Авария.

      Пепел покрыл всё: дома, магазина, деревья, улицы. И продолжал падать, словно нескончаемый снегопад. Никто не знал, откуда он брался.       В проеме выбитого окна стоял высокий парень с длинными иссиня черными волосами, завязанными лентой в конский хвост, и смотрел на собирающихся внизу людей. Посмотрев на наручные часы, парень увидел, что те показывают половину восьмого утра. - Тч, - только и раздалось в тишине.       Развернувшись, он направился к выходу из комнаты, ступая по обломкам мебели и осколкам стекла, тишину нарушали только его шаги. Внезапно до слуха парня донесся шум. Остановившись, он стал прислушиваться. Откинув полу плаща, парень положил руку на рукоять катаны, висевшей на поясе, тишина давила на уши. Постояв какое-то время и не услышав больше ни звука, он продолжил свой путь. Стараясь убраться из разрушенного дома, служившего пристанищем ночных монстров, парень быстро спускался по лестнице. Выйдя во двор, он огляделся по сторонам. Заметив не вдалеке знакомую фигуру с рыжей шевелюрой, парень поморщился, но продолжил стоять на месте. - Канда! Хорошо что ты меня подождал, - проговорил подошедший. - Больно надо мне тебя ждать. Просто осматривался, - произнес темноволосый, поворачиваясь к подошедшему спиной. - Да ладно тебе, Юу! - рыжий замолчал на полуслове, наткнувшись на злой взгляд темных глаз. - Лави, сколько раз повторять? Не зови меня по имени, - зло прошипел парень, отворачиваясь от притихшего рыжика.       Пару минут было тихо, но тишину вновь нарушил Лави, старавшийся не отставать от впереди идущего Канды. - Ты тоже к поезду идешь?       Канда продолжил идти вперед, не ответив на вопрос.       Три раза в неделю военные открывали проход в куполе, накрывавшем город, для того что бы пропустить поезд с продуктами и медикаментами для выживших. Первое время многие пытались пробраться на поезд, но несколько убитых энтузиастов охладили пыл остальных, да и поезд стал приходить рано утром, когда на улицах города правили ночные монстры.       Возле платформы царило оживление, которое всегда происходило в дни прибытия поезда. Направляясь к окну выдачи продуктов, в котором мелькал защитный костюм желтого цвета, Канда распугивал собравшихся горожан одним только взглядом. Лави старался не отставать от товарища. В такой толпе запросто можно было лишиться жизни и своего талона на продовольствие. - Талон? - раздалось сквозь защитный шлем.       Молча протянув пластиковую карточку размером с ладонь, Канда стал ждать, когда его найдут в списке. - Юу Канда? - Тч. - Какой красноречивый ответ, держите ваш набор. Следующий!       Мечник отошел в сторону, дожидаясь Лави. Не хотелось бы, чтобы рыжий снова разразился тирадой о том, какой Канда плохой, раз не подождал его. Наблюдая за собравшимися людьми, парень прислушивался к разговорам, выискивая информацию, которая могла оказаться полезной. - Много на этот раз пострадало?- донеслось до слуха парня. - Больше десяти. - Я слышал, что многие превратились прямо там и напали на уцелевших. - Канда!- воскликнул подошедший Лави.       Бросив взгляд на рыжего, Юу резко развернулся, направляясь в сторону убежища, называвшегося домом. Лави поспешил за уходившем парнем, не понимая, что он сделал не так. "Снова прибавилось этих тварей. И чего им не сидится дома? Ради чего лезть в центр этого дерьма?".       Мечник шагал быстро, держа свою ношу одной рукой. Из-под высоких ботинок при каждом шаге вылетал пепел, но тут же оседал вновь. Шедший следом Лави не говорил ни слова, зная, что сейчас Канда не расположен к разговору, а злить и без того раздраженного японца себе дороже, можно обзавестись парой лишних дырок в теле. Стараясь не отставать, рыжик не забывал смотреть по сторонам. Птицы, подвергшиеся мутациям, иногда нападали на людей днем. Издали раздался женский крик, и следом карканье ворон. Вскоре снова стало тихо. - Еще одна жертва,- произнес Лави, смотря в ту сторону, откуда донесся крик.       Канда лишь прибавил шаг. Лави поспешил сделать тоже самое, благо до укрытия оставалось немного идти.       Возвращались в убежище ускоренным темпом. Попадать под клювы ворон никому не хотелось. Убежищем служил брошенный особняк с высоким каменным забором и железными воротами.