Я беспокоюсь

POV Тоука. Мне зажали рот рукой и куда-то поволокли, сил сопротивляться не было. Когда тот, кто меня тащил, остановился, я получше рассмотрела место где нахожусь. Им оказался тот зал, где я убила Мадо. Только сейчас я смогла понять, кто же меня похитил. Это был Амон — бывший напарник убитого мною следователя. В углу лежал кейс, видимо, с отобранным у кого-то кагуне. Он, словно прочитав мои мысли, подошёл к кейсу, открыл его и достал кагуне в виде длинного меча, очень похожего на меч Цукиямы, но длиннее метра на четыре. Я, для самообороны, достала свой укаку и принялась ждать нападения. Амон это понял и напрямик понёсся ко мне, но я увернулась и меч врезался в стену. Я отправила в него поток стрел, и он прикрылся своим кагуне. Затем, так быстро, как мог, подбежал и пронзил меня мечом, пригвоздив к стене, как бабочку, в метрах двух над землёй. Потом последовала ещё пара ударов в зоне живота, и из моего рта полилась кровь. Я понимала, что даже если останусь жива — то эти раны мне придётся долго залечивать. Мне было уже все равно, что он со мной сделает, я уже попрощалась со всеми. Но тут появились длинные красные щупальца. Они схватили Амона, отбросили к другой стене, и разорвали его пополам. Затем Канеки подошёл ко мне, и взяв на руки, понёс в Антейку. Когда мы пришли в кафе — то почти никого не застали, все занимались своими делами. Канеки занёс меня в свою комнату и аккуратно уложил на кровать. — Зачем ты туда пошла?! Ты знаешь, что я почувствовал когда учуял твою кровь?! Да я жить бы без тебя не смог! — кричал он на меня. А я решила, что надо бы указать ему его место. — Кто бы говорил, — еле произнесла я, уже не с таким энтузиазмом, с каким думала и он сразу замолчал. — Ты вообще с Акирой целовался, а мне ничего не сказал. Когда же я хотела спокойно умереть — ты не дал мне даже этого сделать, — и тут я поняла, что меня понесло. — Ты хоть представляешь на сколько было обидно! — Тоука, ты — умная девушка, а хочешь умереть. Не легче решить что-то языком, а не смертью? — Спросил он и тут я вправду разозлилась. — И это говорит мне человек, который сначала говорит, что любит меня, затем целует, потом весь день игнорирует, а потом идёт на встречу с девушкой и целуется с ней?! Хватит, Канеки, просто признай что просто хотел поиграть со мной! — Парень подошёл, и поцеловал меня. Одновременно со всей страстью, всё, что я тогда чувствовала отразилось в поцелуе. Сначала я сопротивлялась, но когда поняла, что рана не даёт мне даже поменять положение — решила не дергаться, ведь она очень сильно болела. А через минуту он отстранился и я от него кое-как отвернулась. Сил не было, такое чувство, что тебя разрывает изнутри. Все мои чувства — это боль. — Уходи, Канеки, уходи, — из глаз полились слёзы, и я просто отвернулась. Но он не ушёл, а присел на край кровати, обнял меня, уткнулся носом в шею и спросил. — Больно? — Конечно больно, придурок, меня четыре раза кагуне пронзили, причём всё время в одно и тоже место! — Давай обработаю, — предложил парень, на что я просто помотала головой, а затем выбралась из его объятий, резко встала, но видимо слишком быстро и потеряла равновесие, приготовившись поцеловаться с полом, но сильные руки Канеки меня поймали. Я встала, мимолётом задержав свой взгляд на его лице. Точно не знаю, что же там увидела, но этого мне хватило, чтобы выбежать из его комнаты и забежать в свою.