Смерть Ноя

— А****! Вылезай из своей лаборатории и иди обедать, — в дверном проеме показался силуэт молодого человека. — Подожди, брат, мы уже почти закончили! — не поднимая головы, отмахнулся находящийся в лаборатории. — И М***** тут? Ну хоть ты объясни этому балбесу, что надо не только исследованиями заниматься, но и на свет иногда выходить! — Нэа, не пизди и не пиздим будешь! Мы тут, между прочим, уже перешли от теории к практике, — раздался голос еще одного человека, находящегося в лаборатории. — Готово! Вот, брат, полюбуйся: имитация Чистой Силы, сделанная на основе настоящего кристалла. Даже Хранитель Куба не отличит такую подделку, и ее можно синхронизировать с кем угодно! — торжественно произнес парень и продемонстрировал револьвер из серебристого металла. *** С момента возвращения из Эдо Аллену стали сниться эти странные сны, больше похожие на чьи-то воспоминания. И в каждом сне действующими лицами являются лишь четверо: тот, чьими глазами он все видит, его брат-близнец, их общий друг и иногда маячащий на заднем плане старший брат близнецов. И ни разу до этой ночи Уолкер не смог ни расслышать имя, ни разглядеть лицо хоть кого-то из четырех. Хотя имя брата-близнеца ничуть не приближало юного экзорциста к разгадке тайны этих снов. Вообще большая часть снов имела весьма небольшую ценность: странные опыты, расчеты, планы, подозрительно похожие на черную магию. Возможно, маршал Кросс и смог бы там что-то понять, но после сегодняшнего сна Аллен решил общаться с ним как можно более осторожно, ведь той «имитацией Чистой Силы» был явно Суд Божий. Но хотя ценность эти сны представляли малую, поразмыслить даже над этим количеством информации Уолкеру почти не удавалось, так как сразу после возвращения из Эдо к нему приставили личного надсмотрщика. И пусть Говард Линк особо не ограничивал Аллена в передвижении по Ордену и вообще пытался стать кем-то вроде друга для юного экзорциста, в то же время инспектор Ватикана похоже побаивался оставлять своего подопечного наедине с собственными мыслями. Но пока что Линк отлучился отнести отчет, и Уолкер решил, что не помешает сходить в библиотеку и почитать что-нибудь по магии, дабы найти хоть какую-то зацепку к распутыванию клубка странных снов-воспоминаний. Благо в библиотеке Черного Ордена можно было найти самые неожиданные книги, даже те, что вообще-то запрещены церковью. *** После всего, произошедшего на Ковчеге, у Мариана Кросса проблем было не сильно меньше, чем у его «глупого ученика»: Ватикан засыпал его каверзными вопросами, выставил наблюдение и, что самое страшное, строго-настрого запретил распивать алкоголь. Такого маршал-алконавт вытерпеть не мог и в отместку шатался по Главному Управлению Черного Ордена, доставая всех. Правда, удавалось это бедному Мариану все хуже и хуже, ибо Научный Отдел был занят изучением Белого Ковчега (правда, безрезультатно), рядовые экзорцисты научились очень удачно увиливать от разговора с Кроссом, а другие маршалы, не церемонясь, посылали бедного алкоголика куда подальше. Доставать же Рувелье или Линка было чревато неприятными последствиями, так что теперь Кросс бесцельно бродил по Ордену в поисках хоть какого-то развлечения. Но проходя мимо библиотеки, Мариан перестал быть уверен в том, что сегодня ничего не пил, ибо в дальнем конце помещения маршал заметил подозрительно знакомую фигуру, развалившуюся в кресле с книгой в руках. Фигуру человека, которого там быть не могло. *** Аллен таки смог найти в библиотеке книгу по черной магии и теперь читал ее, радуясь, что Линк так и не появился, а то количество неприятных вопросов со стороны Ватикана в его сторону сильно возросло бы. — Нэа?! — раздался вдруг от дверей библиотеки удивленный возглас маршала Кросса. — Вообще-то, Аллен, — пока мозг пытался как-то отреагировать на имя из сна, язык на автомате выдал фразу, как будто подобные «ошибки» учителя были для экзорциста обычны делом. — Да? — судя по голосу маршала, тот был абсолютно трезв и действительно удивлен, хотя и постарался скрыть это. — Прости, принял тебя за… одного моего старого знакомого, — и опять эти странные подвыверты мозга. Возможно, Аллен бы и не заметил бы этой странной запинки своего учителя, если бы подсознание не вставило в этот промежуток «… за твоего брата». У Уолкера возникло странное ощущение, что подобные разговоры уже бывали между ними и не раз. — И кто же такой этот Нэа? — Аллен решил, что это самый подходящий момент аккуратно расспросить своего учителя обо всем, ибо в состоянии легкого ошеломления тот мог выдать сведения, которые в нормальное время ни за что бы не рассказал. К тому же осколки информации в голове потихоньку начали выстраиваться в целую картину. — Уж не Четырнадцатый ли ной? — С чего ты это взял? — опешил маршал, причем по тону фраза была больше похожа на «Откуда ты знаешь?» — Ну, вы перепутали меня с ним, а я, по слухам, давно уже ходящим по Главному Управлению, являюсь реинкарнацией самого Четырнадцатого ноя, — с театральным пафосом проговорил Уолкер, а потом резко продолжил нормальным голосом. — Это шутка была, если вы не поняли. Просто надоело уже, что все считают меня этим самым Четырнадцатым. — А-а… Вот как, — протянул-выдохнул Мариан. — Нэа был моим другом детства. Он… погиб. Давно. Нэа был моим единственным другом. Возможно, поэтому подсознание и сыграло со мной злую шутку, — а трезвый Кросс, как выяснилось, был чуть ли не болтливее пьяного, но при этом гораздо адекватнее — с таким человеком было можно общаться. Правильно Рувелье сделал, что запретил ему пить. — Бывает, — почти искренне посочувствовал своему учителю Аллен, хотя в голове его роились все новые и новые мысли. Последней каплей стало мимолетное воспоминание о Мане: — Кстати, а этот Нэа никак не был связан с Маной? А то он, кажется, упоминал как-то в бреду это имя, а имя весьма редкое, — на это заявление маршал вдруг сделал странное выражение лица, а затем проговорил шепотом, дабы не показать срывающийся голос: — Нэа был… младшим братом Маны Уолкера, — кажется, Кросс хотел начать свои расспросы, но тут, на счастье Аллена, в библиотеку вбежал Говард Линк. — Вот ты где, Уолкер! Я тебя по всему Ордену ищу. И что тут делает Мариан Кросс? — Линк, на славу всем богам, не слышавший их разговора, вопросительно-осуждающе уставился на маршала. — Разговариваю со своим учеником. Разве это запрещено? — Конкретно вам — да! Пожалуйста, покиньте помещение и проследуйте в отведенную вам комнату, — нет, Мариану не было запрещено свободно передвигаться по Ордену. Просто он уже как-то успел достать и Линка. — Понял. Осознал. Ухожу, — и маршал действительно удалился в неизвестном направлении. Аллен же в компании Линка направился в столовую. Ему было над чем поразмыслить. *** В последнее время Аллен пытался отучиться от привычки есть со скоростью света. Во-первых, сейчас ему спешить было некуда, более того, у него было огромное количество свободного времени, которое нечем было занять, а на шепчущихся за его спиной искателей эзорцист уже давно не обращал внимание. А во-вторых — только во время еды Уолкер мог нормально подумать над своими снами. А теперь пищи для размышлений было предостаточно. «Что я имею на данный момент? — думал Аллен, доедая курицу. — Мне теперь известны личности троих из четырех героев моих снов: брат-близнец Нэа, он же Четырнадцатый ной, старший брат Мана и друг Мариан Кросс. Интересная получается компания, — экзорцист с грустью посмотрел на тарелочку с митараши-данго. Больше еды на столе не осталось. — Только вот почему Четырнадцатый — это Нэа, а у меня воспоминания его брата-близнеца?» — с такими мыслями Уолкер понес грязную посуду. И тут Аллену в голову пришла идея: — Линк, я тут размышлял по поводу ковчега, — увидев лицо своего надзирателя, Аллен быстро пожалел о сказанном, но идти на попятную было поздно, — и пришел в выводу, что у него гораздо больше функций, чем просто открытие дверей в разные уголки планеты. — И с чего ты это решил? — в голосе инспектора Ватикана сквозило недоверие. — Сам посуди: Четырнадцатый заблокировал в ковчеге все функции, кроме межпространственных дверей и привязал его к Эдо. Из одной этой фразы следует, что двери — не единственная функция ковчега, и, скорее всего, другие возможности очень нужны ноям, раз они решили скопировать его. А так как в Черном Ковчеге программа из Белого, то, разобравшись в нем, мы будем представлять, чего можно ожидать от ноев, — на самом деле, до этой мысли Аллен дозрел уже давно, но не считал нужным ее озвучивать, ибо не хотел привлекать внимание Ватикановских прихвостней. — И к чему же ты клонишь? Уж не хочешь ли самолично исследовать Белый Ковчег? — казалось, еще одно неаккуратное слово, Уолкера тут же упекут за решетку без суда и следствия, впрочем, экзорцист ожидал чего-то подобного. — Пока что я хочу обследовать только комнату управления. Можете хоть роту надзирателей выставить, если не доверяете мне, — почему-то Аллен был уверен, что в Ковчеге ему никто не сможет помешать. — Не зазнавайся — я и один с тобой могу справиться, — усмехнулся Линк, который хотя и опасался, что Аллен, попадя в Ковчег, мог что-нибудь натворить, но в то же время помнил и о том, что кроме Уолкера эти ноевы технологии никому исследовать не удастся, а исследовать надо. — Так вы разрешаете мне обследовать комнату управления Ковчегом?! — радостно воскликнул Аллен. — Но только под моим пристальным наблюдением, — Линк радости экзорциста не разделял и молился Богу, чтоб в Ковчеге не произошло ничего экстраординарного — получать нагоняй от начальства в лице Малькольма Рувелье было чревато весьма неприятными последствиями. *** Хотя Аллен был в Ковчеге не первый и даже не второй раз, сейчас все вокруг почему-то ощущалось совершенно по-другому. Юный экзорцист чувствовал странную Власть над этим местом — будто бы только по мановению его руки все эти здания и улицы могут превратиться во что-то совершенно иное или же вообще рассыпаться в прах. Уолкер с трудом удержался, чтобы не взмахнуть рукой — все же Линк находился тут и при малейшем подозрении мог выпроводить Аллена из Ковчега без права возврата. Комната управления встретила гостей стерильно белыми стенами. Линку даже на мгновение показалось, что в ней витает характерный запах больничных антисептиков. — И что же тут можно обследовать? — усмехнулся инспектор, не обнаружив никаких подозрительных предметов. — Или ты надеешься, что Четырнадцатый оставил тебе записку на задней стенке пианино? — Пианино — сердце Ковчега, — пояснил Уолкер, усаживаясь за инструмент. — С помощью него и осуществляется управление всем. — Это-то я знаю. Только что ты собираешься делать? — скептически спросил Линк. Аллен же ничего не ответил. Только заиграл знакомую колыбельную, с помощью которой еще несколько дней назад спас друзей и восстановил Ковчег. И хотя Уолкер притрагивался к пианино лишь несколько раз, пальцы его летали по клавишам так, будто он всю жизнь занимался игрой на фортепиано. Линк поначалу пытался как-то контролировать происходящее, но когда осторожная мелодия колыбельной сменилась какой-то другой — быстрой и игривой, но в то же время плавной, словно лесной ручей, — тогда инспектор Ватикана окончательно забыл, зачем он тут находится, и стал просто наслаждаться красивой музыкой. Аллена же мало интересовало, что он играет — пальцы сами перебирали клавиши, складывая ноты в завораживающую мелодию. Мыслями экзорцист был где-то очень далеко — в прошлом. Наконец-то осколки информации сложились в единую картину. А вместе с картиной происходящего пришла и память. Чужая? Нет, своя, утерянная в результате непредвиденной случайности. Хотя, вся его жизнь, как теперь видел Аллен Уолкер, строилась на этих «непредвиденных случайностях», закрадывавшихся в четко выверенные планы. «Да, всю жизнь все наши проблемы были из-за того, что в своих планах нам не удавалось учитывать такую деталь, как человеческий фактор, — промелькнула мысль в седоволосой голове. — И лишь один-единственный, самый провальный из всех планов, каким-то образом сработал: ни Граф, ни Ватикан даже не подозревают, что «Четырнадцатый ной» — это два человека». Еще когда началась вторая мелодия, течение времени в Белой комнате стало в несколько раз быстрее, чем в окружающем мире, а теперь и Линк провалился в забытье, сидя на кушетке в углу. С последним же аккордом в стене открылась дверь в еще одну комнату, о которой не подозревал Граф — в личную лабораторию Четырнадцатых. Лаборатория, в отличие от комнаты управления, была выполнена в темных тонах. Как любил шутить в свое время Нэа: «Это же подпольная лаборатория, а значит, антураж должен соответствовать». Но сейчас Аллена мало волновала обстановка. На данный момент его заботила лишь стеклянная капсула в человеческий рост у дальней стены. А если точнее — содержимое капсулы, коим являлся подросток, одного с Уолкером возраста и поразительно на него похожий. Отличием были лишь медно-рыжие волосы до колен и Чистая Сила, которая у парня была на правой руке и имела форму, аналогичную изначальной форме ЧС Аллена. Экзорцист нажал на несколько кнопок на боковой панели капсулы, и трубки, обвившие тело, аккуратно отсоединились и втянулись в заднюю стенку, а за ними, с тихим журчанием, из капсулы исчезла жидкость, в которой плавало тело подростка. Когда же стеклянная крышка устройства отошла в сторону, Аллен подошел к его «обитателю» и положил ладонь на лоб. И буквально через секунду ощутил легкое головокружение — тот, чье сознание не должно находиться в голове Аллена Уолкера, наконец-то переместился в положенный ему сосуд. Медноволосый подросток открыл глаза. — Ну привет, Нэа! — с искренней улыбкой, так не свойственной Аллену-экзорцисту, проговорил подросток. Нэа тоже хотел что-то сказать в ответ, но лишь закашлялся — все же раньше жизнь в этом теле поддерживалась только приборами и магией, а этого, похоже, было недостаточно. Лишь выпив воды, которую услужливо материализовал Аллен, Нэа смог нормально говорить. — Рад видеть тебя, братишка! — А уж я-то как рад! — Аллен подошел к брату и обнял его, прошептав на ухо: — Я скучал! — Не ври, — Нэа со смехом отпихнул брата, вылезая из капсулы и на ходу материализуя себе одежду. — Ты же ничего не помнил. — Зато сейчас вспомнил и понял, как мне тебя не хватало, — Аллен будто светился изнутри от радости, но вдруг неожиданно посерьезнел: — Для начала, какой отрезок моих воспоминаний ты знаешь? — Начиная с попадания в Ковчег в Эдо, — в тон брату ответил Нэа. — Предупреждая твой следующий вопрос: да, это я сделал так, чтобы тебе снились твои же воспоминания. Иначе ты бы еще долго ничего не вспомнил. — И я благодарен тебе за это. Но сейчас нам надо обсудить наши дальнейшие действия... *** Аллен покинул лабораторию, в которой остался его брат, и убрал дверь — Нэа обладает теми же правами на управление Белым Ковчегом, а вот Линку видеть потайную комнату явно не стоит. К слову, инспектор Ватикана очнулся сразу же, как только Аллен сел за пианино, причем Говард даже не заметил своей отключки. — Ну, чего-нибудь нашел? — съязвил Линк, совершенно не ожидая никаких результатов. Аллен же на ходу придумывал, чего бы такого убедительного соврать своему надсмотрщику: — Ковчег, кроме всего прочего, является великолепнейшим носителем информации, — начал Аллен. — И хотя большая ее часть защищена неизвестными мне ключами, — тут Аллен вспомнил шутку Линка про «записку от Четырнадцатого», — но Четырнадцатый все же оставил незашифрованное послание с инструкциями по управлению Ковчегом. — Накаркал… — прошептал себе под нос инспектор, а в слух сказал: — Ну и что там, в этой «инструкции по применению»? — Там рассказывается об «исполнителе» — что это такое и с чем его едят, — и собственно о функциях ковчега, — «про исполнителя можно и правду рассказать», — подумал Аллен и стал собирать в кучу свои знания, дабы Линк хоть что-то понял. — Исполнитель — это человек — не обязательно ной, — имеющий полную власть над ковчегом. В определенный отрезок времени он существует только один, но с течением времени может меняться. Он может дать кому-либо так называемое «право исполнителя» — ограниченную возможность управлять ковчегом. «Право» может ограничиваться только открыванием межпространственных дверей, а может включать в себя управление и другими возможностями Ковчега, вплоть до возможностей, почти идентичных возможностям самого Исполнителем. После смерти Исполнителя, его сила переходит к владельцу «права», имеющего наибольшую силу, — Аллен на несколько секунд замолчал, переводя дух. — Я понятно объясняю? — Бывало и похуже, — пробормотал инспектор, переваривая информацию. — Ладно, дальше проще. Функций у Ковчега не так уж и много: кроме межпространственных дверей он так же может создавать любые неживые объекты — за исключением Чистой Силы и Темной Материи, — и изменять уже существующие, находящиеся в нем; так же Ковчег может служить носителем информации, причем любой; ну и в завершение всего — пространство самого Ковчега бесконечно и может быть представлено в виде разнообразных комнат, количество которых не ограничено, — о том, что еще Исполнитель может управлять течением времени в Ковчеге и отдельных его частях, а так же имеет полную власть над всем содержимым Ковчега, включая живых существ, Уолкер предпочел умолчать — во избежание… — И каковы же твои возможности в управлении Ковчегом? — Линк в это время прикидывал, какие из функций могут быть полезны Ордену. — Легче сказать, что я не могу делать: у меня нет доступа к чужой информации, за некоторым исключением, и я не могу изменять или разрушать уже существующие комнаты. — То есть, ты не можешь превратить это подобие больничной палаты во что-то нормальное? — с сожалением спросил Линк. — Увы, но нет! — постарался как можно искреннее ответить Аллен. — А вот покинуть эту комнату мы можем — я уже сделал все, что мог. *** Следующие несколько дней Аллен просто сидел и ждал, пока их с Нэа план придет в действие. План был прост: когда кого-то из маршалов пошлют на задание, Аллен сообщит об этом брату, благо они могли общаться телепатически, Нэа появиться «в нужное время в нужном месте» и продемонстрирует свою Чистую Силу, после чего Уолкера заберут в Орден. Ждать пришлось всего лишь неделю, но за нее Аллен, привыкший постоянно что-то делать, чуть не сдох со скуки. Но вот наконец-то поступило сообщение, что в какой-то деревушке орудуют полчища акум третьего уровня, и был замечен даже один четвертый. На задание отправились маршал Тидол, а так же Мари и Миранда. Канду оставили в Ордене по причине отсутствия Чистой Силы — Муген так и не починили. *** Комуи сидел у себя в кабинете и ничего не делал, когда к нему пришел отчитаться вернувшийся с задания Фрой Тидол. А вслед за маршлом в кабинет вошел… Комуи протер глаза, но видение не исчезло: у дверей его кабинета стоял подросток, поразительно похожий на Аллена Уолкера: только волосы были медно-рыжие, и шрама не было. Ну и одет он был в гражданскую одежду, а не в форму экзорциста. В остальном же парень был вылитый Аллен. — Здравствуйте, Комуи, — поздоровался маршал. — Здравствуйте-здравствуйте, — ошеломленно произнес смотритель. — А… — Я встретил этого молодого человека на задании. Он экзорцист и очень помог нам, — Тидол обернулся к подростку. — Проходи, не стесняйся! Здесь никто не кусается. — Да-да, проходи, — наконец-то взял себя в руки Комуи. — Меня зовут Комуи Ли, я смотритель Главного Управления Черного Ордена и Глава Научного Отдела. — Я Нэа, рад познакомиться, — подросток протянул руку смотрителю. — Простите, я просто не привык к такому теплому обращению, — он чуть смущенно улыбнулся. — Что ж, придется привыкать, ведь Черный Орден — это одна большая семья! — Комуи аж засиял, произнося эти слова. И ни маршал, ни смотритель не заметили, что после этих слов улыбка Нэа стала натянутой. Ведь со словом «семья» у Четырнадцатого — у обоих Четырнадцатых, — были не слишком приятные ассоциации. *** После получения Чистой Силы кристаллического типа Линали следовало раз в несколько дней появляться у Хевласки. И хотя ни одно обследование не выявило никаких нарушений ни в организме экзорцистки, ни в ее оружии, Малькольм С. Рувилье продолжал таскать младшую Ли на осмотр. Сам осмотр не был неприятен Линали, и если бы ей разрешили ходить к Хевласке одной, то все было бы нормально. Но Малькольм настоял на том, что он тоже должен присутствовать при обследовании. Хотя некоторые члены Научного Отдела, у которых и язык без костей, и инстинкт самосохранения атрофирован, высказали предположение, что Рувелье ходит в первую очередь к своей дальней родственнице, и только во вторую — присматривать за экзорцисткой. И слава всем богам, что секретарь Ватикана этого не слышал. Линали уже собиралась подниматься наверх, когда Рувелье аккуратно остановил ее: — Подожди немного, — экзорцистка проследила за взглядом ее личного ночного кошмара… и в точности повторила реакцию своего брата несколькими минутами ранее. — Аллен волосы покрасил? — задала дурацкий вопрос Ли и тут же отринула это предположение: подросток протянул Хевласке руку. Правую и красную, когда у Аллена Чистая Сила после эволюции в неактивированном состоянии была черной и находилась на левой руке. — Что за чертовщина тут творится? — задал риторический вопрос Малькольм, и впервые за всю свою жизнь Линали была с ним согласна. *** Комуи Ли искренне надеялся, что осмотр у Хевласки хоть что-то прояснит, но он только больше запутал главу Научного Отдела. Мало того, что этот Нэа выглядел как брат-близнец Аллена Уолкера, так еще и Чистая Сила у нового экзорциста была такая же, как и у Аллена до эволюции, только располагалась на правой руке. — Что за чертовщина тут творится? — раздался голос Рувелье. — Ой, и вы тут? — удивленно воскликнул Комуи. — Это хорошо! Линали, покажешь нашему новому экзорцисту Черный Орден? — Э-э… Брат, а он что, результат твоих опытов по созданию искусственных экзорцистов? — немного ошеломленно произнесла Линали, а Нэа еле сдержал смех — по хорошему, это тело и было тем самым результатом по созданию искусственных экзорцистов, которых не смог добиться Ватикан в проекте «Второй экзорцист». — Смотритель, вы что, клонировали Аллена Уолкера?! — это было первым логичным обоснование сложившейся ситуации. Которое пришло на ум Малькольму Рувелье. — Нам и одного-то много, а вы… Но продолжить ему не дал сам предмет разговора: — И это называется церковь?! — гневно прокричал Нэа, которого все происходящее уже начало сильно раздражать. — Я, между прочим, живой человек, а не результат чьих-то безумных экспериментов! И как только Ватикан вообще допускает нечто подобное?! Это не церковь, а… — Нэа, успокойся, пожалуйста, — перебил разбушевавшегося экзорциста смотритель. — Человек, который стоит перед тобой, это как раз таки представитель Ватикана — Малькольм С. Рувелье. И если ты продолжишь свои обвинения в адрес церкви, то тебя могут счесть еретиком, и оставшуюся часть жизни ты проведешь в темнице, — шепотом произнес Комуи. — Да меня уже приняли за черт знает что, — уже более спокойно сказал Нэа. — Прости-прости! — Линали попыталась замять неприятную ситуацию. — Просто у нас есть один экзорцист, который очень на тебя похож — и внешне, и Чистой Силой. К тому же он подозревается в связи с врагом, так что не удивительно, что у Рувелье такая реакция на тебя. Но ты не волнуйся, — Линали солнечно улыбнулась, — все как-нибудь образуется! Меня, кстати, зовут Линали Ли, я сестра смотрителя. — Да ничего, я уже привык как-то к неадекватному обращению. Просто не ожидал подобного от церкви, — Нэа улыбнулся типично-Уолкеровской улыбкой, которую с раннего детства в них с братом вбивал Мана. — Меня зовут Нэа, рад познакомиться, — Четырнадцатый протянул руку младшей Ли, на что та тихонько засмеялась, но пожала. — Ты чего? — Ничего. Просто ты даже манерами похож на нашего Аллена. Ладно, пошли, покажу тебе Орден, — Линали взяла Нэа за руку и повела подальше от Рувилье. *** Орден Нэа уже знал по воспоминаниям Аллена, так что теперь терпеливо ждал, когда же Ли-младшая приведет его в столовую — хоть его Чистая Сила и была лишь иммитацией — как, впрочем, и у Аллена, — но энергии ей требовалось столько же, сколько и настоящей. В столовой в это время почти никого не было — только группа искателей в дальнем углу, которая даже не обратила внимания на экзорцистов. А вот Джерри был очень рад новому экзорцисту паразитического типа. После столовой Линали повела Четырнадцатого в комнату отдыха, где в это время находились Книжник со своим учеником и Аллен с Линком. — Всем привет! — радостно возвестила о своем присутствии Ли. — Ребята, познакомьтесь: это Нэа, наш новый коллега и друг! Все дружно уставились на нового экзорциста, на что тот раздраженно заявил: — Предупреждаю сразу: я не эксперимент ее сумасшедшего братца! — огрызнулся Нэа, а Линали быстренько пояснила: — Просто он наткнулся на Рувелье, и… — Не надо дальше объяснять, — прервал ее Линк, а потом обратился к Нэа: — Ты уж прости его, что бы он тебе не сказал — даже самые крепкие железные нервы большого начальства имеют свойство ржаветь. Подросток хотел что-то ответить, но его перебила Линали: — Ладно, я побежала помогать брату, — «Точнее, раздавать указания по поводу праздника в честь нового экзорциста», — подумали все, но вслух никто не проговорился. — Не скучайте, — и экзорцистка убежала. — Значит, ты тот самый экзорцист, которого маршал Тидол на задании подобрал? — спросил Лави, которого мало интересовало странное сходство Нэа и Аллена — ну а вдруг эти двое просто-напросто братья-близнецы, разделенные судьбой и нерадивыми родителями. В жизни и не такое случается. — Да… — Нэа было неуютно находиться среди экзорцистов, а наличие там Аллена только осложняло дело — нельзя было показывать, что они знакомы. — Да ты садись, не стесняйся — здесь все свои! — подозвал парня Книжник. — Ты же, насколько я понял, раньше не встречался с экзорцистами? — Ну да, — Нэа прошел в помещение и сел на один из диванов. — А откуда вы знаете? — Я разговаривал с маршалом Тидолом. Нэа, расскажи, пожалуйста, как ты научился обращаться с Чистой Силой. Ведь ты же и раньше убивал акум, не так ли? — Уолкер уже сочинил себе примерную легенду, так что оставалось только красочно все изложить. И Четырнадцатый начал развешивать на уши книжникам и инспектору отборнейшую лапшу. *** Нэа уже рассказал свою легенду, и теперь экзорцисты обсуждали, возможно ли, что Нэа и Аллен на самом деле братья-близнецы. И на самой середине длинной тирады книжника-младшего в помещение вбежала Линали. — Все готово! — радостно возвестила девушка. — Ну, тогда идемте! — первым со своего места вскочил Лави, за ним поднялись и остальные. — Куда? Что тут происходит? — Нэа решительно не понимал происходящего. — Это сюрприз, — подмигнул новому экзорцисту ученик Книжника. — Аллен, что тут происходит? — мысленно спросил Нэа у брата. — Вечеринка в твою честь, только и всего, — успокоил брата Аллен. Когда компания экзорцистов подошла к дверям столовой, которые, к слову, были закрыты, экзорцисты аккуратно вытолкнули Нэа вперед, а сами расположились чуть сзади и по бокам. Вдруг двери распахнулись, и взору Четырнадцатого предстала огромная надпись: «Добро пожаловать в Черный Орден, Нэа!» — Ну же, не стой, разинув рот, проходи! — Линали и Лави со счастливыми лицами втащили Нэа в помещение. Кто-то надел на голову бедного парня колпак, кто-то всучил стакан сока и вот уже Уолкер стоит посреди столовой и слушает поздравительную речь Комуи. И все было бы хорошо, если бы происходящее не было до боли похоже на то, как его принимали в Семье Ноя. *** Нэа таки смог абстрагироваться от неприятных ассоциаций и теперь наслаждался празднованием. К тому же его брат постоянно находился рядом, оказывая моральную поддержку. И только Уолкеры подумали, что это действительно неплохой, день, как птица обломинго возвестила их об обратном: в центре столовой появился до боли знакомый черный прямоугольник дверей Ковчега. — Хо-хо-хо! А вот и мы! — Тысячелетний Граф был, как всегда, в своем репертуаре. — Нэа, что же ты не пригласил свою семью на праздник в твою честь? — Э-э?.. — пронеслись в абсолютной тишине чьи-то вопросительные вздохи. — Ой, вы ведь не знаете! — с театральным сожалением воскликнул Граф. — Да ведь это молодой человек — его, кстати, зовут Нэа Уолкер, — является самим Четырнадцатым! Вот это поворот, да? В столовой воцарилась гробовая тишина. Но только кто-то захотел что-то предпринять, как раздался голос того, от кого этого уж точно никто не ожидал. — Э, так не честно, — Аллен протянул это таким театрально-обиженным голосом, что челюсть отпала даже у Графа, хотя куда уж дальше. — Меня все обвиняли в сотрудничестве с ноями, а тут вдруг Четырнадцатым оказывается он? Я что, зря все это терпел? В столовой опять воцарилась тишина, только теперь в этой тишине отчетливо слышалось беззвучное: «Что за цирк тут происходит?» И вдруг тишину прервал заливистый смех обоих Уолкеров: — Черт, Граф действительно идиот… Как же можно было не догадаться?.. Это же самый провальный план из всех… Ладно Орден, но нои-то… — слышались сквозь смех реплики, правда, определить, кому именно они принадлежали, не представлялось возможным. И вдруг смех прервался так же быстро, как и начался. И в полной тишине разнесся ровный и спокойный голос Аллена: — Знаете, Граф, вы — непроходимый идиот. Вы же могли сидеть тихо у себя в ковчеге и для начала хоть проверить информацию… — Но ведь ваша необъятная задница жаждет приключений, — подхватил Нэа. — Вы зачем-то приперлись сюда. В надежде убить меня? Занятно! Но, увы, это конец. И только тут Граф понял, что все идет не просто не по его сценарию — Уолкеры перечеркнули сценарий ко всем чертям. А в полной тишине зала разнесся четкий и уверенный голос близнецов: — … И спустились люди на Землю. И создал Бог Двенадцать и Одного, чтобы следить за неразумными людьми. И нарек Он свои создания Высшими, а сами они нарекли себя Семья Ноя. И даровал Он им силу, что и не снилась людям неразумным. Но не мог выдержать Первый этой силы, и затмила она его разум. И позабыл Первый и Двенадцать, зачем созданы они были. И послал тогда Бог людям сто и девять частей Силы, что способна одолеть Высших. И боролись люди с Высшими, что обернулись Злом, и победили они. Но тысячелетия спустя Зло вернулось, и понял Бог, что не способны люди неразумные справиться с Высшими. И создал бог Силу, сравнимую с силой Первого. А чтобы не повторилось событий прошлого, разделил Он Силу эту надвое. Мы — Четырнадцатый Ной. Мы — Разрушитель. Мы — твоя смерть! С последними словами Четырнадцатых и Графа охватило невыносимо яркое свечение, а когда оно рассеялось, на том месте никого не было. Лишь тусклым зеленым светом мерцали два креста искуственной Чистой силы, созданной братьями Уолкерами.