Спокойной ночи

Блейн уезжал в санаторий на неделю в другой город. Он не знал, будет ли у него интернет, чтобы связаться с Куртом. Ему было приятно каждый день видеть на экране телефона теплые слова от Хаммела. Поэтому, чтобы не прощаться с ним даже на короткое время, он придумал альтернативный выход из этой ситуации. Звонки. Он решил звонить Курту. Когда Курт узнал об этом решении, то его переполняли эмоции. Ведь он даже и не думал, что речи своего друга по переписке он не только сможет увидеть на экране телефона, но и услышать их. Первый звонок от Блейна был только во второй день его приезда в санаторий. В первый день Андерсон не набрался смелости позвонить, да и в дороге он устал. А Курт не выпускал из рук телефон все эти два дня, поэтому, когда на экране высветился вызов от Блейна, то он, даже не дождавшись, когда заиграет песня, которую он поставил ему на звонок, взял трубку. Разговор начался с того, что Блейн спросил имя собеседника. Курт сначала растерялся, несколько секунд вспоминая своё имя. Назвав имя, он задал тому аналогичный вопрос, хотя уже знал ответ на него. Все содержание звонка состояло в описании санатория, в который прибыл Блейн. Но для Хаммела казалось все то, что говорит его друг особенным. Он старался запомнить каждую мелочь. И когда они попрощались по телефону, то первым делом он записал к себе в дневник продолжительность звонка. Андерсон звонил Курту каждый день. Каждый звонок вызывал улыбку у обоих. Они по телефону отпугивали песенкой дождь, который собирался пролить на санаторий, в котором находился Блейн. Комментировали каждую песню, которая играла в кафе, в котором находился Курт. Оба парня заливались громким смехом, когда один из них рассказывал смешной анекдот. Но звонок в день отъезда Блейна из санатория был иным, нежели остальные. В тот день Блейн и Курт понимали, что особых причин для звонков не будет, даже если они и созвонятся, то уже не смогут сказать то, что хотели. Именно в тот день Блейн признался своему другу, что тот ему очень дорог. На что Хаммел ответил «Я люблю тебя»… Да, это было произнесено вслух...