Ветра Зимы

Звуки стали, криков умирающих и запах крови – это то, что Виктарион любил больше всего. Он был рожден для сражений и для девушки, за которой он переплыл Узкое море. По крайней мере, так ему говорил Мокорро, тот самый жрец, которого принес ему в дар Утонувший Бог. «Дейенерис Таргариен будет твоя» - вот слова Красного жреца, а все его предсказания пока сбывались. - Спрячься, и молись своему Богу! – рявкнул Виктарион, когда его флотилия подходила к заливу Работорговцев. С носа корабля хорошо было видно место сражения. Огромный лагерь юнкайцев и неприступные стены Миерина – это то, что его сейчас интересовало. Также, хорошо было видно, как миэринцы прорывали блокаду юнкайцев. - Что это? Драконы? – раздавались крики с кораблей. Над полем битвы летали два огромных дракона: зеленый и белый. Никому из присутствующих не приходилось видеть живых драконов, о них знали лишь по легендам. "Как же они красивы. Я оседлаю одного из них" подумал Грейджой. Тем временем, когда Железный флот подходил к вражеским кораблям Юнкая, Виктарион раздавал приказы. - Мы люди Вестероса, Железнорожденные! Слышите, как кричат о пощаде эти работорговцы? Говорят, один Железнорожденный стоит дюжины с материка! Правду они говорят? Сегодня они умрут! Умрут от десятка ран от наших мечей. Наш боевой клич эхом отзовется в вечности! О нас сложат грозную песню, которую будут петь на пирах в честь нового короля! Все женщины и дети будут знать, кем мы были и как стояли насмерть! В нашу честь будут называть сыновей! То, что мертво, умереть не может! - призывая людей идти за ним, отчетливо произносил Виктарион. - Оно лишь восстает вновь, сильнее и крепче, чем прежде! – подхватили воины. - Убьем их всех, - со звериным оскалом произнес капитан. Нос корабля, облаченный в шипастый таран, врезался в юнкайский корабль и с дребезгом разнес ему половину палубы. Огромные корабли Железного флота топили под собой неуклюжие и маленькие корабли противника. По палубам перескакивали Железнорожденные и резали всех, кто им попадался. Виктарион сладко улыбнулся, на минуту прислушавшись к прекрасным звукам сражения. Лязг мечей, крики умирающих. И только сейчас беспощадный капитан ринулся в бой. Лучи солнца отражались от блистающих доспехов Грейджоя, огромный топор рубил головы противников. Запах крови и смерти. На палубе он увидел темнокожую девушку, убившую только что железнорожденного. Он вспомнил свою жену, как убил ее. В этот момент он еще сильнее возненавидел брата. Девушка, заметив его, ринулась с мечом в его сторону, замахнувшись посильнее, она вложила всю свою силу в удар, но промахнулась. Виктарион выбил меч из ее рук, девушка отползла к краю палубы и стала просить пощады: «Умоляю, пощадите, милорд». - А ты бы пощадила меня? – замахнувшись, он рассек девушке череп. Виктарион потерял счет убитых им. Он был весь в крови, с разорванным плащом и множеством царапин, когда юнкайцы принялись бежать. Корабли горели, трупы лежали друг на друге, вода окрасилась красным. Остатки армии противников сражалось против миэринцев, когда Виктарион с небольшим отрядом выступил на помощь армии Королевы Драконов. С двух сторон союзники разбили остатки наемников. Виктарион увидел белый плащ Барристана, как ему казалось, тот узнал его. - Если бы не вы.. – начал Барристан. - Давай без этих любезностей. Королева жива? – резко прервал его Виктарион. - Меня это тоже интересует, - прихрамывая, подошел карлик с разноцветными глазами и без носа. - Тирион.. – удивленно прошептал Барристан, - Как вы здесь оказались? - Моя дражайшая сестрица не безучастна, - сверкнув своими разноцветными глазами, ответил Тирион. Виктарион, молча, наблюдал за этим. - Ах да, я нашел ее зверушку, - указывая рукой на Джораха, усмехнулся Тирион. Виктарион заметил, как взгляды Барристана и Джораха встретились. «Барристан явно не в восторге видеть его». - У вас есть вино? После такой славной битвы грех не выпить. Ах, и еще в вашей армии пополнение, если вдруг вы не успели заметить, - Тирион указал на Младших сыновей. - Виктарион, Тирион, Ведите своих людей в Миэрин, нам нужно еще кое-что обсудить, а вашим людям отдохнуть, раз мы на одной стороне, - сказал Барристан.