Ветра Зимы

В этот день еще сильнее похолодало, иней покрывал ветви деревьев, окна и все, что находилось на улице. Джону уже разрешали выходить во двор, косые взгляды сопутствовали ему повсюду. С ним всегда кто-то был. Например, сегодня с ним шел Тормунд. Он напевал себе под нос «Последний из великанов»: О‑о‑о, я последний из великанов, Народ мой исчез навсегда, Когда‑то мы правили миром, Но те миновали года. Когда-то на реке Молочной Игритт пела ему ее. Джон съежился от воспоминаний и холода. - Так что случилось после моей смерти? И как меня воскресили? – неожиданно прервал его Джон. Тормунд округлил глаза. Было видно, что он не готов был ответить на вопрос сейчас. - Ну, как сказать.. – опешил громогласный одичалый. – Это все очень сложно. - Либо ты говоришь сейчас, либо я убью тебя! – ярость нахлынула, как волна, на Джона. Он схватился за свой меч и вытащил его из ножен. – Говори сейчас же! Дозорные и одичалые оборачивались на крики Джона, но не вмешивались. Все они хранили какую-то тайну, которую Джон не должен был узнать. - Успокойся, парень, - Тормунд рукой оттолкнул лезвие, слегка поранив руку. Джон Сноу был все еще на взводе. – Убери свою игрушку, и я тебе все расскажу. - Хорошо, - решительно заявил Сноу, убирая Длинный Коготь в ножны. - Итак, когда мы выбежали на рев Вун-Вуна, великана окружили вороны во главе с Боуэном Маршем. Джон, понимаешь, они хотели убить его? Проклятые вороны. Харр! – Джон только упрямо смотрел на него. И Тормунду пришлось продолжить свое повествование. - Так вот, мы схватились за оружие, началась драка. Мои люди связали твоих, хотя многие вороны хотели было вступить в перепалку, но численные перевес был за нами. Хар! – Тормунд плюнул на землю то ли со злости, то ли от гордости. – Тут выскочил твой лютоволк и ринулся к твоему телу. Поначалу он никого не подпускал, но меня этот белый чертяга знает! Меня все время удивляет, как эта ведьма оказывается всегда рядом, хотя на звук стали и крики великана сбежались все. Мелисандра сказала отнести тебя в твои покои и прогнала нас. Я стоял за дверью и слышал, как она говорила на неизвестном языке, комната будто горела. А на утро она ушла вся уставшая и в крови, - закончил Тормунд. Пока Джон переваривал информацию, к ним подбежала Ширен. - Джон, тебя зовет Мелисандра! – весело сказала девочка. Невинные голубые глаза смотрели на него с некрасивого лица. - Прости и спасибо, Тормунд, - Джон пожал ему руку и направился за принцессой. За девочкой увязался Пестряк. Перескакивая с одной ноги на другую, бубенцы на его колпаке забавно звенели «динь-динь-дон». - Прочь, прочь, - пропел шут. - Пойдём со мной на дно морское, прочь, прочь, прочь. «Этот дурак опасен» - вспомнил слова Мелисандры Джон. Поднимаясь по лестнице, Джон разглядывал Пестряка. И что в нем опасного? Обычный полоумный шут. Джон вошел в комнату, Мелисандра тут же развернулась к нему. Она по обычную смотрела в окно. - Джон, ты помнишь, что было с тобой до смерти? – сразу спросила она. - Не все, это странно. - Я так и думала, - Мелисандра подошла к столу, взяла оттуда листок пергамента и дала его Сноу. – Читай. «Твой лжекороль мертв, бастард. Его войско разбито после семи дней сражения. Его волшебный меч перешел ко мне. Скажи это его красной шлюхе. Головы его друзей украсили стены Винтерфелла. Приезжай, бастард, и посмотри сам..» - Это я помню, - сказал Джон, не дочитав до конца. - Что думаешь? – спросила Мелисандра. Рубин на шее загорелся красным пламенем на мгновение. - Думаю, что мне нужно ехать, я должен спасти Арью. Я так и хотел сделать до смерти, - поразмыслив, ответил Сноу. Мелисандра испытывающе смотрела на него. - Именно, когда мы выезжаем, лорд Старк? – хищно ухмыльнулась жрица Рглора. Ее глаза загорелись огнем. - На рассвете, - Джон скомкал в руке письмо.