Проститутки на завтрак не остаются

Ресторан «Gold Blood». Какое все-таки дорогое место. Сотни раз я слышала о том, как замечательно даже просто находиться там, слушая музыку и все равно тратя деньги, за то, что пачкаешь их совершенный пол с алмазным орнаментом. Хотя, это того стоит, ведь побывав там, можно смело считать, что твоя жизнь простого и незаметного жителя, уже не так проста и незаметна. Я впервые вижу его так близко, но всего лишь на пару мгновений. Огромное здание цвета адского заката и большие окна, отражающие в себе луну, просто поражают своей красотой. Входная дверь, к которой нужно петлять минут семь по укрытых черным шелком маленьким ступенькам, по слухам сделана из костей прислуги, которые не угодили первым клиентам заведения. Звучит жутко, но все равно это место мечты. На парковке почти все места заняты дорогими машинами, а возле входа стоят демоны и вампиры. Они облачены в дорогие смокинги и платья, курят такие же дорогие сигареты и ведут свои светские беседы. Украшения на дамах блестят в лунном свете, почти ослепляя меня, хотя скорее всего это «свет» зависти. Прилипнув носом к окну, я наблюдаю, как отдаляюсь от этого великолепного места все дальше и дальше. У каждого из нас есть мечта, о которой даже мечтать смешно, но мы все равно мечтаем. Вот и я всегда мечтала о прекрасной свадьбе в этом ресторане. Пышное платье, французский вальс и много вина… — Вижу, ты новичок в своем деле, — внезапно заговорил со мной привлекательный водитель машины. Я не сразу соображаю, что это ко мне. — Ну, да — тихо отвечаю, густо покраснев, хотя это был не вопрос. — А что, так видно, да? — Выглядишь не потрепанной. Не знаю, что на это ответить. Почему я должна быть потрепанной? Ах да, я ведь нашла новую работу. Особь моей так называемой профессии видно сразу, но я не видела так уж потрепанных. Все красивые и достаточно ухоженные. — Зачем ему это? Он может быть с любой аристократкой. Зачем ему быть с… — Я запнулась. Слово «проститутка», застревает в глотке и я, так и не решаюсь сказать его. Но водитель все понимает. — Это абсолютно его дело, и меня не должно волновать то, чего он желает. Но раз ты новенькая, дам тебе совет: будь осторожна. Иногда его игры слишком жестоки. Такие слова пугают меня и заставляют побледнеть, но я сразу беру себя в руки. Чего он добивается? Напугать меня решил? Уже пуганная! Целую минуту сверлю его затылок взглядом, в надежде, что он скажет что-то еще, но похоже водитель не собирался просвещать меня или пугать еще больше. Ну и ладно. Все равно назад пути нет. Удобней усаживаюсь на заднем сидении и опять утыкаюсь взглядом в окно. Ехать долго — дня два или больше. Не я выбрала эту дорогу, но именно я должна терпеть весь его терн. Таков мой жизненный путь. Путь проститутки.

***

— Сука! Ты — чертова сука! И какой черт заставил меня родить тебя?! Если бы я знала, что так будет, я бы сразу задавила тебя! Вырвала бы из собственного живота и перегрызла шею! Слышишь?! Порвала бы тебя, как тряпичную куклу, жалкое и омерзительное создание! — Да не ори ты так, — сдержанным голосом, я пытаюсь успокоить озверевшую демонессу, которую все еще называю «мама». И чего так орать? — Я столько трудилась, чтобы прокормить и одеть такое дерьмо, как ты, и вот твоя благодарность?! Кому ты хранишь свою дырку?! Принцу на белом коне?! Или ты ждешь, что сам Люцифер снизойдет и лично трахнет тебя? Невинную и непорочную! Черт, она даже не слушает. Ее голос уже охрип, а лицо давно приняло демонический облик. И это создание еще кто-то хочет? Кто-то еще платит за то, чтобы переспать с этой старой демонессой? Ну да, она еще очень даже привлекательна, но есть же и получше. Тем более за такие деньги. — Я никого не жду, мам. Просто считаю, что торговать телом — это не мое. Если у тебя такое хобби, то это не значит, что у меня должно быть точно такое же. Уже жалею, что сказала это. Лицо матери окончательно теряет нормальный вид:  огромные рога цвета коры дуба, завиваются зигзагом к верху; глаза становятся нереально большими и вылезают из орбит; лицо укрывается глубокими, огромными морщинами, а зубы заостряются. Дело плохо — она на грани. — Будешь. — Что? —  Я больше удивляюсь тому, как спокоен ее тон при такой-то роже. — Будешь торговать. — Не буду! Теперь злюсь я. Но мать находит убедительный аргумент: — Или ты уже завтра выходишь на работу, или я вышвырну тебя, и ты больше никогда меня не увидишь. Превратишься в Мертвую, и будешь скитаться в пустынях, вместе с другими грязными Мертвыми. Тебя и так будут трахать все кому не лень, так что выбирай. — Мать широко и ехидно ухмыльнулась, постепенно сменяя демоническую сущность на облик, уже не молодой, но все еще красивой блондинки с большими, синими, как море, глазами. Я молча стою и просто смотрю на нее, не веря ни глазам, ни ушам. Она серьезно, я же ее знаю. И если сейчас не принять решение самой, то она примет его за меня. Хотя в чем, собственно говоря разница? — Хорошо. — Отлично! Просто прекрасно! Я уже сказала Еве, что одна молодая демонесса желает помочь своей любимой маме! Она обязательно позаботится о тебе, я обещаю! — Мать обнимает меня и целует в щеки. Я смотрю в пустоту, все еще не веря, как резко перевернулась моя жизнь за эти две минуты. В ту ночь не смогла уснуть. Просто рыдала и не могла успокоиться. А как же любовь? Как же вся эта романтика, о которой пишут в книгах даже люди? Я не хочу быть проституткой. Потаскуньей. Я не хочу отдаваться за деньги кому прикажут. Но ведь это моя мама… Она действительно заботится обо мне всю жизнь. Я должна помогать ей. Должна. Где-то под утро, когда я смогла уснуть, мне приснился сон. Словно я лечу над планетой Земля и наблюдаю за людьми. Смотрю, как у них расцветает их человеческая жизнь, романтические отношения и настоящая любовь. Они так счастливы, что живут в этом прекрасном мире. Даже их проблемы кажутся совершенно ничтожными. А потом я смотрю вперед и вижу на своем пути огромную черную тучу. Я все ближе и ближе к ней, и никак не могу свернуть. Как не сопротивляюсь — она все равно поглощает меня и болезненно разрывает… С воплем просыпаюсь и понимаю, что нахожусь не в своей кровати. Вокруг меня лежат мои вещи и… дверь от шкафа. — Вставай мое солнышко! Пора помогать маме, прокармливать свою задницу! — весело припевает мать и исчезает из моей комнаты. Она любезно решила меня разбудить. Швырнув в шкаф.

***

Ева — суккуб, которая содержит бордель «Падшая». Сутенер, проще говоря, и естественно мамин начальник. Осмотрев меня с головы до ног, она ухмыльнулась и приказала дать мне более откровенную одежду и разукрасить лицо. Видите ли, я не вызывающе выгляжу. — Помогать матери — это хорошо, — говорит она, поправляя на мне кожаную юбку. — Она нам все уши уже прожужжала о том, какая хорошая девочка будет у нас работать. Ты ведь хорошая девочка? — Вцепившись пальцами в мой подбородок, суккуб всматривается в мое лицо, проверяя, достаточно ли хорош макияж. — Угу, — киваю, стиснув зубы, и вырываюсь из цепких рук сутенера. — Хорошо. С клиентами веди себя вежливо. Делай все, что они тебя попросят и главное не переживай, а то я за милю слышу, как дрожат твои коленки. Раз ты девственница, я найду тебе хорошего, богатого демона, который много заплатит за твою… твой первый раз. Мама будет тобой гордиться. Поднимаю взгляд и смотрю на Еву, как идиот на идиота. Мама гордиться будет? О да. Маме нужно помогать, для мамы нужно стараться. Обычно дети хотят, чтобы их предки ими гордились, но я в этот список желающих стать «гордостью» не вхожу. Но все равно буду. Я стану проституткой. Как мама. — Ева! Там…там… — в комнату, а точнее, как ее тут называют «гримерная», где меня перевоплощают в «ночную бабочку», врывается Доминик — помощник Евы. Симпатичный, но низкого роста демон, одет в нежно-розовую рубашку, серую жилетку и такого же цвета брюки, совсем не смотрится рядом с начальницей, которая одета в латексный комбинезон. — Ну? — хозяйка спокойно достает черный мундштук и вскоре довольно затягивается сигаретой, выдыхая угольно черный дым. Она шикарная и очень сексуальная, как впрочем и требуется от суккуба. — Там эту, — помощник тыкает в меня пальцем, — заказал сам Асмодей! Секундная пауза, а потом громкий кашель сотрясает гримерную. Ева давится затяжкой и теперь отчаянно пытается ухватить ртом чистого воздуха. Доминик, с лицом испуганного педика, пытается ее спасти. — Не может быть! — между кашлем выкрикивает Ева и, наконец, успокаивается. — Да я сам в шоке! Он сказал, что желает девственницу из Девятого круга. А она у нас пока одна из таких! Через неделю может новые будут… Но Ева уже не слушала его. Она смотрит на меня широко открытыми глазами, настолько глубоко вдыхая и выдыхая воздух, что ее грудь сейчас выпрыгнет из комбинезона. — Немедленно переоденься и приведи себя в порядок! Ты хоть понимаешь, какой демон за тебя платит?! Это сказано мне, но я никак не реагирую. Я просто стою, глупо приоткрыв рот и постепенно осознаю то, что моим первым клиентом будет Князь Седьмого Круга — главный развратник Ада.

***

Дверь машины открывается, и я выхожу, заскрипев тонкими каблуками по гравию. Слишком долгий путь сделал ноги ватными. Поднимаю взгляд и сразу восторженно вздыхаю. Особняк Асмодея большой и очень красив. Сразу видно, кто здесь живет. Я делаю глубокий вдох и поправляю локоны цвета чищеного банана. Алое платье с глубоким вырезом на спине делает мое лицо почти такого же цвета. Дело в том, что оно длинное только сзади, зато спереди короткое настолько, что еще чуть-чуть и все узнают, что я без белья. С каждым шагом, мне кажется, что оно поднимается, но поправлять и опускать наряд как-то совсем не вызывающе, ведь я шлюха, а шлюхи так не делают. Первый клиент просто дико богатый, значит, заплатит много, если постараться. На эти деньги я наверняка смогу начать жить отдельно от матери, и она от меня отстанет. Водитель закрывает дверь машины и подходит ко мне. Обмениваемся кивками и идем к владениям Асмодея. Еще в машине из особняка было слышно громкую музыку и сейчас, чем ближе я к зданию, тем громче она громыхает. Похоже там вечеринка. Много ли демонов узнает, какая проститутка пришла к Князю? Сделает ли это мне хорошую репутацию? Я ведь с Девятого Круга. Наверное, меня начнут заказывать богатые клиенты… О, нет. Нет! Что за мысли? Я хочу зажить нормальной жизнью, отдельно от матери и забыть об этом случае. Главное не растеряться и сделать все правильно. Водитель первым подходит к двери и стучит в дверной кнокер в форме обнаженной девушки, держащей большое кольцо. Разглядеть его я не успеваю, так как нам поспешили открыть. Когда я увидела открывшую дверь девушку у меня пропал дар речи. Она была не только очень красивой, но и полностью обнаженной! Хотя нет, не полностью. На ней были маленькие белые перчатки, белая кружевная повязка на шее и ободок горничной. Больше ничего. — Здравствуйте, — тихо мямлю я и отчаянно пытаюсь оторвать взгляд от ее интимной стрижки. Как ей не стыдно стоять так перед водителем? — Я пришла… — Я знаю, зачем вы пришли. Прошу идти за мной, — голос глубокий и спокойный, а лицо каменное. Приветливая девушка. Я оборачиваюсь к водителю, но его рядом нет. Куда он делся, это уже не важно. Нужно идти за этой обнаженной дамочкой. Проскальзываю в чуть приоткрытые двери и осматриваюсь с отвисшей челюстью. Передо мной открылся огромный холл в золотых и черных тонах, в котором стояли целых три лестницы: вперед, направо и налево. Горничная — как я поняла по ободку — ведет меня по лестнице вперед, ступая по черным ступенькам на каждой из которых был выгравирован человеческий череп. Он светится тусклым алым светом, когда нога ступала на него, и тут же потухал, стоило поднять ногу. Канделябры со свечами стояли прямо на ступеньках, создавая интимную обстановку. Мы поднимались не совсем долго — всего пять минут — и вышли на коридор, в котором было еще две лестницы по сторонам, а впереди только одна дверь, за которой играла та самая громкая музыка, которую слышно на весь двор. Подойдя к ней, горничная остановилась: — У Господина сегодня небольшая вечеринка. Он ожидает вас там. Я хлопаю глазами и глотаю слюну, борясь с желанием потянуть платье вниз. Ощущение, будто оно задралось по самую грудь. — Хорошего вам дня, — говорит прислуга и стучит в эту большую двустворчатую дверь. Как ни странно, сквозь громкую музыку, ее слышат, и дверь медленно и тяжело открывается. Я киваю горничной и вхожу в огромный бальный зал. То, что я вижу, меня просто поражает. Небольшая вечеринка, говорите? В первую очередь поразили гости. Толпища ведьм, демонов, вампиров, оборотней и все они… почти голые. Или совсем голые? Я так и не могу понять, среди этой сцены разврата, кто в одежде, а кто нет. Стараюсь идти, мимо всей этой целующейся и извивающейся массы тел, как ни в чем не бывало, но чем дальше, тем больше блудодеяний. Такое чувство, будто все эти пары, расположены по стадии распутства, а запах… везде пахнет сексом, цветами и даже кровью. По всему залу расставлены диваны из драконьей кожи, на стенах картины и гобелены самого эротического характера, половина свечек уже давно сгорела, но всем уже на все все равно. Страсть в основном происходит на диванах, а вот возле напитков, вижу, стоят нормальные, одетые гости. Я подхожу к одному из столов с вином, где собралось не так много приличных гостей, а точнее лишь одна девушка. Своими тонкими пальчиками в перчатках она сжимала в руках бокал вина и пристально наблюдала за оргиями вокруг. Судя по одежде она стоит в обществе очень высоко, так что на ее общение мне надеется не стоит. Поэтому все, что мне остается, это тихо вздохнуть и тоже взять бокал вина. Мои мысли совершенно не смахивают на мысли проститутки, ведь на деле я сейчас должна сидеть в центре событий и начать работать. Хотя, я такая всего на один вечер, а потом мне заплатят деньги, и я уйду. Конечно, пятьдесят процентов придется заплатить Еве, но и на остальные деньги мне хватит немного пожить одной. — Храбрости не помешает, — так чтобы не услышала барыня рядом шепчу себе я, и выпиваю первый, второй, а потом и пятый бокал вина. Мысли уже начинают плыть и становится ужасно жарко. Гости тоже приобрели матового оттенка и все это извращение показалось мне не таким уж и плохим. Интересно, сколько влила в себя эта аристократка, чтобы насладится зрелищем? Чья-то сильная рука, внезапно, закрывает мне глаза, и я почти роняю пустой бокал. Кто-то вдыхает запах кожи на моей шее и, выдохнув, томно шепчет мне на ухо: — Как тебя зовут, мое дитя? Кожа укрывается мурашками и я задрожала всем телом. Это он. — Вилл, — голос дрожит, я чуть ли не заикаюсь. — Ты прекрасна, Вилл. Я уже тебя хочу. Его мурлычущий голос, словно у кота, почему-то прогоняет все мои страхи. Зря я так напилась. Так, мне нужно вести себя развратно! Когда он убирает руку, я не открываю глаза. Мне понравилось это минутное чувство, когда есть только темнота и его шепот. Но желание увидеть известного развратника, заставляет обернуться и посмотреть на него. О, как же он прекрасен! Точно такой же, как и на обложках журналов: в черной форме с золотыми эполетами и аксельбантами, мужественный, чертовски сексуальный, хоть и молод, словно двадцатилетний мальчишка. Смазливое, привлекательное лицо, похотливые, зеленые, как лайм, глаза и длинные, черные, словно шелк волосы. Чего еще нужно, чтобы между ног стало влажно? Выпить пять бокалов вина. — Ч-что, прямо сейчас? — я теряюсь, как девчонка. — Прямо здесь? Князь широко улыбается и, подойдя ко мне вплотную, наклоняется так близко, что я могу почувствовать от него запах другой женщины. — Ты точно девственница, как я и хотел. И уже пьяная. Прекрасно. Положив руки мне на талию, Асмодей резко прижимает меня к себе и впивается в губы поцелуем. Все происходит так быстро, что я и не сразу осознаю, что мне делать, но осознав, тут же отвечаю ему, как могу. Я не много раз целовалась, но его губы так сладки, что стараюсь со всех сил, хотя, думаю, он и не замечает моих стараний. Его язык нежно облизывает сначала мою нижнюю губу, потом плавно ласкает верхнюю и лишь тогда, нагло врывается мне в рот, словно хочет съесть. Я не смею сопротивляться и могу лишь глухо простонать и закрыть глаза, от незабываемого наслаждения. Еще никогда у меня не было таких ощущений от поцелуя. Вся эта атмосфера секса, страсти и алкоголя, заставляет просто забыть обо всех этих гостях и оставить лишь меня и Асмодея. Мне даже не придется притворяться возбужденной. Я чувствую, как его руки гладят мои белые локоны, скользят вниз по позвоночнике и наконец, опускаются на задницу. Еле слышно зарычав, он становится грубее, еще сильнее впиваясь в мой рот и сжимая руками ягодицы. Я жалобно скулю и чувствую, как он толкает меня, заставляя идти, одновременно не прерывая поцелуй и удерживая за пятую точку, чтобы я не упала. Так мы идем мимо всех гостей, по коридору. Я не знаю, как мы прошли лестницу на верх, но очнулась я, когда мы оказались в совершенно другом коридоре. Одинокие свечи дают тусклый свет, создавая знакомую интимную обстановку, хотя больше всего интима, создают очень четко слышные ахи и вздохи, которые доносились почти из каждой двери, а дверей здесь не мало. На каждой свой номер, а возле него маленький канделябр на одну свечу. — Свечи горят возле тех комнат, которые не заняты — рассказывала мне одна из «коллег», которая уже побывала здесь. Не колеблясь Асмодей толкает дверь в свободную комнату и мы врываемся в густую темноту помещения. Я успеваю увидеть, как свеча возле двери сама собой гаснет, оставляя ленту белого дыма. Демон прикасается пальцами к канделябру на три свечи, и они тут же вспыхивают огнем. Комната немного освещается, и я могу немного осмотреться. Все абсолютно в темных тонах, наверное, красных. Посредине стоит огромная, на вид мягкая, с огромным количеством одеял и подушек, кровать. Слева от кровати, темнота гуще, что-то укрыто тканью, похожей на гардины — скорее всего, окна. Справа, прямо напротив кровати возле стены, комод с зеркалом, в котором я еле могу рассмотреть свое отражение. Я смотрю на себя и мне, почему-то становится грустно. Красивая, но уже пьяная, еле стою на ногах и с испорченной прической. Зато, почему-то улыбаюсь шире некуда. В моих мечтах это романтический вечер с моим возлюбленным, в одной из комнат шикарных гостиных. — Не бойся, сладкая. Тебе будет хорошо со мной, я обещаю, — словно черная тень, Асмодей обнимает меня со спины за талию и целует в шею, оставляя легкие засосы. Я наклоняю голову, позволяя целовать себя, а его руки медленно гладят мой живот, поднимаясь к верху, а потом к низу, будто не могут решить, ласкать грудь или сразу перейти к самому главному. — Ты так нежна и так неопытна. Заставила желать себя с первого взгляда… — шепчет он между поцелуями, покусывая меня за мочку уха. Я не знаю, что мне говорить и как себя вести. Я просто стою, чувствуя неимоверное наслаждение, и как дрожат мои ноги. — Бедняжка, наверное, устала в этих, чертовых, туфлях? Давай я сниму их с тебя. Зачем терзать такие прекрасные ноги? … Совершенно растерянно, я наблюдаю за тем, как демон сажает меня на кровать и поцелуями спускается к самим туфлям с длинным, тонким каблуком. Аккуратно стянув их, Асмодей целует пальцы моих ног, а потом хватается зубами за один чулок и стаскивает его. Тоже самое, он делает и с другим чулком. Я гляжу на это, широко открыв глаза, ведь мне еще никогда и никто такого не делал. — Неужели вы так с каждой девушкой? — сама того не заметив, спрашиваю я. Князь, как раз заканчивает целовать мое правое колено и удивленно поднимает лицо. Точное его выражение лица, я не могу разглядеть, но, похоже, он не разозлился. — Конечно же нет. Ты особенная Вилл. Ты невинна, чиста и застенчива. Я чувствую, как кровь приливает к твоим щекам, заставляя краснеть. Я чувствую, как ты дрожишь… Это делает тебя особенной и я хочу, чтобы это ночь была для тебя тоже особенной. Она уже особенная — хочу ответить я, но молчу. Я хочу лишь слушать его и чувствовать прикосновения. То ли из-за вина, то ли из-за Асмодея, но мое сознание и тело погружаются в эйфорию. Он поднимается и снова целует меня в губы. Глубоко, властно и одновременно нежно. Я обнимаю его за шею и запускаю пальцы в длинные волосы. Они, правда, шелковые, как и выглядят. Наши языки сплетаются в страстном танце, его руки уверенно расстегивают мое платье, а я робко пытаюсь расстегнуть его рубашку. Платье уже сползает с моих плеч, а я еле справляюсь с тремя его пуговицами. Он улыбается сквозь поцелуй и, взяв меня за запястья, заставляет лечь на кровать, а сам наклоняется надо мной. Плавно перейдя с губ на шею, демон полностью оголяет мою грудь. Ева сказала, что сотрудники их заведения не носят лифчики, дабы не создавать клиентам лишних неудобств, и это правило видно очень обрадовало демона. Асмодей, недолго рассматривает мою грудь третьего размера — чем я благодарна матери — и сразу впивается губами в левый сосок, посасывая и нежно покусывая его. От необычности новых ощущений я еще больше краснею и хочу остановить его, но он лишь крепче сжимает мои руки, чувствуя мое слабое, пьяное сопротивление. А спустя несколько минут, убедившись, что я расслабилась и могу издавать только стоны, отпускает мою левую руку и полностью снимает платье. Лицо просто пылает от стыда. Как же хорошо, что в комнате темно. — Раздвинь свои ноги, не бойся. Голос такой томный и возбуждающий, что я тут же подчиняюсь. Тем временем он переключается на другую грудь, а длинные пальцы, теперь как бы невзначай, медленно спускаются к низу живота. Мои руки свободны, но я и не думаю сопротивляться. Напротив, снова запускаю их в его волосы, почти одновременно с тем, как его правая рука добирается до моего влагалища и начинает его ласкать. Я вздрагиваю и приподнимаю бедра. — Ты уже такая влажная. Неужели я завожу тебя, так же как и ты меня? Не могу ничего ответить. Мне хорошо. Внизу живота становится очень тепло. — Я хочу довести тебя до твоего первого оргазма прямо сейчас… Асмодей медленно вводит в меня палец и я издаю еще один стон. Это непривычное и непонятное ощущение, но он дает мне привыкнуть и лишь когда я, могу спокойно выдохнуть, начинает двигаться. Я выгибаюсь, стону, у меня захватывает дыхание. Он продолжает ласкать мои соски языком, пальцы нежно играют внутри, тепла становится больше, а тело начинает дрожать. — Тебе нравится? — жаркий шепот обжигает ухо. — Да! — вырывается у меня со стоном, и я вне себя от стыда. Инстинктивно поднимаю движениям бедра, и ощущаю, как его палец скользит во мне все легче и легче. Он целует меня в губы, кусая их и терзая, а я чувствую привкус своей крови, и это еще больше возбуждает. Одной рукой Асмодей нежно ласкает мою грудь, сжимая ее и массируя и одновременно плавно проталкивает другой палец, растягивая меня, но не лишая девственности. Я громко стону, но поцелуй главного развратника, заглушает мои стоны. Большим пальцем, он находит мой клитор и начинает ласкать его и сжимать, от чего по моему телу словно пробегают маленькие электрические разряды. Мне так хорошо! Я хочу, чтобы и ему было так же, потому свободной рукой тянусь к его штанам и нащупываю ширинку. Это его немного удивляет и он даже на мгновение замирает, но потом ухмыляется и продолжает ласкать меня, этим подбадривая. Дрожащей рукой я пытаюсь расстегнуть ремень, но ничего не получается и демон помогает мне, расстегнув его сам. Он берет мою руку и прикладывает к чему-то большому, твердому и горячему. Мои щеки уже в который раз вспыхивают от стыда. Это в меня не войдет… он же разорвет меня! Но не смотря на панические мысли я крепко обхватываю член демона пальцами и слышу его довольный рык. Пальцы во мне ускоряют движение и от этого, тепло, или уже точнее жар внутри, просто обжигает. Дико приятное ощущение медленно расплывается по всему телу и заставляет дрожать еще сильнее. Асмодей отрывается от моих истерзанных им губ и присасывается к шее. Я глубоко глотаю воздух и выгибаюсь в спине. Еще чуть-чуть. Еще немного. Я чувствую, как влагалище постепенно сокращается, ноги сводит судорогой и захватывает дыхание. Из моего рта вырываются давно не стоны, а крики и мне ужасно жарко и приятно. Тело само собой двигается навстречу демону, чтобы, придти к пику и когда демон делает еще пару маленьких движений, я впервые чувствую оргазм. Выгибаюсь, что есть возможности и кричу, выпуская наружу все эмоции от новых ощущений, ничего не стесняясь. Так хорошо может сделать только Князь, больше никто! Он тем временем довольно улыбается и вытаскивает из меня пальцы. Я судорожно вздрагиваю и смотрю на него, пытаясь разглядеть прекрасное лицо. — Моя хорошая девочка, как же ты меня завела. Чувствуешь? Я осознаю, что до сих пор сжимаю в руке его член и сразу хочу отпустить, но он на секунду останавливает мою руку: — Ты чертовски приятно его держишь, своими нежными пальчиками. Я был бы готов сидеть так целую вечность. Демон легко целует меня в губы и, привстав, снимает с себя мундир и рубашку. Я восторженно наблюдаю за его темным силуэтом, который лишь немного освещают свечи возле двери. — Мне будет очень больно? — я решаюсь спросить это лишь с третьей попытки. Асмодей снимает с себя штаны и, услышав вопрос, наклоняется ко мне, гладя рукой по волосам: — Ну что ты, сладкая. Будет лишь немножко больно и совсем не долго. Ты ведь потерпишь ради меня? Я киваю головой и осознаю, что готова терпеть ради него все, что угодно. Обо мне мать так не заботилась за всю жизнь, как он за один вечер. — Ты пила зелье, моя радость? — Да.  Перед тем как уехать сюда, Ева дала мне целую коробку противозачаточного зелья. Хорошо, конечно, если бы у меня был ребенок от такого знаменитого демона, но плохо, что я проститутка. Однако Асмодей ведет себя не так, как должны вести себя клиенты. Он нежен, заботлив и добр, хотя, сколько я о нем читала, Князь Седьмого Круга совершенно не такой. В своей работе он жесток и не знает пощады. Быть может я ему понравилась? Быть может это моя судьба? Для него я стану кем угодно. — Если ты так боишься боли, почему бы тебе, не познакомится ближе с моим членом? — внезапно предлагает демон. Его голос прерывает мои размышления и заставляет посмотреть на него. — В каком смысле, познакомиться? — Ну, например, попробовать его на вкус. Давай сладкая, ты сможешь, — он ложится на кровать рядом со мной и смотрит на меня. Его тон хоть и мягок, но я почувствовала приказ. Так же как чувствую в темноте взгляд зеленых глаз. И что мне делать?! В детстве, я подсматривала, как мать, делает минет одному демону, но, чтобы самой… — Не бойся, я научу тебя. Только будь послушной и все будет хорошо. Если бы не эти пять бокалов, я бы никогда не решилась. Сглотнув слюну, приподнимаюсь и, смотря на него, рукой глажу его идеальную грудь и пресс, медленно направляясь к низу, как это делал он. Нащупав возбужденный член, я обхватываю его рукой и наклоняюсь. Долго не решаюсь и еще не решалась бы, но его рука надавила мне на затылок, и я послушно беру в рот головку. Она большая, нежная и горячая. Я начинаю облизывать ее, щекотать языком, и посасывать, стараясь не задевать зубами, хотя по тому, как Асмодей шипит, я все-таки доставляю ему неприятных ощущений. Его рука давит сильнее, и я заглатываю больше. Он такой большой, что на глазах выступают слезы и как только рука на затылке расслабляется, я тут же двигаюсь обратно, а потом заглатываю снова. Мой рот полный слюны и она вытекает из рта, скатываясь по подбородку вниз, но мои мысли заняты не тем, как я выгляжу, а как доставить удовольствия мужчине, который так понравился. Набравшись смелости, я начинаю самостоятельно двигаться в определенном ритме, как он двигался во мне пальцами, но так быстро я естественно не могу, хотя постараться можно. Демону это нравится и теперь он не давит мне на голову, а просто нежно гладит по волосам, перебирая пальцами спутанные локоны, тем самым успокаивая меня. Через пару минут я уже уверенно двигаю головой, посасывая и облизывая член, как настоящая проститутка. Асмодей удовлетворенно учащенно дышит и шепчет мне слова ласки, от которых хочется стараться для него еще и еще. Наконец, он еще раз давит мне на голову, и я чувствую, как в рот что-то выливается. Что-то приторно сладкое и соленое одновременно. Вот она какая, сперма Князя. Я глотаю ее, и последний раз поцеловав член демона, вынимаю его изо рта и в ожидании смотрю на Асмодея, как собака, которая ждет похвалы. — Ты просто совершенство! Даже не ожидал от тебя такого. Ложись скорее на спинку, я уже не могу терпеть. Я словно таю от этих слов. Если бы у меня был хвост, я бы тут же им завиляла. Он берет, что-то из тумбочки и протягивает мне. Это сухая салфетка, чтобы я вытерла рот, что и делаю. Мне не хочется заставлять его ждать, поэтому скорее ложусь на спину, как настоящая послушная зверушка. Мне это нравится. Я хочу, чтобы он все время меня хвалил. Асмодей тут же ложится на меня, устраиваясь между моих ног. Я чувствую, как он вот-вот войдет в меня и мне становится немного страшно. — Не бойся, моя девочка. Я обещаю, больно будет лишь немного. Просто расслабься и думай о том, что все будет замечательно. Хорошо? — Угу, — киваю, смотря ему прямо в глаза, хотя и не совсем вижу их в этом полумраке. Он очень нежно целует меня в губы и резко входит, пронзая тело ужасной, адской болью. Я вскрикиваю заглушенным поцелуем криком, выгибаюсь в спине и собрав последние силы еле удерживаюсь на месте. Асмодей крепко хватает меня за руки и удерживает, не позволяя делать лишних движений. Мои глаза тут же становятся влажными от слез, мне ужасно больно и обидно, что он так нагло врал, но я уже его прощаю, так как он дает мне привыкнуть, не двигаясь, ни на сантиметр, жадно целуя, будто извиняясь за эту страшную боль. Когда неприятное ощущение уже почти совсем проходит, я облегченно вздыхаю, дав ему понять, что все уже прошло. Демон отстраняется от моих губ и утыкается мне в шею, медленно двинувшись чуть дальше. Я сдавленно стону сквозь зубы, но не пытаюсь противиться. Я готова терпеть эту боль сколько угодно, лишь бы ему было хорошо. И это не из-за денег. Я обнимаю его за шею, и прижимаюсь к телу. Теплота его кожи согревает меня и дает возможность забыть об этих неприятных ощущениях, которые теперь словно эхо, лишь немного отдаются теле. Я чувствую жаркое дыхание Асмодея и понимаю, что ему хорошо со мной. Демон не на шутку возбуждается и теперь не так осторожен, как вначале. Он крепко хватает меня за бедра и резкими, глубокими толчками, вбивается, вырывая из моего рта громкие стоны. Ощущение легкой боли, смешиваются с неким приятным чувством и я стараюсь не только двигаться с ним, как одно целое, но и дышать вместе с ним. Это словно танец, полный страсти и возбуждения. Он двигается во мне все быстрее, из его рта вырывается тихое рычание, которое поглощает мои стоны. Я чувствую, что еще немного, и он достигнет оргазма, и  прижимаю его к себе крепче. Наконец, главный развратник со всей силы вталкивается в меня и кончает, обжигая своей спермой внутри. Его когти вонзаются в мои бедра, но я даже не замечаю этого, я просто выгибаюсь, прикусив нижнюю губу, чувствуя, как он пульсирует во мне. Асмодей громко выдыхает и почти падает на меня, придавив своим телом. Я улыбаюсь и обнимаю его, вдыхая запах кожи. — Вилл… ты такая сладкая. Ты так возбуждаешь меня… Он падает на спину и подгребает меня к себе в охапку, прижав к своему телу. Я счастлива, как никогда.

***

В ту ночь он будил меня еще два раза и мы занимались сексом. Я получила с ним свой второй и третий оргазм, и уже не от пальцев. Мой сон снимало, как рукой, я отдавалась ему без вопросов, без сопротивления. Он говорил мне, чуть ли не признания в любви, ласкал меня и прижимал к себе так, будто я в любой момент могла испариться. Я никогда не брошу его. Кажется, я влюбилась.

***

Я просыпаюсь от того, что алые лучи адского солнца слепят глаза. Кто-то открыл шторы. Приоткрываю один глаз и тут же жмурюсь, отворачивая лицо и почти сразу утыкаясь в грудь Асмодея. Подняв голову, вижу, что он уже не спит. — Доброе утро, — говорит он своим мурлычущим голосом и, наклонившись, целует в губы, прижав к кровати. Его язык нежно ласкает мой, а зубы кусают губы. — Доброе утро, — глотнув воздуха, смущенно отвечаю я, когда он отстраняется. Это утро самое прекрасное в мире. Пусть оно длится всегда. — Мне так хорошо с тобой, ты даже не представляешь, — он прижимает меня к себе, и я просто таю в его руках. — Мне тоже очень хорошо. Лучше чем когда-либо было в жизни. Он улыбается и прижимается щекой к моим волосам. Я утыкаюсь носом в его шею и просто наслаждаюсь ароматом кожи. Мои мысли заняты только тем, что будет дальше с нами. После нескольких длинных минут этой идиллии, он отпускает меня и поднимается, натянув штаны и рубашку. Я, молча, наблюдаю за ним любуясь его телом. Какой же он все-таки прекрасный — Князь Седьмого Круга и главный развратник. Я хочу всегда смотреть, как он натягивает рубашку и, повернувшись ко мне, подмигивает, шлет воздушный поцелуй и выходит из комнаты. Интересно куда это он? Неужели принести кофе в постель? Я довольно хихикаю и укрываюсь одеялом до подбородка. Сейчас я напоминаю себе подростка, которой всего-то на вид девятнадцать и у нее болит голова от избытка вина и секса. Еще раз хихикаю и осматриваюсь вокруг. В комнате все так, как я и представляла — в красных тонах. Раздался стук. Наверно, это Асмодей. Но с чего бы ему стучать… Может он решил поиграть в джентльмена? Я довольно улыбаюсь и поворачиваюсь к двери, жеманно натягивая одеяло. — Войдите, — говорю я и улыбаюсь во весь рот. Дверь открывается и в комнату, к моему удивлению, входит совершенно не Асмодей. Это еще одна обнаженная горничная, только теперь в коротком фартуке. — Здравствуйте, — выдавливаю я из себя, снова смущаясь ее и своему обнаженному виду. — Доброе утро, — голос ничуть ни приветливый, но и не злобный. Как у робота. Она остановилась перед кроватью и посмотрела на меня приподняв тонкую бровь. — Что-то случилось? — я выглядываю за ее спину, ожидая, когда же войдет Асмодей.  — Господин просил передать, что у вас есть 15 минут на то, что бы собраться и уехать. Машина уже ожидает. Такое внезапное заявление поражает. У меня отвисает челюсть. — В каком смысле? Куда уехать? — Как куда? В бордель «Падшая». Вы же там работаете? — Ну да. Там, — голос почему-то хрипнет. — Это он так сказал? — Ну, естественно. Только он может отдавать здесь приказы. Прошу вас, поторопитесь, мне нужно убрать номер. Проститутки на завтрак не остаются. Ее последние слова я слышу как громкий ор на ухо. Приказ эхом гудит и прокручивается в мыслях, словно заевшая пленка. Я, молча, мотаю головой и до сих пор не могу поверить, что это произошло со мной. Все эти слова, нежные поцелуи, то, как он заботился, прижимал к себе. Это все… Иллюзия? Нет. Нет. Нет. В горле застрял болезненный комок, который невозможно проглотить. В голове пищит мерзкий звук. Кажется, меня тошнит. Он не мог! Как же так просто… избавиться от меня? Как от жалкой… Проститутки на завтрак не остаются Черт. Слезы градом скатываются из глаз, и становится трудно дышать. Как жестоко разбились мои наивные, детские надежды. Мне так больно, что хочется выть. Выть как жалкая, брошенная сука… Но ведь, у меня есть деньги, верно? У меня ведь будут деньги, чтобы начать новую жизнь. Я забуду это словно плохой сон, сниму квартиру, найду работу и буду жить счастливо. Как в сказках, долго и счастливо. — Простите, как я могу забрать деньги? — мой язык заплетается, будто я снова выпила пять бокалов. Горничная снова смотрит на меня удивленным взглядом и говорит: — Мы давно заплатили за ваши услуги вашей начальнице. Она потребовала деньги наперед. Еще один удар, словно молот, погрузился на меня и чуть не вышиб душу. Если деньги у Евы, моя часть уже давно лежит у матери. Я не вижу ничего, я не слышу никого. У меня нет ничего. Я жалкая проститутка.

***

Не помню, как я оделась, как вышла из замка и как оказалась в машине. Опомнилась уже тогда, когда выехала из владений Асмодея. Я снова сижу на заднем сидении, тупо уставившись в окно, воспаленными от слез глазами. Мое платье криво на мне сидит, но теперь, я не пытаюсь его опустить или поправить. На чулках появилась маленькая стрелка, а на голове беспорядок из спутанных локонов цвета чищенного банана. Метнув взгляд на водителя, замечаю, что он смотрит на меня в зеркало, и горько ухмыляюсь. Ну да. Теперь я выгляжу потрепанной. Теперь я похожа на проститутку. Все-таки, тогда он был прав. Я не была осторожной и жестокая игра Асмодея сломала меня. Меня ждет такая же жизнь, как у матери. Я посмела поверить в сказку, и это наказало меня. Я поверила в пустые слова и позволила себе надеяться, что смогу убежать от проблем таким способом. Мне нужно было бежать, противится или хоть что ни будь сделать! Горько вздохнув, прижимаюсь лбом к стеклу и молча заплакав, смотрю сквозь пелену слез на вид за окном. Через два дня пути я снова увидела его. Этот чертов ресторан. Ресторан «Gold Blood». Какое все-таки дорогое место. Всегда мечтала о прекрасной свадьбе в этом ресторане. Пышное платье, французский вальс и много вина…