Ганнибал на Бейкер-стрит

Майкрофт Холмс долго поправлял ручку на двери. Доктор терпеливо ждал. Впервые в жизни Майкрофта психиатр терпеливо ждал, когда он закончит выполнять необходимую для душевного равновесия последовательность действий. Майкрофт счел ручку пригодной и внимательно осмотрел кабинет, обставленный антикварной мебелью. Видимо, большую часть времени доктор проводил здесь. Доктор и сам был частью кабинета — настолько органично он смотрелся в своем элегантном костюме, невысокий, изящный. Держал он себя как лорд, если бы лорд мог работать психиатром. Не англичанин, но аристократ. Майкрофт лег на предоставленную в его распоряжение кушетку и, глядя на допотопный магнитофон, который доктор использовал для сеансов психотерапии, сказал:: — Никаких записей. — Конечно. Магнитофон исчез из поля зрения Майкрофта, будто его и не было. — У меня проблемы с братом. — Какого плана? — Я не справился с его воспитанием. Мне пришлось стать для него кем-то вроде Мэри Поппинс. — Чудесной няней с ковровой сумкой и зонтиком? — Да. И ничего не вышло. Он принимал наркотики, ушел из дома, сейчас вообразил себя частным детективом и пытается снять жилье. Но как он будет жить один — я не представляю. За ним нужен глаз да глаз. Но меня он выталкивает из своей жизни, понимаете? — Да. Ваш брат стал взрослым, а вы до сих пор видите в нем ребенка. Стоит отпустить его и дать встать на ноги, мистер Холмс. Но прежде вы должны поставить на ноги себя. Давно ли у вас ОКР? — С детства. Вы случайно не подыскиваете себе жилье? У меня создалось впечатление, что вы живете в этом кабинете. — Так и есть. У вас не создалось впечатление, вы применили ко мне метод дедукции. Так вы хотите, чтобы я снял квартиру вместе с вашим братом, вылечил его от наркомании и направил его энергию в нужное русло? «Потрясающе понятливый человек», — подумал Майкрофт. Его это не насторожило, хотя должно было. Доктора проверили, он был чист перед законом. И он был таким умным и говорил правильные вещи. Майкрофт ущипнул себя, чтобы проснуться, но ни доктор, ни кушетка не исчезли. Психиатр смотрел на него доброжелательно и мягко спросил: — А какое русло нужное, мистер Холмс? Борьба с преступностью — что может быть важнее? Частным образом он это делает или в полиции…. Майкрофт засмеялся. — В полиции он не продержится и пяти минут. Он очень высокомерен. Я сомневаюсь, что он вообще где-нибудь продержится без протекции. Именно поэтому я предпочел бы, чтобы его ум служил родине, и он должен работать под моим началом. Благо Англии — вот какое русло нужно. «Классический случай гиперопеки», — подумал доктор. — Вы согласны? Что касается трат… Майкрофт начал прикидывать, во сколько ему обойдется столь высококлассный специалист, и на какое время. Доктор терпеливо молчал, но как только Майкрофт открыл рот, чтобы назвать астрономическую сумму, опередил его: — Меня устроит самое маленькое жалование, — доктор ответил не сразу, потому что только что бродил по Дворцам памяти и вспоминал, куда он спрятал свою гобеленовую сумку, расписанную японскими цаплями и зонт эпохи барокко, на котором он когда-то прилетел в Лондон. Память вежливо указала, где искать. — Но меня не так-то легко вытерпеть, — улыбнулся доктор. Майкрофт заметил, что у него очень хорошие зубы, и скорее всего он не пользуется услугами дантиста. Больной зуб, отложенный на потом, заныл, и Майкрофт непроизвольно потянулся к щеке. — Вы шутите? Вы первый психиатр, у которого я до сих пор сижу на приеме. И первый, кому я рассказал о том, что меня мучает. — Думаю, что вас мучает больной зуб, мистер Холмс, — еще более очаровательно улыбнулся доктор Ганнибал Лектер. — Расскажите, где мне найти вашего брата.

***

Доктор Лектер всего лишь сказал комплимент симпатичной девушке-патологоанатому, и его провели в святая святых, где он мог наблюдать, как его будущий воспитанник колотит стеком труп — в целях исключительно исследовательских. Особенно доктора Лектера восхитило бесстрастное выражение лица. Определенно, они поладят. — Мне нужен телефон, — в сторону подал реплику Шерлок Холмс. — На моем… — Не ловится сигнал. Возьмите мой. — Благодарю. — Меня зовут доктор Ганнибал Лектер. Вы можете не представляться, я знаю ваше имя. Безупречное произношение, аристократ, но не англичанин. Работает психиатром, значит, титул давно им потерян. Недавно был в Японии, судя по сумке с цаплями. Откуда же он? Франция? Италия? Литва? — Италия или Литва? — предположил Шерлок. — И то, и другое, — ничем не выдавая удивления, ответил доктор Лектер. — И я хорошо отношусь к тому, что вы играете на скрипке. Я иногда играю на клавесине, к примеру, «Зеленеет падуб». Вы как? — Можем сыграть концерт для клавесина со скрипкой. Что еще я должен о вас знать? Доктор Лектер задумался. — Я часто хожу в оперу, но не стану требовать, чтобы вы составили мне компанию. Еще я предпочитаю готовить сам. Из своих продуктов. — Чудно. А как вы относитесь… — К тому, что вы можете молчать целыми днями? Это не проблема, я тоже бываю молчалив. За Шерлока еще никогда не заканчивали начатые им фразы, и он был заинтригован. Естественно, этого человека подослал к нему Майкрофт, но даже если и так, ему в любом случае нужен кто-то, кто разделит квартплату. Этот человек выглядит разумным, хотя и нечеловечески разумным. — Вы идеальный сосед. И надолго вы в Лондоне, доктор Лектер? — Останусь, пока ветер не переменится, — с улыбкой ответил Ганнибал.

***

Первым делом доктор Лектер так очаровал миссис Хадсон, что она предоставила и холодильник, и кухню в его полное распоряжение. Вторым делом доктор Лектер с удобством расположился в своей комнате. Шерлок, которого интересовало, что может войти в такую небольшую сумку, с изумлением увидел, как доктор Лектер достал из гобеленовой сумки с японскими цаплями клавесин, напольный подсвечник, «Большой кулинарный словарь» Дюма и набор хрустальных бокалов. Когда он извлек из сумки набор стальных ножей и японскую катану, Шерлок ушел играть на скрипке и сделал вид, что ничего не видел. А потом и вовсе хлопнул дверью до самого вечера. А доктор Лектер тем временем обнаружил в холодильнике свежую человеческую голову, которую Шерлок принес из морга час назад, и, полистав «Словарь», нашел, что за неимением лучшего, а именно головы кабана, она отлично подходит для сегодняшнего ужина. Проблема была только в том, что не было времени на маринование, но доктор Лектер не привык пасовать перед трудностями кулинарного дела. Он извинился перед головой за то, что вынужден использовать ее в подобных целях, тщательно промыл, вынул кости и зубы, поместил в кастрюлю и залил соленой водой. Лавровый лист и чеснок он нашел на кухне, а можжевеловые ягоды, гвоздику, шалфей и другие приправы пришлось взять из гобеленовой сумки. Пока голова неизвестного мариновалась, нужно было подготовить фарш. Ганнибал нашел в морозильной камере человеческие пальцы и глаза. Сначала он засомневался, но на раздумья времени не было, как и на то, чтобы пойти убить какого-нибудь маньяка-убийцу для фарша. Так что пришлось Ганнибалу воспользоваться теми продуктами, что лежали в холодильнике, но он взял себе на заметку: лучше, чтобы мясо было свое, а не исследовательский материал. Он изрубил свиное сало с тем, что нашел в морозилке, посыпал солью и специями, а затем хорошенько растер, добавил куриные яйца, снял первую пробу и решил, что неплохо — для тех ингредиентов, которые у него были. Он аккуратно выложил фарш в голову, и принялся сооружать слои свиного сала, найденного в холодильнике миссис Хадсон, а так же трюфелей и фисташек из гобеленовой сумки. Пока Ганнибал все это делал, насвистывая что-то из немецкого композитора Энгельберта Хумпердинка, он вспомнил, что забыл про бургундское вино, и не заменить ли бургундское другим вином, не испортится ли вкус. Но это он узнает только через пять часов, когда голова будет готова.

***

Шерлок вернулся за полночь, когда Ганнибал уже разделал ужин, и никто бы не узнал в этом ужине исходный материал. — Вкусно? — спросил Ганнибал, глядя, как голодный Шерлок берет добавку. — Очень. Вы выбросили? — Что? — В холодильнике, когда я уходил, было кое-что важное. — Что, если я скажу, что оно сейчас на столе? Шерлок, вопреки ожиданиям Ганнибала, даже бровью не повел. — Что же, доктор Лектер, я буду иметь в виду, что ваши вкусы в еде весьма специфичны. И попрошу Молли давать мне вдвое больше. Мяса. Чтобы и мне хватало на опыты, и вам на приготовление пищи. — Не стоит волноваться, у меня просто не было возможности найти замену. Где у вас продают хорошее кабанье мясо? «То есть вы не каннибал?» — хотел спросить Шерлок, но осекся. Он только что сам стал каннибалом, пусть и поневоле. — Чем же вы занимаетесь помимо кулинарии, игры на клавесине и психиатрии, доктор Лектер? Хирургией, не так ли? Я помогаю полиции в поисках преступников, а вы убиваете убийц. Но не всех. Только тех, до кого не может дотянуться рука закона. Тот труп в Бристоле с удаленной печенью — ваша работа? Печень вырезана профессионально. И у него была так чисто срезана голова, вы использовали катану? Убитый — педофил, оправданный за недостатком улик. Я не взял это дело. Знаете, почему? Ганнибал спокойно посмотрел Шерлоку в глаза. — Знаю. Я, как и вы, мистер Холмс, занимаюсь тем, что мне по душе. Кстати, не нужен ли вам ассистент для вашей работы? Я врач и многое в жизни повидал. Шерлок даже и подумать не мог о таком подарке судьбы: в качестве ассистента с ним будет работать столь высококлассный хирург. — Я хотел попросить вас, но решил, что вы меня съедите. Это лучшее предложение, которое вы могли мне сделать. И зовите меня просто Шерлок. — Можете называть меня Ганнибал. Так началась история удивительной дружбы двух не-ангелов на службе Добра, что, несомненно, вскоре пошло на благо Англии, пусть и не так, как рассчитывал мистер Майкрофт Холмс.