Жизнь с мечтой

      Я очень люблю рождественские каникулы. В эти праздничные дни воздух пропитан особенным настроением — ожиданием чудес. Появляется надежда, что в наступившем году обязательно сбудутся все мечты. А мне хватит осуществление одной единственной — поцелуй от Джеймса. Все остальное приложится. Марлин кто-то анонимно прислал заколдованную бумажную розу. Она и сама зацвела, как роза. Вскоре и мне пришлось «зацвести» самыми яркими цветами.       Неподалёку от общей гостиной я попала под омелу с Римусом. Неудобно получилось, оба сглупили, засмущались. Я много раз представляла, как меня поцелует Джеймс. Как трепетно он дотронется ладонью до моего лица, с каким обожанием он посмотрит мне в глаза. Как замедлиться в своем трепыхании мое сердце. И вот сейчас нервно выдохнув и пожелав счастливого рождества, Римус наклонился ко мне. Я уже встала на цыпочки, когда из-за угла выскочил Блэк, и мы отшатнулись друг от друга.        — О, дружище, заразой обмениваетесь, только недавно все болели, — Сириус бесцеремонно обнял Люпина, как обычно делают близкие друзья, и стал тащить его в сторону гостиной, — мы его заждались, а он тут ерундой страдает.       Праздники быстро пролетели, забрав с собой мое хорошее настроение. Начались мрачные дни. За окном была одна серость. Снег перемешался с первыми вестниками потепления — дождями. Внутри замка было сыровато. Тут и там шепотом раздавались новости о Волан-де-Морте. За книжными стеллажами в библиотеке, с соседнего стола в Большом зале, мимолетом от преподавателей. Все потихоньку обсуждали будущее в ближайшей перспективе. На душе было тоскливо. А Джеймс не унывал, веселил окружающих шутками о Пожирателях Смерти. Моя бурная фантазия рисовала в моем сознании живописные картины — песчаный пляж, жара и дикие танцы с самым главным оптимистом нашего факультета.       Событие в нашем сумасшедшем доме. Марлин, моя соседка по комнате, начала встречаться с каким-то когтевранцем на год младше нас. Уж, никто и не верил, что она, когда-нибудь излечится от Блэкомании.       И так, сноска: Блэкомания — необратимое нарушение мозговой деятельности у девушек, как результат токсичных испарений суперблеска для волос, которым пользуется наш однокурсник Сириус Блэк. По моим данным, заболевание неизлечимо. Заболевшая, а точнее больная, становится невменяемой, у неё наблюдается неконтролируемое слюновыделение. Остается только надеется, что это не заразно.       И так, Марлин совсем недавно в острой форме перенесла эту «болезнь». А мне пришлось наблюдать это позорище, потому что она меня везде таскала с собой за компанию, а потом мы долго и утомительно перемывали одну и ту тему — какой же он клаааааасный….       Однажды она так пристально и въедливо глазела на Блэка, что он похоже не выдержал и решил подойти и высказать свое неудовольствие. Слава Мерлину, у меня была книга, и я заранее подготовилась отрицать свое знакомство с Марлин. Как можно сильнее я зарылась в чтение. Он подошел, и что-то спросил о Хогсмиде, как мне показалось, обращаясь ко мне. Я что-то ответила, точнее, невнятно выплюнула, как будто не умела разговаривать вовсе и поспешно накрылась книгой совсем. И он вернулся к своей компашке. Лучше бы не уходил, может его присутствие спасло бы от гнева Марлин. Оказывается, я должна была молчать в тряпочку и вообще деликатно удалиться, оставив их воркующими. Только вот, я не заметила, чтоб они ворковали или Блэк упал к ее ногам, как она думала. Марлин показалось, что я отобрала ее парня, а мне показалось, что это конец нашим добрососедским отношениям.       Спустя приличное время, которое она провела, утопая в слюнях по прекрасному Блэку, мы вдруг видим её в компании неизвестного когтевранца. Они были в одном из коридоров второго этажа, и, судя по их раскрепощенному поцелую, Марлин теперь утопала в слюнях не по Блэку.       С этих пор Марлин ходила с самодовольной ухмылкой и натянутой до ушей юбкой — это обстоятельство приковывало к ней взгляды не только нас — девчонок, но и парней. И я стала все чаще задумываться — может тоже стоит привлечь к себе немножко внимания, нормального внимания, а не как обычно. «Наглость — второе счастье», а у Эванс — первое, плюс замечательно сочетается с вихлявостью. А Джеймсу нравилась эта выскочка, может мне не хватало немного смелости и кокетства?       В тот определенно ненормальный день, я сознательно не до конца застегнула блузку и намазала губы единственно имеющимся у меня бесцветным блеском. Я шла по достаточно оживленному коридору, надеясь, что моя походка хоть немного похожа на стервозную. И тут, как обычно из ниоткуда, появился Джеймс, и как в замедленной съемке я видела, что он мчится прямо на меня. В голове лихорадочно бегали мысли — что сказать? подставить подножку, а потом утешать? Нечаянно оступиться и упасть на него? Поттер был в нескольких метрах от меня и уже развел руки, чтобы обнять меня, ну точно обнять, а я уже была готова запрыгнуть к нему на ручки и слиться с ним в страстном поцелуй — Эванс случайно не смотрит? Кажется, она проходила только что мимо. Джеймс, крепко схватив мои плечи, начал вытрясать из меня всю мечтательность, дополнительно выкрикивая вопрос — в какую сторону пошла Лили? Я растеряно показала в нужную сторону и позволила себе несколько минут неподвижно постоять и посмотреть вслед убегающему счастью. Кто-то с боку настойчиво клянчил мои конспекты, я на автомате залезла рукой в сумку и отдала, лишь бы голос исчез и не мешал мне грустить. А грустить я пошла на свежий воздух. Стояла приятная весенняя погода, и мне бы только веселиться, шестой курс — ни сов, ни жаба сдавать не надо, а я грущу в одиночестве.       В замок я возвращалась уже вечером, в глубокой задумчивости. Проходя очередной перекресток коридоров, из-за угла на меня налетел Блэк, он за что-то спешно поблагодарил меня, а потом наклонился и легко прикоснулся своими губами уголка моих губ, нерешительно отодвинулся и быстро выдохнул порцию горячего воздуха, который я мгновенно почувствовала. Я по-прежнему пребывала в растерянности, а в моих руках лежали мои же конспекты, и когда я только успела ему их дать? Мы неловко разошлись в разные стороны, и я прямиком направилась в свою постель.       Я не могу точно сказать, что мне снилось в ту ночь, единственно отчетливы были только жаркие поцелуи Блэка, распространяющиеся по моему обнаженному телу. Проснулась я в холодном поту по средине ночи, и дрожа, никак не могла заснуть.       В последующие дни мне постоянно на глаза попадался Блэк. Он везде и всегда оказывался поблизости. С одной стороны, мне было жутко неудобно, с другой стороны … его широкие плечи в этом свитере навеивали картинки из сна, когда он, опираясь на свои крепкие руки, наклонялся к моему телу для поцелуев.