничего ей не ответил, лишь молча, вернул ей ключи от номера и заплатил вторую половину обещанной суммы.       Эдди не помнит, как вернулся домой. Он все делал с отстраненным взглядом: закинул на плечо рюкзак с видеокамерой, покинул отель, сел на мотоцикл и приехал домой. Оказавшись в своей квартире, Эдди кинул рюкзак на диван и вышел на балкон. В Лос-Анджелесе в зимние месяцы обычно льет дождь и дует прохладный ветер. Сегодня не было ни дождя, ни дуновения ветра. Просто стояла холодная осенняя погода. Эдди без мыслей и эмоций смотрел на множество городских огней, снова погрузившись в свой внутренний мир. В этом мире он задавал один единственный вопрос: «Мне все приснилось»? Но ему какой-то знакомый грубый голос ответил:«Это не сон»! Это помешательство! Нечто подобное однажды уже случалось. «Когда это было?» - вслух спросил себя Эдди. И знакомый голос ему ответил с насмешкой:«Когда тебе было тринадцать лет». Эдди потупил глаза, снова спросив: «И что со мной стало»? А ответ был: «Ты сломался. И сейчас снова ломаешься». Он прослезился, а голос продолжал: «Она обманула тебя! Предала тебя! Убила тебя! Поимела тебя»! Эдди заткнул уши, не желая это слушать, но голос все звучал: «Дважды сломлен. Ты видел все! Видел! Ты все слышал! Слышал»! Он зажмурил глаза, не желая вспоминать увиденное недавно зрелище. Но какое-то безумие, помешательство вернуло его в прошлое. Снова этот жуткий холодный подвал. Он стоит в темноте и слышит чье-то тяжелое дыхание. Делая неуверенный шаг вперед, он видит привязанного к столу голого парня. Его лица не видно, а голова опущена. Эдди сделал еще один шаг, и парень вдруг поднимает голову и смотрит на него. Этим парнем оказался он сам. Как молния по телу пробежала слабость от шока, а «подросток Эдди» смотрел в глаза своему взрослому двойнику с неописуемым ужасом и мольбой о помощи. Раздался скрип двери, и кто-то медленно начал спускаться вниз. Через несколько секунд возникла знакомая мужская фигура. Ральф! «Подросток Эдди» смотрел то на Ральфа, то на взрослого себя. Он молил о помощи своего двойника, но "взрослый Эдди" словно окаменел и не мог даже пальцем пошевелить. Ральф спустил штаны и подошел к «подростку Эдди» сзади. Глаза мальчика округлились, он стал ворочаться и пытаться освободиться.       То, что вытворял Ральф, было подобно адской пытке в кругу преисподнии, где бесконечно демоны пытают содомитов, зоофилов, извращенцев и прочих сексуально озабоченных. А мальчик вскрикивал от каждого движения Ральфа и смотрел на своего двойника, с отчаянием ожидания от него заступничества. Ноги Эдди подкосились и он упал, чудом не перевалившись через перила балкона. Гул машин и падение на холодный бетон привели его в чувства и жуткое видение испарилось. Эдди прослезился и, утирая с лица слезы, уповал, что все это иллюзия, временное помешательство из-за того, что он увидел. Гнев и ярость уже однажды одурманивали его, достаточно вспомнить, что ему померещилась сама смерть. Что уж говорить об инциденте на уроке биологии!? Он тогда, сам того не осознавая, не просто препарировал лягушку, он ее буквально размазал по столу. Вот и сейчас это случилось. «Это еще не конец»! - снова голос зазвучал в его голове. Эдди хотел закричать, но вместо этого просто расплакался. «Чего ты ревешь? Ты забыл об обещании не реветь?» - мучил его голос. – «Закрой глаза!» И Эдди подчинился. Он закрыл глаза. Темно. Но вдруг перед ним возник силуэт, который говорил ему тем самым голосом, что постоянно слышался. Силуэт становился все четче и спустя пару минут Эдди увидел его. Это он сам? Это его двойник из подсознания? Не может быть! Двойник ему улыбнулся хищной улыбкой: «Вот теперь ты видишь меня, а не просто слышишь»!       - Кто ты? – прошептал отстраненно Эдди.       - Я это ты, а ты это я!<i/>       Эдди неистово замотал головой, не веря в это. Он хотел открыть глаза, но не мог, а двойник смеялся над его попытками не смотреть на него.       <i>- К чему такие бессмысленные действия, Эдди? Ты хочешь убежать от себя самого? Не выйдет!       Он завыл от отчаяния, а двойник продолжал:       - Вероятно, ты задаешься вопросом, почему я раньше не появлялся в твоей жизни. Я тебе отвечу. Вспомни, когда тебя сломали. Вспомни, когда Ральф прижал тебя к полу и надругался над тобой. Тогда-то я и появился. Каждая твоя ярость – это я. Любая сильнейшая апатия – я.       - Оставь меня! Уйди! Не мучай меня!       Двойник зловеще посмеялся и сказал:       - Ты не можешь меня прогнать. Я твой разум. Я есть твой новый внутренний мир.       - Нет! Нет! Нет! Я, должно быть, схожу с ума! – тихо ныл Эдди, ухватившись за голову.       - Возможно. Но ты от меня не отделаешься, пока еще дышишь. Тебе я не мешал все это время и наблюдал за тобой со стороны. Не буду мешать и теперь, но не перестану следить. А что до того, что ты видел сегодня, могу сказать прямо – прелюбодеяние не прощается так просто и карается. Так что действуй! Ты уже половину дела сделал. Ты проник в отель, в номер, заснял акт измены и ушел незаметным.       - Что я должен делать?       - Ты так и не понял? Убей ее!!!       - Убить? Я не убийца!       - Убийца! Или ты опять забыл? Забыл, как надругался над той мексиканкой? А та пьяная девка в переулке?       - Я не убил их, а просто насиловал.       - Ты так и не хочешь понять. Ты морально их убил. Смотри сам. Белла славно тобой попользовалась. Растоптала тебя, обчистила твои карманы, даже твою идиллию в Санта-Монике превратила в жалкое подобие жизни в духоте Лос-Анджелеса. Ты просто тряпка!!! Тобой так и будут пользоваться!       Двойник внезапно исчез и Эдди, обессиленный и шокирующей правдой, и своим помешательством, рухнул без сознания. Он пришел в себя через пару часов. На часах было за полночь. Поднимаясь с пола, Эдди не мог понять, что недавно с ним произошло. Он зашел в ванную комнату и умыл лицо холодной водой. Стало легче и сознание прояснилось. То, что было недавно, не иначе, как помешательством не назовешь. Эдди посмотрел на себя в зеркало. Капли воды приятно щекотали его лицо, стекая по щекам и шее. Ему показалось, что он изменился. Белки глаз покраснели, взгляд потерял жизненный стимул. Временное помутнение рассудка или, иначе говоря, иллюзия, поменяли его. Все стало иначе, и он стал другим. Эдди прикоснулся кончиками пальцев к своему лицу. Былая румяность сменилась бледностью. Он провел пальцем по губам и прошептал:       - Я целовал шлюху. Этими губами я целовал ее тело!       Эдди понурил голову. Двойник, что терзал его недавно, был прав. Он просто тряпка. «А как же семья»? – задавался Эдди вопросом. Этот вопрос внезапно пробудил в нем жгучую ярость. «Шлюха»! – прорычал он. Эдди еще раз посмотрел на себя. «Твои глаза были как два сапфира. Дурак я был, не видел, что на меня смотрели как на идиота. О, Белла, шлюха ты подзаборная! И ты смотрела на меня своими свинскими глазами! Впредь же ты не взглянешь на меня…»

***

      Эдди смог ненадолго уснуть. Он долгое время продумывал план о том, как разберется с Беллой. Ее нужно наказать, отомстить. Она унизила его, он унизит ее. Если дело дойдет до убийства, то...он просто не хотел об этом думать.       План готов, теперь нужно дождаться ее, а дальше все пойдет как по маслу. Белла вернулась к 12.00 и на вопрос Эдди, где она была, ответила как всегда – на репетиции. Больше она ничего не сказала и легла спать. Эдди терпеливо ждал, когда она отоспится. Эта «девочка» даже не подозревает, что ей уготовано за наглую ложь и измену! Прошло несколько часов. Она скоро проснется. Эдди зловеще улыбнулся, пропитал тряпку хлороформом и, как только Белла проснулась, он напал на нее и приложил тряпку к ее лицу. Она не успела среагировать, вдохнула химикат и потеряла сознание. Готово! Главное не медлить, иначе ему придется передумать и отменить свой план покарать ее. Он укутал Беллу в одеяло и включил телевизор погромче. Это обеспечит ему алиби на тот случай, если что-то пойдет не так. На улице уже сгущались сумерки, это позволит вывезти девушку незаметно. Захлопнув входную дверь, Эдди, неся Беллу на плече, направился к запасному выходу. Спустившись по лестнице и выйдя в темный переулок, где стояла его машина, он открыл дверь, положил ее на заднее сиденье и, связав ей руки и ноги, сел за руль и поехал.       Проезжая по бесконечным трассам Лос-Анджелеса, кишащие вечными пробками, Эдди снова услышал голос своего двойника: «Ты все-таки решился! Решился восстать против женского эгоизма и тщеславия! Действуй! А я буду наблюдать за тобой»! Эдди не сомневался, что услышит голос своего безумства опять. Он даже ждал его и знал, что оно ему скажет. Еще недавно он противился этому, пока не пришло понимание, что это действительно он сам, его помешательство. Боже, это действительно безумие! Сбежать от «себя» он не сможет, только если умрет, а умирать в его планы не входило. Помнится случай попытки сброситься с небоскреба, но покойный Джонни не позволил. Да упокоится его душа! А интересно, что бы он сказал, когда узнал, что с его иждивенцем так жестоко обошлась любимая девушка?       Белла приходила в себя. Эдди улыбнулся хитрой улыбкой, какой ему улыбался его двойник в момент помешательства. Глядя в лобовое зеркало и насмехаясь над напрасными попытками экс-любимой освободиться, он начал насвистывать мелодию из своей любимой песенки об идеальной девушке. Белла пыталась кричать, но кляп во рту не позволял. Эдди еще раз усмехнулся, в мыслях благодаря своего двойника. Не было сомнений, он сходит с ума! Белла с недоумением смотрела на своего бывшего возлюбленного и что-то мычала.       - Ты, моя дорогая, что-то сказала? – с издевкой сказал Эдди. – Ага! Должно быть, ты хочешь спросить, куда это я тебя везу? А я тебе скажу! Мы едем с тобой туда, где нам никто не помешает поговорить о твоих репетициях и о нашем с тобой будущем! В лес!       Он разразился громко смехом и прибавил скорости. Белла гневливо мычала, пытаясь развязать руки, а Эдди продолжал смеяться, наблюдая за ней в лобовое зеркало. Ее ярость и страх забавляли его, пробуждая в нем немыслимые идеи, как напугать ее еще больше и причинить столько же боли, сколько и она причинила ему. Как только дороги опустели, Эдди надавил на педаль газа. Машина резко дернулась вперед и Белла опрокинулась назад, сильно ударившись головой об подголовник.       - Вот так будет лучше пока что для тебя! – посмеивался над ней Эдди. – Что такое, Белла? Головкой стукнулась? Ай-яй-яй! Нехорошо!       У девушки кружилась и болела голова от удара, а Эдди все хихикал над ней, как ненормальный.

***

      В глазах Беллы все плыло. Придти в себя она долго не могла. Эдди пел: «Когда я был маленьким мама часто говорила мне: «Женись, сынок, и ты увидишь, какими счастливым можешь быть». Я искал ее повсюду, но не мог найти ту, чей образ стоит в моих мыслях…» Все остальное было как в тумане. В себя она пришла спустя час, привязанная к столбу в каком-то старом охотничьем домике. В глаза вдруг ударил яркий свет. Она зажмурилась, громко охая от головной боли. Яркий свет погас, сменившись тусклым освещением обычных керосиновых ламп.       - Просыпайся, приходи в себя! – издевательски произнес Эдди.       Белла встряхнула головой и открыла глаза. Пока она пыталась осознать где находится, Эдди завел генератор и включил пару напольных светильников. На свою девушку он смотрел как змея во время охоты, скалясь в зловещей ухмылке.       - Вот и умница! – тихо прошипел он. – А теперь поговорим о тебе и обо мне. Я сниму с тебя повязку, если обещаешь не кричать. А если и закричишь, то смотри.       Эдди отошел и открыл входную дверь, представив ее взору темный лес.       - Вот, смотри! Лес, да и только! – указал он пальцем на лес. – Тебя никто не услышит, а если не веришь, вот тебе доказательство!       С этими словами он громко закричал в открытую дверь. Раздалось лишь эхо, а потом снова тишина. Захлопнув дверь, он развел в стороны руки:       - Видишь? Никто тебя не услышит, кроме совы и сверчков. Сбежать тоже не получится, шоссе отсюда далеко.       «Ты сумасшедший»!!! – хотела прокричать Белла, но вместо этого раздалось только мычание.       - А? – подставил он ухо. – Ты что-то сказала? Прости, за месяц твой родной Нью-Йорк подпортил мне слух.       Он перестал кривляться и стал серьезным. Стянув с ее рта повязку, он прорычал, сверля ее сердитым взглядом:       - А теперь поговорим серьезно! Говори, где ты шлялась всю ночь? И только попробуй соврать!!! Итак, где ты была?       - Я…я…я была на репетиции! – пропищала она.       Эдди всучил ей пощечину:       - Я же сказал не врать! На какой репетиции ты была? Что это за постановка такая? Изволь сказать название. Может, это роль Джультетты из повести Шекспира. Хотя нет, наверно, это роль Грушеньки из «Братьев Карамазовых» великого Федора Достоевского? Так что же это за постановка? Похвастайся своему любимому Эдди. Или это не постановка, а роль в кино? Говори!!!       - Роль в кино! – с испугом ответила Белла.       - В каком кино? Художественном или порнографическом?       Последнее слово ее заставило сильно удивиться, а Эдди, заметив это, хитро улыбнулся:       - Значит, в порнографическом! И каждую ночь ты репетировала или ходила на кастинг? Скажи-ка, с кем? Часом не со своим партнером по фильму?       - Какой порнофильм? О чем ты говоришь? – пропищала Белла.       Она получила еще пощечину:       - Это ты должна мне сказать!       - Что ты такое говоришь? Ни в каком порно я не собиралась сниматься!       - Да? Ладно, поверю, хоть и верится в это с натяжкой. Тогда скажи мне, что ты забыла в отеле «*****» с тем жирдяем? И, кстати, кто он?       - Какой отель? Какой жирдяй? – прикрикнула она.       Эдди схватил ее за волосы и сильно дернул, что она взвизгнула.       - Тот, что трахал тебя во все щели!!! – прокричал он ей на ухо. – И ты не строй из себя невинную овцу! Я все знаю, потаскуха ты светловолосая! А если ты и дальше собираешься упираться, тогда смотри.       Он достал из рюкзака видеокассету, вставил в магнитофон и включил телевизор. Через пару секунд перед глазами девушки открылось видео ее измены. Она смотрела и не верила тому, что видит. Не в силах видеть и слышать заснятую мерзость, Эдди выключил магнитофон и колко заметил:       - Ну, что? И дальше будешь отрицать?       Белла ничего не ответила, лишь виновато опустила глаза.       - А теперь скажи мне, шлюха ты белобрысая, кто этот жирдяй? И знай, что врать нет смысла. Я вижу тебя насквозь.       - Это продюсер из киностудии «Коламбия» Карл Вестерн.       - И?       - Он обещал мне контракт в своей киностудии на пять лет с окладом в десять тысяч долларов в неделю, плюс гарантию главных ролей.       - И ты с ним трахалась ради этого?       В ответ молчание. Видя, что сказать ей нечего, Эдди выпрямился и сунул руки в карманы. В одном он нашел какую-то бумажку и достал ее. «Я и забыл о ней», - подумал он и прочел. Однако то, что там было написано, его не просто разозлило. Его лицо побелело, на лбу выступили капельки пота, его пальцы затряслись, а серьезный взгляд менялся на пугающе безумный. Эдди опустил руку, в которой держал выписку и долго смотрел, не моргая, в одну точку. Такой ступор все больше пугал девушку, и пока он пребывал в своем мире, она попыталась пошевелить руками. Руки сильно затекли и были крепко связаны веревкой. Эдди очнулся от ступора и кинул на Беллу свой обезумевший взгляд. Напуганная девушка задрожала, не доводилось ей видеть такого жуткого взгляда. Эдди присел на корточки напротив нее и показал ей выписку. Белла сразу опустила глаза, не желая читать, и икнула от страха. Он снова вернулся в свое нормальное состояние и, нахмурившись, тихо спросил:       - Что это?       Белла молчала и тряслась.       - Я спрашиваю, что это? – прикрикнул он, что Белла взвизгнула от его громкого голоса.       - Это выписка из женской консультации, - заплакала она.       - Это я и так вижу! Откуда она у тебя?       - Я же сказала, что из женской консультации! Из гинекологии!       Еще одна пощечина, что звук удара эхом разошелся по комнате:       - Не строй из меня дебила!!! Что ты там делала?       - В выписке все написано!       - А я спрашиваю тебя!!! Белла ничего не говорила и смотрела куда угодно, только не на Эдди. Видя, что она упрямо молчит, Эдди сердито покачал головой, глубоко вздохнул и встал. Он ходил то туда, то сюда, размахивая выпиской и насвистывая мелодию песни California Dreamin. Белла следила за ним, опасаясь очередной его выходки или вспышки гнева. Он подошел к ней, наклонился и более спокойно заговорил с ней:       - Скажи мне все, как есть, ничего не тая и не искажая! Если скажешь, то я обещаю, что отпущу тебя на все четыре стороны.       Белла посмотрела на него с ноткой радости и большой надеждой:       - Хорошо, хорошо…       - С самого начала!       Она кивнула:       - Все началось с момента моего перевода на театральный факультет. Продюсер Карл Вестерн был частым посетителем моего факультета и, как я узнала чуть позже, спонсором. Однажды он заявился к нам на практические занятия вместе с режиссером. Они искали актрису на главную роль в мелодраме «Восход и закат». Мне очень хотелось получить эту роль, но из всех претенденток выбор пал на Пенелопу Раян. Я ей завидовала с самого начала моего поступления на этот факультет, у нее выдающий актерский талант и ей хотели дать эту роль. Смириться с утратой такой возможности попасть в Голливуд я не могла, и решила очаровать продюсера, дабы переубедить его дать главную роль мне. Соблазнить его не составило труда, так как он известный в Голливуде ловелас. Я делала то, что он хотел, и роль досталась мне.       - И как давно ты с ним спишь? – прервал ее Эдди.       - С тех пор как перестала спать с тобой!       Он нахмурился:       - Тогда откуда взялась выписка из гинекологии? И что она означает?       - Я…я…была беременна!       Эдди выпучил глаза:       - Беременна?       - Да. Это выписка из абортария.       - Из…ЧТО? ОТКУДА? – прохрипел Эдди, едва удерживая злость.       - Из абортария! – повторила Белла. – Я сделала аборт.       Он сузил глаза, сверля ее взглядом как ядовитый ящер:       - Ты…сделала…АБОРТ????       Белла кивнула.       - От кого…ты…была…беременна? – пытался сохранять он спокойствие, что было не просто, на его глазах заблестели слезы.       - От тебя. Поэтому я отказывала тебе в близости. Карл знал об этом и сказал, либо я избавлюсь от ребенка, либо в кино мне не сниматься!       То, что Эдди узнал было хуже, чем ее измена. Она еще что-то говорила, пытаясь оправдаться, но Эдди ее не слышал. Он выпрямился и в его голове снова раздался голос безумия: «Вот видишь?! Она обманула, предала и убила! Заслуживает ли она твоей любви и прощения после этого? Нет»!!! В своих мыслях он увидел видение - Белла лежит на гинекологическом кресле и из нее выскабливают эмбрион. Предстал образ младенца, бьющегося в утробе матери, пытаясь укрыться от ножа и острого крюка. Его маленькое сердечко колотилось так быстро, он махал ручками, шевелил ножками, елозил, но острый крюк схватил его маленькую ножку и врач оторвал ее. От адской боли малыш открыл рот, пытаясь кричать, но крик был немым. Ни врач, ни мать не слышали, как он кричал, но Эдди слышал. Голос такой тонкий и пронзительный! Он кричит от боли и умирает в муках, а врач продолжал разрывать его маленькое тельце. Эдди зажал руками уши, не в силах слышать крик своего убитого ребенка, но, увы. Крик боли разъедал слух, все больше сводя его с ума, но из этих кошмарных видений его пробудила Белла, умоляющая его:       - Эдди, ты обещал меня отпустить! Развяжи мне руки и отвези в город!       Он медленно повернулся, глядя на нее дьявольскими глазами. «Отпустить»? – тихо переспросил он и, закричав в приступе гнева, с разбега ударил коленом по голове Беллу. От удара у нее случился вывих челюсти, и выпало пара зубов. Она потеряла сознание.

***

      В себя Белла пришла через несколько минут на столе и без одежды, связанная по рукам и ногам. Во рту был отвратительный привкус крови и осколки зубов, челюсть сильно болела. Приоткрыв глаза, она увидела над собой грозный взгляд обезумевшего Эдди, держащий в руках толстую палку от метлы.       - Я помню о своих обещаниях и отпущу тебя на все четыре стороны, но сперва накажу! – спокойным голосом произнес он.       Отложив в сторону палку, он взял плоскогубцы и ржавый нож с зазубренным лезвием.       - Это тебе за ложь и лицемерие, - продолжал он говорить спокойно.       От страха в горле застрял комок, и Белла не могла даже пикнуть. Эдди с помощь пластин открыл ее рот, ухватил плоскогубцами язык и взял нож. Опасаясь самого худшего, она глазами умоляла его остановиться и не причинять ей вреда. Но на нее смотрел обезумевший от горя и предательства мужчина. Не взирая на ее мольбы, он отрезал ее язык ржавым ножом, не обращая внимания на визг. Так он ей мстил за ложь и лицемерие.       - А это тебе за прелюбодеяние и продажность! – прорычал он и толстой палкой от метлы стал насиловать ее сначала естественным образом, а потом противоестественным.       Ни ее боль, ни крики, ни угроза попасться полиции его не останавливало. Он не мог и не хотел ее простить за ложь, измену и убийство ребенка. Измучив девушку, он наклонился над ней и сказал:       - Ты убила моего ребенка! Это был мой ребенок! МОЙ! И ты за это ответишь! Хотел бы я вырвать твои свинские глаза, но не стану. Ты будешь смотреть на то, что я с тобой сделаю!       Он взял в руки болгарку и завел ее.

***

      Свое «обещание» послать ее на все четыре стороны он исполнил в буквальном смысле. Он убил Беллу так, как убили его ребенка – сначала отпилил ноги, потом руки…. Охотничий домик окрасился кровью и пропитался вонью. Эдди стоял в луже крови, держа в руках болгарку и глядя на то, что осталось от его бывшей возлюбленной. Он весь был забрызган ее кровью, но его это не ничуть не пугало. Напротив, он стоял с выпученными глазами и безумно улыбался. Он снова в пал в помешательство, которое играло с ним. Его губы тихо прошептали: «Любовь не для всех»! Он облизнулся, вкусив несколько капель крови своей жертвы. Соленый вкус красной жидкости пробудил в нем истерический смех, и он смеялся, продолжая не моргая таращиться на то, что осталось от Беллы. Его безумие шептало: «Она не достойна тебя. Так смейся теперь, как смеялась она. И не жалей ее»! Он и смеялся, подняв лицо к потолку. Чувство усталости подкосило его ноги, и он упал назад, вернувшись в реальность. Показалось, будто гром ударил и сверкнула молния. Он протер грязными от крови руками глаза и увидел то, что он сделал. Его сердце заколотилось от шока, руки задрожали, лицо побледнело. Неужто это его рук дело? Странно, он все помнит, но не может понять, что его подвигло на такое зверство. Ярость? Что теперь делать? Его ведь схватит полиция. Как все исправить? Никак! Эдди взял себя в руки и поднялся с пола. Им стала овладевать паника перед арестом. За такую резню, что он тут учинил, ему грозит приличный срок, и то в лучшем случае. В худшем случае ему дадут пожизненное заключение без права на помилование или посадят на электрический стул. Следовать за отцом в тюрьму он не хотел, а значит нужно сделать так, чтобы никто ничего не узнал. Надо избавиться от трупа и следов преступления.       Эдди первым делом достал из багажника машины канистру с бензином и облил все помещение снаружи и внутри. Он снял с себя всю испачканную в крови одежду, вытер лицо и руки и оставил в помещенье. Сжечь надо все, даже видеокамеру с кассетой. Оставив на земле дорожку от бензина, он чиркнул зажигалку и кинул ее. За долю секунды вспыхнул огонь и стремительно направился к домику. Эдди достал из машины чистую одежду и переоделся. За несколько минут огонь полностью объял охотничий дом, осветив все вокруг. Пару минут Эдди стоял и смотрел, как все горит, пытаясь, удостоверится, что следов не останется, и поспешил поскорее покинуть это место, словно оно способно поглотить его. Он сел за руль, завел двигатель и, развернув машину, направился к лесному шоссе. Во тьме леса он чувствовал себя крайне неуютно, то и дело, наблюдая в лобовое зеркало, как отдаляется от него горящий дом. Вспомнив, что в квартире работает телевизор, Эдди надавил на газ, но ехать по лесной дороге оказалось проблематично из-за ям и больших корней деревьев, выпирающих из земли. Он почувствовал облегчение как только свет фар осветил впереди выезд на шоссе. Он выехал на дорогу и повернул в сторону Лос-Анджелеса. Желая как можно скорее вернуться домой, он прибавил скорости. Горящий домик остался далеко позади, страх отступил, осталось только волнение. Но почему? Он расчленил свою бывшую девушку и его это ничуть не пугало. Нет, об этом он не думал пока, сейчас хотелось одного – вернуться домой.       К дому он приехал к половине третьего ночи, тихо припарковав машину в темной аллее за домом. Эдди поднялся на лифте на свой этаж, открыл ключом дверь и вошел. Телевизор все также работал без помех, квартира встретила его убаюкивающей темнотой. Его потянуло в сон, и даже гул машин большого города ему не помешает. Он выключил телевизор, прошел в ванную комнату и встал под горячий душ. После того чудовищного греха он весь вспотел и пропах своим злодеянием. В слив вода смывала с него капли крови и грязь. Горячий душ всегда расслаблял его напряженное тело, заставляя на время забыть обо всем. После приятной водной процедуры, Эдди накинул халат и вышел на балкон. Как и Нью-Йорк, Лос-Анджелес никогда не спит. Глаза слипались от усталости, но он не торопился ложиться в постель. Закрыв их, он увидел своего двойника, который смотрел на него с восхищением и гордостью: «Ты все-таки сделал это»! И тут Эдди, осознав то, что он сделал, почувствовал сильный укол совести. Он открыл глаза, вернулся в комнату и громко зарыдал. Двойник шептал: «О ком ты плачешь? Жалеешь свою убитую подружку? Ты же знаешь, что она сделала». Эдди не унимался, не давая воли своему безумию, но голос не оставлял его в покое: «Эдди, утри слезы»! Успокоившись немного, он вытер слезы. «А теперь выйди снова на балкон», - велел ему голос. Эдди послушно вышел. – «Посмотри вниз».       Он посмотрел и увидел группу девушек, которые шли по тротуару и громко смеялись. «Хорошо, а теперь посмотри на здания»! – продолжал голос. – «Перед тобой лежит целый мир. Ты видел тех девушек, а где-то там, в городе их еще больше. У тебя есть выбор. Ты еще сможешь найти себе возлюбленную намного лучше Беллы. Так что оставь мысли о том, что ты сделал».       - Но я теперь убийца! – ответил с отчаянием Эдди.       - Зато я с тобой! – колко подметил голос.

***

      Эдди глядел на ночной Лос-Анджелес и понимал, что у него все впереди. Он вспомнил о том, как мечтал в детстве попасть в Калифорнию, и его мечта сбылась. Но сейчас он мечтал забыть о том зловещем поступке, не хотелось о нем вспоминать. Сколько времени понадобится, что все забыть? Ему снова нужно влюбиться, это ему поможет все оставить позади. Безумие стало его второй натурой, и оно ему сказало, что он еще может найти себе спутницу жизни. Эдди проводил глазами группу девушек и, растянув безумную клыбку, сказал:       - Буду искать тебя, дорогая, пока не найду. Ты от меня не скроешься!