Gonna need a spark to ignite

Ссадины все еще болят и улыбка на лице превращается в мученическую гримасу. Реджину это злит. Она столько лет была королевой игры, а сейчас не может просто подавить боль? Но все же разбитые губы не слушаются и улыбка выходит кривоватой, отчего Эмма в очередной раз сжимает одеяло в ладони. - Это пустяки, - горячо шепчет Реджина, глядя, как Спасительница яростно жмурится. У нее своеобразный способ сдержать слезы. - Я сама себя вылечу, только накоплю немного сил. - Никогда себе этого не прощу. Реджина тянет ладонь, чтобы коснуться её руки, но Эмма дергается, как от электрошока. Концентрация потеряна и одна слеза все-таки скатывается по бледной щеке. - Это все он, ведь так? Румпельштильцхен? Ты из-за него сорвалась, так что... Эмма еще сильнее сжимает одеяло и, сама того не замечая, разрывает надвое. - Нет, - выдыхает Эмма. - Я ударила, потому что хотела причинить боль. И меня вполне удовлетворил результат. Она рывком встает с постели и подходит к окну. Реджина не сомневается, что Эмме просто хотелось повернуться к ней спиной и не видеть следов от удара. Хорошо еще, что Чарминги не пустили в комнату Крюка. Реджина вообще не представляет вмешательства в эту ситуацию третьего лица. Королева тоже встает с постели и подходит ближе, но Эмма никак на это не реагирует. Разве что по свободному от платья предплечью бегут мурашки, хотя камин горит ярко. Реджина хочет видеть её лицо, но Эмма не спешит поворачиваться. - А поцеловала зачем? - шепчет Реджина. Её дыхание учащается, хоть Эмма и пытается скрыть это. Белоснежный лепесток отрывается от венка на её голове и путается в золотистых волосах. Реджина поднимает руку, чтобы снять его, но Спасительница делает шаг вперед, разрывая дистанцию. - Я захотела этого - только на мгновение. Но Тьма не подавляет желаний, даже мимолетных. Она берет свое. - Да. Я знаю. Рука Реджины осторожно касается белоснежной шеи и Спасительница перехватывает её ладонь своей. - Это всегда было во мне, понимаешь? Все больные и жестокие желания, что порой возникают у любого человека, теперь невозможно просто проигнорировать. Она резко поворачивается и Реджина видит в светлых глазах отчаяние. - Почему я не могу сделать это, если я хочу? - Ты справишься, - Реджина морщится, когда белые пальцы сжимают её ладонь с нечеловеческой силой. - Тьма всегда будет говорить тебе это, но ты сильнее. Сопротивляйся. - Я пытаюсь! - её голос срывается на крик и Реджина невольно делает шаг назад. Эмма снова пытается отвернуться, но Королева удерживает её ладонь и не позволяет сделать это. - Он хочет, чтобы ты меня поцеловала? Реджина без колебаний подошла вплотную и оставила на её губах быстрый сладкий поцелуй. Эмма отшатнулась, но успела заметить, что Румпельштильцхен, незыблемо стоящий в углу, растаял. - Вот и все, - ссадины снова защипало, но Королева все равно улыбается. - Тебе не обязательно прибегать к магии. - Прости меня, - сдержать слезы больше не получается, и Эмма обнимает её, не в силах совладать с эмоциями. Реджина вздрогнула и проснулась. Никакого Камелота - она здесь, в своей постели. Робин остался в лагере, чтобы помогать гостям из другого мира. Рука быстро коснулась губ - ничего не болело. Странный сон. Реджина привстала, интуитивно ощущая, что не одна в комнате. Она стояла около входа, словно что-то мешало ей пройти дальше. Черный костюм по-прежнему сидел идеально и в прическе не было ни единой путанки, но взгляд омрачала такая нечеловеческая усталость, будто Эмма вовсе никогда не спала. Реджине вдруг вспомнила, что Румпельштильцхен тоже не имел привычки спать. "Сон - слишком большая награда для демона", - любил говорить он. - Зачем ты здесь? - еще хрипловатым со сна голосом спросила Реджина. - Мне холодно, - тихо ответила Эмма, не поднимая глаз. Реджина откинула одеяло и села на постели, рассматривая неожиданную гостью. Эмма казалась очень спокойной, но Реджину уже непросто было обмануть. - Это все из-за кожи, - она встала окончательно и подошла ближе. Её рука деловито ощупала воротник пиджака. - Возможно, этот наряд и помогает подавить в твоем сердце все человеческое, но он же и напоминает, как холодно и больно одной. Я прошла через это, Эмма. Я знаю. Темная молча уткнулась в королевское плечо лицом и замерла. Реджина чувствовала её горячее дыхание и поежилась, когда ледяная ткань черного костюма коснулась её теплого после сна тела. Даже легкая ночнушка не спасала. - Нужно снять это с тебя, - уверенно произнесла Реджина и начала расстегивать пуговицы. Эмма никак не реагировала, словно ей было все равно. Холодные пуговицы морозили пальцы, но Реджина упрямо сражалась с ними, забыв, что может легко сделать это с помощью магии. Когда с нарядом было покончено, Реджина принялась за прическу. Она ловко вытаскивала шпильку за шпилькой и распускала замысловатые переплетения кос, с трудом подавляя желание магией вернуть этим волосам прежний, солнечный оттенок. Пряди, что скользили сейчас меж пальцев, были почти седыми, холодными, как и сама Эмма. - Прическу ты себе наколдовала, - улыбнулась Реджина. - Ты ведь ничего сложнее хвостика никогда не заплетала. Королева могла поклясться, что Темная всхлипнула - еле слышно, но все же ощутимо. - Я устала, Реджина, - прошептала она. - Я хочу спать. Реджина осторожно погладила её по волосам. Эта странная ночь сглаживала все проиcходящее днем, и Эмма, что пару часов назад угрожала всем жестокой расправой, стояла сейчас в одном белье посреди комнаты и просто обнимала бывшую Злую Королеву, ища у нее тепла. Причем ни одна, ни другая не считала это странным. - Пошли, - шепнула Реджина. - Прячься скорее под одеяло, а то совсем замерзнешь. Она улыбнулась и потянула Эмму за руку к постели. Спасительница послушно взобралась на матрац, поджав ноги, как ребенок. Реджина еще никогда не видела её такой уязвимой. Руки слегка дрожали, но Королева усилием воли заставила себя успокоится и принялась вспоминать, как укладывала Генри пару лет назад. Он вечно капризничал, требуя рассказывать ему сказки, и Реджина рассказывала, несмотря на то, что определенно ненавидела каждую из этих историй. Впрочем, Генри этого все равно не хватало. Он постоянно выпытывал у нее детали, спрашивал, что происходит после слов "И жили они долго и счастливо". Порой так и подмывало рассказать ему правду, но Королева ни разу на это не решилась. Эмма вела себя куда более покорно и тут же свернулась калачиком на белой простыне. Реджина осторожно укрыла её одеялом и легла рядом. Несколько минут обе лежали молча. - Ты можешь подвинуться ближе, - дрожащим голосом предложила Реджина. - Так быстрее согреешься. Темная будто этого и ждала. Реджина вздрогнула, когда ледяные руки обвили её талию, а такие же холодные ноги обхватили бедра. Эмма не просто подвинулась, она буквально вцепилась в теплое тело мертвой хваткой. "Теперь я знаю, что чувствует эвкалипт, когда на него взбирается коала", - пришла в голову Реджины совсем неуместная мысль. Светлая шея еще хранила терпкий запах новой кожаной одежды, но сквозь него все равно проглядывал озорной абрикосовый аромат - тот, который невероятно раздражал Реджину одно время. Так пахла Эмма - прежняя, светлая, неунывающая. Пытаясь почувствовать его лучше, Реджина прижалась к её шее почти вплотную. Темная улыбнулась, когда королевские губы на секунду коснулись кожи. - Это ты, - не открывая глаз, произнесла Реджина. - Та самая Эмма. Моя. Она засмеялась в ответ, тихо и горько. - Ты сама знаешь - виновата ночь. Днем и я, и ты станем другими. Я не остановлюсь, пока не заставлю вас всех страдать. Ты не остановишься, пока не уничтожишь меня. - Нет, - Реджина оторвалась от шеи, чтобы снова посмотреть в чистые, пока необремененные безумием глаза. - Мы найдем способ вытащить из тебя это. Я найду. Эмма невесело улыбнулась и прижалась еще крепче. Холодные конечности быстро согревались. - Ты веришь в это, но только пока. Никто еще не пал от моих рук. Я обещаю, - её голос был тверд, как никогда, - ваши страдания будут мучительны. Я продолжу говорить себе, что все в порядке и меня простят, нужно только подождать. Но такая, - Эмма зажмурилась, совсем как в том сне, - я вам буду не нужна. Тебе нелегко убить меня, и все же однажды ты сделаешь это. Ты справишься. - Я никогда себе этого не прощу, - покачала головой Реджина и вдруг замерла. - Сегодня ночью ты вернула мне часть воспоминаний из Камелота, верно? Эмма закивала. - Это не повредит моим планам. Бесполезная карта, которую не жалко раскрыть. - Ты говоришь, как он, - Реджина медленно провела ладонью по щеке, которая должна быть румяной. Все это было тотально неправильно. Седые волосы, белая кожа, холодные руки - все неверно и ошибочно. Хотелось нажать кнопку отмены и переделать это так, как оно должно быть. Интересно, что еще поменялось? Не позволяя себе передумать, Реджина наклонилась и быстро повторила камелотовский опыт с поцелуем. На сей раз Эмма отстранятся не стала, а наоборот, ответила. У Королевы сложилось стойкое ощущение, что именно за этим она и приходила. В первую секунду Реджине показалось, что ничего не изменилось, но стоило Эмме стать чуть-чуть настойчивее, она немедленно разорвала этот неправильный поцелуй. - Ты больше не сладкая, - прошептала Реджина. - Даже в Камелоте у твоих губ был другой вкус. - Тьма немного горчит, тебе ли не знать, - улыбка Эммы больше походила на оскал. Королева прикусила губу, пытаясь удержать быстро тающий медово-полынный привкус. - Думаю, мне лучше уйти. Спасибо, что согрела. Она уверенно откинула одеяло и села. Холод явно не причинял ей больше никаких страданий. Реджина крепко вцепилась в теплую ладонь. - Я хочу, чтобы ты осталась, - умоляюще произнесла она. Эмма недоуменно прищурилась. - Почему? - во взгляде появилось подозрение. Тьма не понимала смысла этой просьбы. - Потому что я скучаю по моей Эмме. Она снова задышала чаще и снова не подала виду. Мрак недовольно втянул щупальца. Всякая подозрительность исчезла. Осталась лишь усталость. - Ты ведь сама поняла, что я теперь другая, - Эмма опять опустила взгляд. - Нет. Ты - Эмма, - Реджина привстала, чтобы снова мягко заключить её в объятия. - Темная или Светлая - ты одинаково прекрасна. Я никогда не смогу по-настоящему ненавидеть тебя. И все же нас ждет долгая война. Перед первой битвой я хочу побыть с тобой. Пожалуйста. Королева едва не рассмеялась, когда Эмма снова принялась лихорадочно мять в руках одеяло. - Отпусти его, а то опять разорвешь, - Реджина взяла её за руки, вынуждая освободить ткань, и потянула назад, в теплые объятия постели. Эмма снова обхватила свою Королеву, как маленький медвежонок, и прижалась головой к её грудной клетке. - Спи, - попросила она, - а я полежу так всю оставшуюся ночь до утра. Мне хорошо здесь. Реджина не стала возражать и молча закрыла глаза. Да, завтра их снова ждет вражда и нужно набраться сил, чтобы быть достойным противником. Эмма затаила дыхание, слушая удары сердца. Она прижалась еще плотнее. Собственный пульс гулко и печально отзывался в груди. - Просто сделай это. Ради всех нас! Реджина почти плачет, даже не пытаясь контролировать себя. Проклятие беспощадно бурлит в котле, напоминая, что время поджимает. Эмма послушно сдавливает ярко-алое сердце, но едва на королевском лице появляются признаки боли, пальцы безвольно разжимаются. - Ты просишь слишком много, - сквозь зубы шепчет Эмма, пытаясь перебороть себя. Если она и впрямь сотворит это, сможет ли её душа когда-нибудь успокоиться? - Знаю, это больно. Это всегда больно. Но подумай о Генри. Подумай о своих родителях. Сожми этот чертов кулак. Она уверенно подходит и, несмотря на все протесты, обхватывает ладонь с сердцем своей собственной рукой. - Просто скажи нашему сыну, - Реджина улыбается сквозь слезы, - что я люблю его. Одно сильное нажатие - и пульсирующее сердце превращается в пыль, а из котла медленно и вальяжно появляются клубы фиолетового дыма. Эмма осторожно подхватывает её тело, не позволяя ему упасть и ушибиться. - Нет, - тихо говорит она, - ты сама ему это скажешь. Темная магия разрушила защиту сердца Спасительницы и Эмма извлекает его без малейшей заминки. Реджина однажды подробно описала ей всю процедуру - нужно лишь в точности повторить. Эмма с отвращением смотрит на то, что держит в руке. Тьма, которая связала её с кинжалом, обосновалась здесь. Внутри одиноко мерцает слабая красная искра. И эту дрянь она должна подсадить Реджине? Но выбор невелик, и Эмма уверено расщепляет сердце пополам. Довольно странно видеть в каждой ладони одинаковые бьющиеся половинки. Одинаковые? Ничего подобного. Эмма медленно проводит пальцем там, где сквозь толщу мрака мерцает искра. Единственная искра. Проклятие набирает обороты. Эмма знает, что должна спешить. я не в силах отнять у тебя ничего этого ты и так натерпелась сполна твоя нежность зажжет пульса свет моего твоя злость раскалит его докрасна слишком долго ты тьму убивала свою ловко ставила палки в колеса судьбе алый ангел, ты должен остаться в Раю эта чертова искра нужнее т е б е