Проблемы внутреннего сгорания

- Тебе не кажется, что у нас проблемы с алкоголем? - Безусловно. Он у нас закончился. Джастин нетвёрдым шагом направляется к стойке бара. Брайан слегка расфокусированным взглядом наблюдает, как он что-то лениво втолковывает бармену. У Тейлора офигенная задница, обтянутая синими джинсами. Они пьют уже второй день, правда, с перерывами. А хули тормозить, выходные же. И у Брайана рак. Только Тейлор пока об этом не знает. И никто не знает. Через неделю Брайан ложится на операцию, а потом, когда вернется – будет курс химиотерапии, тошнота и блядские боли, невозможность трахать кого бы то ни было и постоянный напряг, чтобы Тейлор ни о чем не догадался. Хотя хитрый пиздёныш может и просечь что-то – он умный и умеет ебать мозг так, что сам не поймешь, как всё выложишь. Брайан пытается не думать о том, что через неделю ему отрежут яйцо и заменят на ебаный пластик, что операция может не помочь и что он умрёт. А еще о том, как он соврал Тейлору, что едет на Ибицу ебаться с толпой педиков и нахуй ему никакой пиздёныш рядом не нужен. И самое отвратительное, что Тейлор как-то уж слишком спокойно отреагировал, просто сказал, что будет ждать его возвращения, развернулся и упиздил куда-то. А вечером, как ни в чем не бывало, затащил его в «Вавилон», где уже вторые сутки строит глазки каким-то ушлепкам с похабными рожами. Которые, блядь, хватают его за задницу. - Мальчик занят, - лениво говорит мистер Кинни очередному претенденту на задницу Тейлора. Тот, не стесняясь, клеит пиздёныша прямо у него на глазах. - Съебись отсюда. Тейлор скалит все свои тридцать два и, совершенно не стесняясь, кладет руку на ширинку Брайана. - Идем в задние комнаты? – жарко шепчет он, касаясь губами уха Брайана. – Раз ты предъявляешь на меня права, должен же я соответствовать… - Ну, идем, - снисходительно говорит мистер Кинни, хотя чувствует, как возбуждение, усиленное алкогольными парами накатывает тяжелой и душной волной. – Покажешь, достоин ли ты моих усилий. Он ведет Тейлора к полускрытой в стене двери, хотя сейчас ему больше всего хочется оказаться в тишине лофта, на своей кровати. И чтобы пиздёныш просто лежал рядом, прижимаясь к нему всем телом. Брайан чувствует нереальную, нечеловеческую усталость. Рак – до омерзения хуёвая штука. А еще надо постоянно делать вид, что тебе весело и хорошо, ведь ты же Брайан чёртов Кинни, самый крутой педик Питтсбурга, которому всё похуй. - Не хочу, - Тейлор внезапно дергает его за руку, останавливая прямо перед входом в комнату отдыха. – Идем домой. А уж там я тебе отсосу по полной программе. Здесь слишком громко сегодня. - Еще скажи, что у тебя голова болит, - усмехается Брайан, справившись с приступом удивления. Впрочем, он удивляется всё реже, когда пиздёныш угадывает его настроение или желания. Мистер Кинни почти смирился с тем, что Тейлор изучил его вдоль и поперёк за эти четыре года, что он крутится рядом. – Но раз принцесса такая болезненная, то, пожалуй, отвезу тебя в более тихое место. Грёбаное Солнышко сияет и благодарно сжимает его ладонь, утаскивая к выходу из клуба. А у Брайана, пока они едут домой, возникает внезапное подозрение, что Тейлор о чем-то догадывается, с хуя ли он домой захотел? И от этих невнятных подозрений-догадок настроение портится так качественно, что Брайану уже ничего не хочется. Только плюнуть Тейлору в его хитрую рожу и выгнать нахер. И тихо сдохнуть, подальше от сочувствующих знакомых и, еби их, друзей и родственников. Не хватало еще выслушивать религиозные истерики матери. Хорошо хоть, отец уже не сможет ничего ему сказать по поводу того, что это ему в наказание за то, что он педик. Брайан некстати вспоминает, что старый Кинни тоже умер от рака и настроение падает на отметку «ебать-хуже-некуда». Хорошо еще, если не ниже. - Знаешь, у меня реально голова раскалывается, - негромко говорит Тейлор, и Брайан вздрагивает. Совсем забыл о хитром засранце на соседнем сиденье за всеми этими мыслями. – И пить уже больше не хочу. Хорошо, что мы сейчас будем дома, правда? Брайан иронично хмыкает, но молчит. Врать и строить из себя крутого тусовщика лень, а соглашаться с Тейлором просто не хочется. В конце концов, заебало то, что мелкая пакость всегда оказывается прав. Мистер Кинни напряженно пытается вспомнить хоть одну ситуацию, где на выходе здравый смысл пиздёныша дал бы осечку и с недовольным вздохом констатирует, что Тейлор слишком умный и продуманный для своих двадцати гребаных лет. - Кофе варить? – пиздёныш, переодевшийся в домашние джинсы и футболку выглядит так привычно и уютно, что Брайан чувствует, как ему становится легче. Усталость и алкогольная тяжесть в голове отступают, и даже мысли о раке становятся не такими безнадёжно мрачными. - Пожалуй, - кивает мистер Кинни и идет в душ, смыть с себя клубную пыль. Кажется, что она плотной и липкой плёнкой покрывает все тело и лицо, не давая нормально дышать. А ведь доктор говорил ему, что все сильнее проявляющаяся усталость – признак того, что рак прогрессирует. Брайан, закрыв глаза, стоит под струями воды, и больше всего сейчас ему хочется перестать думать о неизбежном. Он вспоминает о блядской улыбке Тейлора и отчаяние немного утихает. Не хочется, чтобы Тейлор забывал его, пусть это звучит и слишком слюняво. - Мне кто-то обещал зашибенный отсос и трах? – трахаться совсем не хочется, но Брайан же не может позволить кому-то это увидеть. Тем более догадливой малолетней сволочи. А пиздёныш стоит и молча смотрит на него, чуть склонив голову к правому плечу. И в глазах у него очень непонятное Брайану выражение. Которое, сука, нервирует. – Ты когда летишь… на Ибицу? – вдруг спрашивает Тейлор. Заминка между словами такая незначительная, что будь Брайан более расслаблен и невнимателен – не заметил бы. Но после своих внезапно возникших подозрений он интуицией ушлого менеджера чует любую фальшивую ноту в голосе Тейлора. - Через три дня, - Брайан не любит врать, но сейчас не тот случай, когда можно высказываться честно, показывая, насколько тебе плевать на чужое мнение. – Надеюсь, ты найдешь, чем тут без меня заняться. Мистер Кинни напряженно ждет ответа. Если пиздёныш снова начнёт уговаривать взять его с собой, то опять придется окунать его мордой в грязь и выгонять нахер из дома. А сейчас этого не хочется так, что зубы ноют. Тейлор кивает и, не говоря ни слова, идет разливать по чашкам свежесваренный кофе. Брайан вдыхает запах сильнее, пытаясь запомнить – как минимум неделю кофе будет ему недоступен. Сигареты и задница Тейлора тоже. Впрочем, о том, что будет между ним и Тейлором после операции он вообще старается не думать. Брайану по большому счёту плевать, если он не сможет трахать безымянных педиков в «Вавилоне». А вот если он не сможет трахнуть Тейлора – намного хуже. - Я найду, чем заняться, - отвечает Тейлор, протягивая ему чашку, и смотрит на Брайана без тени улыбки, очень серьезно. Так, как будто точно знает, что ни на какую хренову Ибицу тот не едет. Садится рядом и без слов приваливается к его плечу, словно они гребаная пара. И Брайана внезапно охватывает приступ ярости. Если для тебя невыносима мысль, что у близкого человека происходит в жизни какая-то хуйня, а ты не можешь облегчить его страдания, то просто найди какой-нибудь другой способ выразить свою ебаную заботу. Посмотри с ним его любимый фильм, позови в клуб, отсоси. А не сиди тут и не молчи, словно смирился и просто ждёшь, когда он сдохнет. - А если я не на Ибицу еду? – неожиданно для себя говорит Брайан и пытливо смотрит прямо в лицо Тейлора. Так и есть, занервничал, сучонок. - Тебе лучше знать, - пожимает плечами Тейлор. И слишком резко ставит чашку на столик возле дивана. – Приедешь и всё расскажешь, если захочешь. - А если не захочу? – Брайан устало прикрывает глаза, чувствуя, как злость сменяется апатией. Тейлор всё равно узнает раньше или позже. И если он догадался, что дело нечисто – так тому и быть. Но говорить сейчас об операциях, опухолях, отрезанных яйцах и прочей хуйне нет абсолютно никакого желания. - Значит, будешь молчать, а я сам обо всем узнаю. А теперь заткнись, Брайан. Тейлор целует его, и Брайану кажется, что на губах горчит кофе и незаданный вопрос. Не верится, что Тейлор смог побороть свое извечное любопытство, чтобы не полезть выяснять всё досконально. - Делай то, что считаешь нужным, - говорит Тейлор, разрывая поцелуй. – Если не хочешь рассказывать – хрен с тобой. Просто знай, что ты всегда можешь это сделать. Мистер Кинни всегда знал, как осадить наглого пацана в те минуты, когда того пробивает на сентиментальщину, только вот, что делать сейчас, когда его слова кажется удивительно уместными? Неужели это блядская старость? Или он просто слишком близко подпустил пиздёныша к себе, раз его поддержка совсем не раздражает? - Когда я вернусь, - медленно подбирает слова Брайан, неотрывно глядя в глаза Тейлора. – Я трахну тебя столько раз, что ты неделю сидеть не сможешь. - Обещаешь? – глухо говорит Тейлор, уткнувшись лицом в его плечо, и Брайан злится, что Тейлор прячет взгляд, когда это меньше всего стоит делать. Мистер Кинни молча кивает, не утруждая себя произнесением обещаний и вообще каких-то еще лишних слов. А что, раз мелкий засранец не смотрит на него, то и он не собирается облегчать ему идиотский разговор. А если честно, то разговаривать ни о чем не хочется. Если Тейлор такой невъебенно умный, то пусть держит свои догадки при себе. Пусть сидит рядом и не пиздит. Просто сидит рядом, привалившись к его плечу, и обиженно сопит. Строить из себя потерпевшего тинейджера мелкая пакость умеет, это факт. Уж не Брайану этого не знать. - На Ибице прекрасно, - негромко говорит Брайан на ухо замершему Тейлору. – Там много солнца и голых парней, которые только и ждут хорошего траха. Думаю, мне просто необходимо поехать туда, иначе я скончаюсь от тоски. Просто сдохну. Он не может сказать Тейлору правду про рак и про операцию, но почему-то сейчас ему хочется, чтобы пиздёныш всё понял и так. - Не сдохнешь, - голос у Тейлора такой мрачно-серьезный, что Брайан иронично хмыкает, хотя сказать что-то еще не получается. Слова комом сбиваются где-то в горле, мешая дышать. – Ты никогда не сдохнешь, Брайан, пока я держу тебя. Он обхватывает Брайана судорожно, обеими руками, прижимаясь к нему всем телом, словно хочет врасти в него, вплавиться и стать его частью. - Держи, - соглашается мистер Кинни так тихо, что сам себя не слышит. Но почему-то уверен, что Тейлор-то его точно слышит. И пока он слышит и держит, ничего плохого не случится. Они справятся, скорее всего. А Ибица… нужно будет свозить туда пиздёныша, как и обещал. И Брайан в эту минуту откуда-то точно знает, что выполнит своё обещание.