Клуб

Светопушки быстро сменяли друг друга, успевая залить танцпол всеми цветами радуги за половину секунды – ни больше, ни меньше. Запах алкоголя мешался с потом и едким дымом от сигарет. Количество людей в ту пятничную вечеринку превышало, казалось, все возможные нормы. Плохо сохраняющие равновесие, тела терлись друг о друга, весьма неоднозначно, агрессивно. В этом помещении почти не осталось тех, кто мыслил здраво и осознавал свои действия. Музыка оглушала, она гипнотизировала и сводила с ума. Вкупе с алкоголем, а, для кого-то и еще чем посильнее, она заставляла людей воплощать самые тайные и грязные желания в реальность. Все это действие больше походило на демонические пляски во славу сатане. – Черт, это просто бомба, а не вечеринка! – довольно выкрикнул Котобуки Рейджи, делая приличный глоток отменного виски с колой. Сидевшие рядом белокурые девицы в откровенных нарядах засмеялись, вторя действиям своего дружка. – Эта музыка ласкает мои уши, – мурлыкнул Рейджи, запрокидывая голову и затягиваясь сигаретой. – Может тебе еще чего надо поласкать? – кокетливо посмеиваясь, спросила сидевшая справа гламурная тусовщица, сверля шатена глазами, затуманенными от огромного количества принятого алкоголя. Тот опустил голову и одарил девушку довольной ухмылкой. – Оу-оу, киса, ты поосторожнее с предложениями. Я ведь тот еще зверь. – Так покажи мне его, – с вызовом произнесла девушка, наклоняясь к Рейджи так, что тому открылся отличный вид на ее накаченные силиконом сиськи. Котобуки ответил не сразу, спокойно отведя взгляд в сторону, на пепельницу, и потушил сигарету. – Туалет. Живо, – твердо и холодно ответил он девушке, которая мигом засияла. – Эй, красотка, не хочешь к нам присоединиться? Не дожидаясь ответа от другой своей спутницы, которую он видел в тот вечер в первый и, скорее всего, последний раз, Рейджи притянул ее для жаркого, голодного поцелуя. – Ну-у-у, я только заказала свой десе-е-ерт! – начала капризничать та. Шатен понял, что предпочел бы не отрываться от ее губ, чтобы не слышать этот противный писклявый голос. Сама эта девица – кстати, как ее звать? А, не важно – была очень и очень симпатичной, но ее плюсы начинались и заканчивались на ее внешности. – Вот и дура, – усмехнулась вторая, предвкушая горячий секс со знаменитостью. И плевать, что длился он совсем недолго, в грязном сортире, усыпанном пустыми прозрачными пакетиками и окурками. Рейджи бесило, как наигранно громко и неестественно стонала и взвизгивала эта шлюха. Он впился ногтями в ее ягодицы до красных следов на них и трахал ее так быстро и жестко, чтобы она заревела, размазала эту тонну штукатурки на своем мерзком личике и осталась дальше разлагаться в этом гнилом местечке. Рейджи ненавидел ее, ненавидел это место, ненавидел все вокруг. Но алкоголь и физическое наслаждение заставляли ненадолго забыться и стать частью этого разврата. – Ах, ах! Ты слишком грубый! Мне больно! – захныкала дешевая кукла. Но вместо того, чтобы прислушаться к ее словам, шатен смерил ее ледяным взглядом, полным презрения и лишь задрал ее ногу еще сильнее. – Я же сказа... – Закрой свой рот, шлюха, – прошипел Рейджи, прежде чем выскользнуть из ее тела и, сделав еще несколько движений рукой, кончить на ее оголенный живот. – Да что ты себе позволя... Но он снова не слушал ее, застегивая на ходу молнию брюк и выходя из туалета, не забыв громко хлопнуть дверью. Он вернулся на свой диван как раз вовремя – к столику в его вип-зоне подошла еще стайка глупых гламурных кисок, которые с удовольствием подливали ему виски и делились своими сигаретами. А еще давали себя трогать, гладить... Большего Рейджи и не нужно было. Просто главным было забыться, закопавшись посильнее в эту грязь. Пускай она и вызывала у него отвращение в трезвом состоянии. Музыка продолжала глушить, пьяные люди, способные только трясти своими задницами и тереться ими друг о друга, что-то кричали и подпевали совсем не в такт песне. От сигаретного дыма уже щипало глаза, а перед глазами все плыло от концентрации алкоголя в организме. Зато было весело. Иллюзия веселья выходила на ура. Жаль, что ее действие обрывалось наутро. – Давай-ка, станцуй мне! – пытался перекричать музыку Рейджи, протягивая одной из девушек несколько купюр приличного номинала. Они делали для него все. За его деньги, за его славу... Все. Но только одно они не могли вернуть ему. Они не могли вернуть потерянного. Не могли заглушить его боль, уничтожить чувство вины, что съедало его изнутри с каждым днем все больше и больше. Он ненавидел себя, но продолжал лишь сильнее погружаться в эту трясину. – Хороша, сучка! – положительной оценкой танцующей девице послужил хлопок от Рейджи по ее перемазанной автозагаром попе. Наутро он снова будет хотеть умереть. Но ночью ноги сами по себе потянут в клуб за дозой грязных удовольствий. Он обещал себе исправиться, но вместо этого портится еще больше. Наверное, это его наказание? А музыка все еще рвала барабанные перепонки, дикий ритуал и не думал сбавлять обороты даже на минуту. Дешевки танцевали на его столе, пепельница была переполнена окурками, а это чувство безумия, что текло по венам, спасало. До утра.