The Reluctant Matchmaker

- Нет, полное и бесповоротное нет, Бальтазар. - Касси, я еще даже ни о чем не попросил. Мне, правда, очень нужна твоя помощь. Я облажался, и теперь Большой Парень гневается на меня. Кастиэль остановился на полушаге посреди улицы и сжал пальцами переносицу. Бальтазар превратил жизнь Кастиэля в ад с тех пор, как три года назад умер его отец. Отец Кастиэля, Чак, был писателем, хранившим один секрет. У него была муза по имени Бальтазар. Кастиэль всегда думал, что его отец просто был «необычным», когда бормотал что-то себе под нос, быстро и яростно строча в своей потрепанной тетради. Конечно, все это время он, на самом деле, разговаривал с Бальтазаром. Когда Чак умер, Бальтазар должен был вернуться на Небеса для следующей миссии. Но вместо этого он решил появиться перед скорбящим Кастиэлем. Почти год заняло у парня осознание, что Бальтазар действительно ангел и, похоже, питает к Новакам нежность и заботу, и что он не сошел с ума. Новак понятия не имел, почему тот привязался к нему, учитывая, что парень не питал интереса к творчеству. По словам муза, Кастиэль был забавным и интересным. Другими словами Бальтазару нравилось быть занозой в заднице Новака. - Пожалуйста, оставь меня в покое, - устало сказал он светловолосому ангелу, который, он точно знал, стоит прямо у него за спиной. - Что у тебя такого важного, что ты не можешь мне помочь? – Бальтазар вдруг появился прямо перед носом Кастиэля, преграждая ему путь. - Дай подумать, что такого важного? Может, моя работа? Я не небожитель, как некоторые, а старый добрый человек, которому нужно работать, чтобы заработать денег, оплачивать ренту и покупать еду. Довольно таки важные штуки, - огрызнулся Кастиэль на раздражающего ангела. - Касси, я тебя умоляю, ты почтальон. Никто и не заметит, если их почта опоздает на пару минут. Кастиэль поправил на плече сумку с письмами и уставился на Бальтазара. - Хорошо. Что ты натворил на этот раз? Бальтазар расплылся в улыбке, зная, что уже победил. - Я немножко отвлек Купидона Судьбы… - Купидона? Могу я спросить, чем ты ее отвлек? – все же поинтересовался Кастиэль, заранее боясь ответа. - Мы трахались, конечно. Она оказалась такой дерзкой шалуньей. - Бальтазар! – шокировано вскрикнул Кастиэль, но тут же понизил голос, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто его не слышал. Если вокруг нет людей, кажется, что Кастиэль тут разговаривает сам с собой, ибо Бальтазар невидим для всех кроме него. - Разве ангелам можно так разговаривать? Небожители действительно могут иметь такие отношения? – прошептал Кастиэль, все еще находясь в шоке, но любопытство его пробудилось. Бальтазар рассмеялся. - Конечно, можем, Касси! Особенно музы… мы ангелы изобретательные, - подмигнул он Кастиэлю, который только бессильно застонал. - Итак, большой парень… я предполагаю, что это Бог, злится на тебя за то, что ты переспал с купидоном? – Кастиэль все еще не представлял, какой помощи ждет от него Бальтазар. - Я переспал не просто с купидоном. Я спал с Купидоном Судьбы. Она та, кто сводит вместе предназначенных друг другу, родственные души. - Родственные души? Их не существует, - скептически фыркнул Кастиэль и пошел дальше, из-за сумки с почтой у него болело плечо. Бальтазар упрямо последовал за ним. - Конечно, существуют, даже если не для всех. Это очень важно, чтобы предназначенные друг другу души находили друг друга в каждой их жизни, иначе хрупкая паутина Бога разрушится. - Хрупкая паутина? Бог что, человек-паук? – саркастично сказал Кастиэль. Бальтазар улыбнулся, глядя на ворчащего мужчину, и продолжил: - Да, паутина, пожалуй, самое лучшее описание. Существуют альтернативные реальности, прошлые, настоящие и будущие жизни, в которых живем все мы, и они всегда переплетены. Обычные люди могут проживать разные жизни с разными людьми, но не родственные души. Они половинки одного целого и всегда должны найти друг друга в каждой возможной жизни. Обычно, в той или иной реальности родственные души могут сыграть важную роль в истории, а могут и не сыграть. Однако, если хотя бы в одной из жизней они не будут вместе, это сломает весь цикл. Из-за этого они могут никогда не найти друг друга снова. Кастиэль уставился на музу, пытаясь переварить все, что ему только что сказали. - Так, хочешь сказать, что из-за твоего секса с Амуром Судьбы, ты возможно изменил историю человечества. - В общем и целом, да. - Я, правда, не представляю, как могу помочь с этим. Я почтальон, человек без каких-либо особенных сил, кроме способности видеть раздражающего ангела. Я никто, - вздохнул Кастиэль, обходя Бальтазара и продолжая свой путь. Бальтазар продолжал семенить рядом с Кастиэлем. - Еще не поздно все исправить. Осталась небольшая возможность сделать все как надо. Бог хочет, чтобы я все исправил. А если я этого не сделаю, боюсь, он изгонит меня с Небес. Кастиэль упрямо смотрел вперед, не отвечая Бальтазару, пока две женщины пробегали мимо него. Он улыбнулся им, а когда они исчезли из вида, зашипел музу. - Я все еще не представляю, чем могу помочь. - Мне нужно, чтобы ты пообщался с ними. Так как я не купидон, а только муза, меня может видеть только один человек, и это ты. Я подумал, что ты мог бы потусить с ними и увидеть причину. Они работают вместе уже полгода и все еще ничего. - Так они знают друг друга? Разве не должны они, я не знаю, упасть в объятия друг друга при первой же встрече? – Кастиэль поднялся на крыльцо мисс Мозли и потянулся в сумку за ее почтой. - Нет, должен быть особый момент, где все встанет на свои места, ну знаешь, луна, звезды, и прочая хрень. А в теперешней ситуации нужно сообразить какие-нибудь серьезные вмешательства, чтобы их души узнали друг друга. Кастиэль нашел почту мисс Мозли и положил в ящик, висящий на входной двери. Он повернулся к Бальтазару и скрестил руки на груди. - Если я сделаю это, ты оставишь меня в покое… насовсем? - Ты что, хочешь сказать, что тебе не нравится моя компания? – с толикой обиды посмотрел на него Бальтазар, и Кастиэль почувствовал себя немного виновато, но, черт возьми, он хотел снова жить нормальной жизнью. Кастиэль просто стоял с каменным выражением лица, и Бальтазар закатил глаза. - Хорошо, я обещаю не беспокоить тебя больше, но говорю тебе, ты точно будешь скучать по мне, когда я уйду. Кастиэль не смог сдержать улыбку в уголках губ. - Позволь мне самому судить. А теперь, говори, что мне нужно сделать? - Ну, сегодня суббота, и у меня есть надежная информация, что оба они будут вечером в "Доме у дороги". Я хочу, чтобы ты пошел туда и пофлиртовал, чтобы пробудить немного ревности. - Ты хочешь, чтобы я флиртовал? Я ужасен в этом! – Кастиэль уставился на Бальтазара, который прислонился к столбику на крыльце. - Не волнуйся, Касси. Просто появись там и выгляди секси. То есть, ты одинокий, привлекательный и гей. Кастиэль посмотрел на Бальтазара в шоке. - Откуда ты…? Погоди, это двое парней? Я думал Бог это не одобряет. Бальтазар рассмеялся, от чего вокруг его глаз появились лучики-морщинки. - Ох, Касси, для Бога важны души, а не упаковка. И, да, я знаю, что ты гей. Я привык заглядывать к тебе, еще до того, как умер твой отец. Должен сказать, я впечатлен. Для такого тихого парня, в кровати ты просто жеребец. Кастиэль почувствовал, как загорелось его лицо, и он взорвался стыдом и гневом: - Ты шпионил за мной?! - Нечего стесняться. Ты должен быть горд, уж я-то знаю. Я помогал Ватасьяяна писать Камасутру, - ностальгично вздохнул Бальтазар. – Это была одна из моих лучших работ. Кастиэль глубоко вздохнул и досчитал до десяти. - Прекрати следить за мной. - Почему? Ты не развлекался уже пять лет. Когда это все закончится, тебе стоит пересмотреть свое решение об избавлении от меня… я могу помочь тебе найти милого мальчика или тебе больше по душе шкафистые медведи? Кастиэль зажмурился. - Бальтазар! – прошипел он, отчаянно желая, чтобы тот угомонился. Когда он открыл глаза, Бальтазара уже не было, но прозвучал его бесплотный голос. - Дом у дороги, восемь часов. Оденься погорячее. Кастиэль застонал. - Я идиот, что послушал его. - Кастиэль, дорогой, ты в порядке? Он подпрыгнул на месте и, резко повернувшись, увидел мисс Мозли, она стояла в дверях и озабоченно смотрела на него. - Я в порядке, мисс Мозли. Просто не привык работать по субботним утрам, - он слабо улыбнулся женщине и рассеянно потер лоб. Она протянула руку и сжала его предплечье. - Не позволяй им слишком нагружать тебя работой, дорогой. Он улыбнулся, радуясь от осознания, что она не слышала, как он, практически, разговаривал сам с собой. - Постараюсь, - ответил он и продолжил свой путь. Кастиэль обошел остальные дома довольно быстро, заглянув в свою сумку, он увидел, что ему остался всего один дом. Его дыхание сбилось, когда он увидел адрес и тут же отругал себя за то, что так нервничает из-за доставки почты человеку, которого он видел только мельком и даже ни разу не разговаривал. Он схватил письма, адресованные Д.Винчестеру, и решительно направился вниз по улице к маленькому, кирпичному дому на углу. Даже живя в Лоуренсе уже два года, он проходил шесть месяцев, ни разу не увидев, кто живет в этом доме. Пока однажды утром, Кастиэль не встретил мужчину, выбегавшего из дверей дома, он явно опаздывал на работу. Кастиэль застыл на тротуаре, глядя на современного Адониса, залетающего в переднюю дверь Импалы, стоящей перед домом. Он был рад, что мужчина не заметил, как он пялится на него, потому что Кастиэль сомневался, что смог бы отвести взгляд. Мужчина был красив, светлые волосы, красивое лицо, можно было угадать мускулистое и крепко сложенное тело. Кастиэль хотел бы быть ближе, чтобы лучше рассмотреть черты лица, но находился ну просто слишком далеко. После первого столкновения, Кастиэль стал видеть его почти регулярно. Но, несмотря на то, что он доставлял ему почту теперь уже два года, они никогда не разговаривали. Однако, в итоге, парень, наконец, заметил Кастиэля и улыбался или махал в приветствии. Кастиэль иногда чувствовал себя жалким, потому что практически жил этими улыбками. Может быть, Бальтазар был прав и ему стоит попробовать найти себе кого-нибудь. Он должен попробовать задавить эту влюбленность в Д.Винчестера, который был далеко не из его лиги, и найти кого-то более подходящего. Кроме того, парень наверняка натурал. Его плечи опустились при этой мысли, и он пошел дальше к кирпичному дому. Именно так он и сделает, забудет об этой влюбленности, обреченной остаться безответной, и будет жить дальше. К сожалению, приблизившись к дому, Кастиэль подумал, что Бог точно издевается над ним. На подъездной дорожке звезда ночных фантазий Кастиэля нагнулась над машиной, без рубашки, проводя мыльной губкой по капоту классического автомобиля. С того места, где стоял Кастиэль, ему открывался прекрасный вид на подтянутый зад парня и поблескивающую в солнечном свете золотую кожу спины. Кастиэль всхлипнул. Мужчина явно услышал его и оглянулся через плечо. Увидев стоящего позади него Кастиэля, он улыбнулся. - Привет, чувак, как настроение этим утром? – спросил он, выпрямляясь, бросил губку в стоящее рядом ведро и вытер влажные ладони о джинсы. Кастиэль вытряхнул себя из транса, когда его захлестнули теплые интонации в голосе парня. Он нервно сглотнул, когда мужчина подошел ближе. - Доброе у-утро, - Кастиэль скривился оттого, что запнулся в словах. Он ничего не мог поделать с этим, потому что ему наконец удалось разглядеть мужчину. Вблизи парень оказался еще прекрасней. У него были тонкие, розовые губы и плеяда веснушек, пересекавших нос. Хотя больше всего пленили его большие, насыщенно-зеленого цвета глаза. Кастиэль не знал сколько уже так смотрит, когда парень кашлянул, и на его лице промелькнула небольшая, почти незаметная, улыбка. - Я много раз видел тебя здесь, но никогда не было возможности представиться. Я, Дин Винчестер, - он протянул Кастиэлю мозолистую руку. - Кастиэль Новак, - он принял руку Дина, которая была все еще влажная, но теплая. Он подавил дрожь, которая уже хотела пробежать по телу от прикосновения. Наконец-то у него было имя к этой внешности. - Приятно познакомиться, Кастиэль, - улыбнулся парень и взглянул вниз на их соединенные руки. Кастиэль покраснел и отнял ладонь. А затем вспомнил, что в другой руке держит почту Дина. - Думаю, я сразу могу отдать это тебе, а не класть в ящик, - он протянул ему письма. - Спасибо, чувак. Ну, я, пожалуй, закончу наводить красоту с моей Деткой. Увидимся, Кас. Кастиэль неловко махнул ему, смотря вслед. Он заставил свои ноги двигаться и направился обратно на почту. Он был уже почти там, улыбаясь, как идиот, когда до него кое-что дошло. Дин дал ему прозвище. Кастиэль был несомненно обречен.