Старший лейтенант Мясник

      — Старший лейтенант Мясник. Нарушаете, — проговорил молодой светловолосый мужчина в форме ГИБДД, когда окно остановившегося на его сигнал автомобиля опустилось.       — Кха? Кто?! — замаскировав за кашлем нервный смешок, произнёс водитель.       — Старший лейте...       — Я про фамилию, — спустив солнечные очки на переносицу, уточнил красноволосый.       — Документы ваши предъявите, — так же спокойно, как и в первый раз, проговорил дежурную фразу блондин.       — Чувак, у тебя конечно охуенный голос, но не стоит игнорировать мои вопросы.       Совсем сняв очки, парень похабно улыбнулся.       — Пожалуйста, предъявите ваши документы... — В голосе служителя закона проявились нотки раздражения.       Конец рабочего дня, а этот юнец с явно купленными правами, проехав «под кирпичик», ещё и зубоскалится.       — Ты, когда злишься, ещё сексуальнее.       — Молодой человек, я вам в третий раз повторяю, предъявите документы.       — Бу-бу-бу. Злой полицейский. Что мне будет за то, что я тебе покажу свои документы?       — Я могу рассказать тебе то, что с тобой будет, если не покажешь... — прорычал мужчина и, открыв дверь со стороны водителя, просто вытащил парня из машины.       А парень-то оказался просто огромный, недаром на Хаммере разъезжал. Сам Мясник не мог пожаловаться на свой рост, ведь он был одним из самых высоких, а эта невоспитанный детина была его почти на пол головы выше. Уткнув нарушителя мордой в капот и застегнув на запястьях наручники, он достал рацию:       — Подъедь сюда...       Через пару минут к месту подъехала патрульная машина. Из неё вышел мужчина средних лет, прикуривая сигарету. Длинные до плеч волосы уже тронула седина, но тело сохранило стальную крепость. Даже из-под форменной рубашки выделялись рельефные мышцы, на плечах красовались погоны полковника.       — Что у тебя тут?       — Под кирпич проехал. Ещё и не трезвый, похоже.       — О, какой улов,— проведя рукой по глянцевой поверхности чёрного Хаммера, проговорил новоприбывший. — Документы при нём?       — Да. — Пошарив в бардачке, блондин выудил права и паспорт красноволосого. — Юстасс Кид.       — Поздравляю, Кирилл, ты сына местного губернатора взял. Отпускай.       — Я просил меня так не называть.       — Да, да. Киллер. Отпускать его надо. Шанкс по головке нас не погладит. Его малец из Норвегии должен был вернуться. А мы его тут мордой в капот.       Приподняв подозрительно притихшего Юстасса, Бен Бекман присвистнул, глядя на широкий оскал и капающую кровь на капот из носа.       Один из наручников был раскрыт, но второй ещё болтался на левом запястье Кида. Он выпрямился, вытер кровь, растёр освобождённое запястье. Юстасс, молча, оглядел с ног до головы абсолютно спокойного блондина, половину лица которого скрывала чёлка. Ему вдруг стало неимоверно интересно, какие глаза у этого полицейского. Он не затрясся, узнав, кто он. Обычно при одном упоминании его отца, большинство народа тряслись как листья на ветру, а этот был спокоен как удав, из-за чего Кид невольно проникся уважением к его новому знакомому.       Юстасс никогда не бравировал своим происхождением, он никогда не лез напролом под крылышко к папочке. Добивался всего сам. Создал небольшое предприятие, работающее в сфере морского судоходства, сотрудничающее с разными странами, организуя перевозки различных грузов. Сотрудничал, разумеется, он так же и с подпольным миром, но отцу этого знать не стоило, совсем не стоило.       Вообще, с последним у него отношения были специфичные. Один другого не трогал, на глаза не попадался и ладно. Кид никогда не просил поддержки у отца, он к нему относился, мягко говоря, никак.       — А я тебя помню, ...когда ещё был мелким пацаном. Вы же с Шанксом лучшими друзьями были?       — Да, мы и сейчас ими остаёмся.       — Значит, ты приглашён на званый вечер, в честь моего «полного совершеннолетия»?       — Да.       — Вы можете быть свободны, — куда-то в пустоту произнёс блондин, разворачиваясь в сторону патрульной машины.       — Погоди. — Юстасс достал из-за переднего сидения дипломат и, раскрыв его, выудил оттуда ручку и блокнот. Выдрав лист, он что-то написал, после отдав листок Киллеру.       — Что это? — повертев клочок бумаги, даже не вчитываясь в текст, Мясник невольно нахмурился, что, в общем-то, не было видно из-под чёлки.       — Приглашение... — Кид, сев в машину и захлопнув дверцу, надел солнцезащитные очки. — Приходи, скучно не будет.       После, автомобиль тронулся с места, оставляя двух полицейских на обочине.

***

      В большом загородном поместье семьи Ле Роукс на званый вечер в честь единственного сына губернатора области собралась вся политическая верхушка, знаменитости, а так же военные, охраняющие приватность мероприятия от прессы.       Сам особняк не был обставлен как-то вычурно: скорее просто и со вкусом. Здесь нельзя было увидеть огромных хрустальных люстр, стоимостью выше миллиона рублей, персидских ковров или каких-то дорогостоящих произведений искусства.       Он скорее пропитался семейным уютом, который на протяжении многих лет создавали обитатели этого поместья.       Но трёхэтажное сооружение само по себе представляло архитектурный шедевр, не уступая красотой даже французскому замку Шамбор, хоть было спроецировано и возведено гораздо позже неизвестным, но, несомненно, талантливым архитектором.       Красивые кованые лестницы, резные багеты, элегантные камины, приятные нежные и даже романтичные гаммы цветов ─ всё это восхищало гостей.       Всё здесь пропахло стариной, можно даже сказать древностью, но современная бытовая техника и различные гаджеты, вдохнули в этот особняк новую жизнь.       Немногочисленная прислуга следила за порядком в самом доме, а так же за красивым садом, что, словно виноградная лоза, опутывал и окантовывал это прекрасное здание.       — Негоже имениннику в одиночестве стоять. — К Юстассу, который стоял, опираясь спиной о высокие перила балкона, подошёл Бекман, прикуривая сигарету.       — А, Бен, это ты. — Юстасс оглядел с ног до головы гостя, потревожившего его покой.       Мужчина был одет буквально с иголочки: форменный чёрный парадный китель; белоснежная рубашка; чёрный галстук, закреплённый специальным зажимом; идеально отглаженные брюки; начищенные до глянцевого блеска чёрные туфли.       «Всё так идеально, что аж блевать тянет».       Сам красноволосый обошёлся лишь бардовой рубашкой, которую даже не потрудился толком застегнуть (большая часть красивого накачанного торса была видна всем окружающим), да чёрными джинсами, заправленными в высокие берцы. Но, если сравнивать с его обыденным экстравагантным, хотя скорее больше фриково-кричащим гардеробом, этот комплект был пиком элегантности.       — Я, я. Почему один? Все гости в холле, а виновник торжества прохлаждается тут. — Бен также опёрся спиной о перила, выпуская клубы табачного дыма «фактически из самых лёгких».       — Не люблю я эти сборища фальши и фарса. Все эти богачи, звёзды и прочие. Их напыщенные улыбки и циничные слова. Как же они меня раздражают! Многие мировые злодеи кажутся весьма гуманными и честными в сравнении с ними. Весь мир – в руках таких мразей, как они, и поэтому здесь похлеще ада. Неужели они не понимают этого? Подпольный мир, конечно, не рай, но у него, по крайней мере, есть свои плюсы.       — На вид молокосос, молокососом, а рассуждаешь как умудрённый жизнью старец. Да ещё и перед представителем закона.       — Закона? Не смеши меня. Ты не хуже меня знаешь, что это за закон, — вспылил красноволосый, но, сделав глоток из бокала с виски, который держал в левой руке всё это время, успокоился, решив перевести тему. — А твой лейтенант соблаговолит почесть нас своим присутствием, или работа?       — Работа. Он мог взять выходной. Но просто не стал. Он ненавидит подобные приёмы ещё больше тебя. — Затушив сигарету в пепельницу, мужчина, оторвавшись от перил, повернулся на сто восемьдесят градусов, вглядываясь в далёкие, но такие чёткие черты горизонта, за которым не так давно скрылось дневное светило, уступая место на небосводе луне.       — А... — было начал Кид, но тут на балкон вышел ещё один нежелающий торчать в слащавой толпе политиков и знаменитостей.       — Вечер добрый. Всё же один пришёл. А сын где? — Шанкс всегда отличался бесшумной звериной походкой, из-за чего, появлялся тихо и настолько неожиданно, что не выработайся у его сына за долгие годы на это иммунитет, непременно бы вывалился с балкона.       — На дежурстве. Ответственный слишком, — не поворачиваясь лицом к старому другу, произнёс Бен.       — Ха-ха. Вспомни себя в его годы. Помнишь, как ты сутками пахал? Далеко твой парнишка пойдёт. — Хозяин поместья расположился между Бекманом и сыном.       — Бен, а я не знал, что у тебя сын есть, — прогнувшись в спине и навалившись на перила ещё больше, Юстасс недоумённо посмотрел на полковника.       — Да. Немного старше тебя. Вы же...       — Оя-оя... когда у него выходной официальный? — вклинился красноволосый старший.       — Завтра. Но и то с полдня.       — Приглашаю тогда завтра вечером вас обоих, сюда же. — Шанкс отсалютовал товарищу бокалом красного вина, после осушив его.       — Мне пора. — Кид уважительно дёрнул уголками губ, а после скрылся.       Охрана по рации доложила о новоприбывшем госте, поэтому он решил спуститься вниз. Поздним гостем оказался молодой парень, высокорослый блондин, чуть ниже самого Кида. Длинные волосы были убраны в хвост. Стройный, подтянутый, в тёмно-синем костюме и белой рубашке без галстука. Кид ненавидел всю эту элегантную мишуру, но на незнакомце костюмчик сидел просто шикарно.       — Прибыл Кирилл Бекман, сэр, — отчеканил охранник, подходя к Ютассу, что спускался по кованной лестнице.