Запах сирени

В моей голове не укладывалось то, что я узнал. Даже для меня подобное казалось слишком уж большим потрясением. Ну, может, это не такое уж и потрясение, но если твой лучший друг встречается со своей двоюродной сестрой, которая тебе нравится, и к тому же еще и не выходит на связь последнюю неделю, то начинает казаться, что, если подумать над этим хоть минуту, то у тебя взорвется голова. Билеты на концерт я все же вручил своему брату. Ему исполнилось шестнадцать, потому мама сказала, что он может пойти без сопровождения, даже моего, что очень удивило меня. Мне казалось, она так сильно печется об Оси, что скорее сама проведет этот самый концерт, причем не хуже самой группы, чем позволит своему бедному младшему сынишке повеселиться без надоедливых родственников. Брат очень обрадовался и тотчас пригласил меня. Я не хотел идти, а купил два только из-за своих предположений, но все же согласился, потому что представил, как неловко будет извиняться перед ним, объясняя, что у тебя были другие планы, которые заключались в просмотре сериала, который начал выходить совсем недавно. Кстати, концерт был неплохим, правда, мне отдавили ноги, а Оси заехали по лицу локтем и облили куртку пивом. Мы возвратились довольно поздно, пришлось поторчать два часа в каком-то дешевом кафе, чтобы мама не почуяла запах алкоголя. Так что время было слишком поздним, чтобы мама продолжала ждать. Потратили все мои карманные деньги, которые у меня оставались, но зато брату понравился День рождения, потому я не особо переживал. Он улыбался и веселился, а мне было грустно, потому что я не мог перестать думать о Хоме и Рыжей. Хотя пара веселых моментов все же была, но отделаться от мрачных мыслей это не помогло. В воскресенье после домика на дереве, в котором, кстати, мне стало очень плохо, и я чуть не потерял сознание, но все же обошлось, мне позвонили. Это был Хома. Сначала я лишь удивился, но затем неожиданно для себя вдруг понял, что не смогу с ним сейчас говорить. Конечно, вряд ли это из-за того, что произошло, но я просто не мог. Так я думал, пока в голове не выстроилась цепочка событий: он действительно звонит мне из-за этого, я не отвечаю, а ему больше некому выговориться, из-за чего он накладывает на себя руки. Представив это, я быстро поднял трубку и слишком громко заговорил. - Алло? - Эй, Гора! – радостно кричит мой друг. Кто бы сомневался, что дело вовсе не в душевных страданиях? – Такая хорошая новость для меня! И для тебя тоже! И для всех-всех-всех! Ты просто не представляешь! - Что такое? – мне пришлось держать телефон на расстоянии вытянутой руки, потому что друг так орал, что невозможно было слушать его не в метре от уха. Обычно он тише, наверно, действительно хорошие новости. - Ты представь себе! Ты же помнишь, я в марте подавал заявку на участие в конкурсе на место в программе по представлению ученикам старшей школы практики на рабочих местах? - Как ты запомнил такое большое количество слов? - Не смешно. В общем, я подавал эту самую заявку именно в следовательский отдел в нашем городе, и меня взяли, ты представляешь? Я буду набираться опыта у настоящего следователя! Ты рад за меня? - Конечно, ты же этого довольно давно хотел. - Ты понимаешь, что это значит? – Хома понизил свой голос, потому мне пришлось приложить трубку обратно к уху и попросить повторить. - Что? – наконец услышав, что он сказал, спросил я его. - Что у меня будет больше ресурсов поймать этого маньяка! Он не убивал с мая, ни единого раза, наверняка почувствовал, что я выдвигаюсь за ним, и решил залечь на дно! Но я все равно поймаю его! - Да, конечно поймаешь. Это все, что ты хотел? - Нет, подожди! Я хотел предложить отметить это событие! Ты же придешь? - Скажи хоть, когда и куда. - Я сам за тобой зайду, прям сейчас! Подожди, сейчас! - Стой, я… Я не успел договорить, так как он бросил трубку. Мне показалось, что выбора у меня нет, потому я просто смирился и сказал всем присутствующим, что я ухожу. Мамы не было дома, отец развалился на диване. Забавно, что я очень редко вижу их вместе даже в одной квартире. Меня это расстраивало – как же много приходится работать папе, что он не может даже с любимой женой увидеться! Еще был Ось, который ел суп. Он посмотрел на меня испепеляющим взглядом. Кстати, несмотря на концерт, я все еще считал, что мы в ссоре. Правда, ему об этом не сказал, но главное, что знаю я. Я уже надел кроссовки и взял ключи, как услышал стук в дверь. Очевидно, это был Хома. Я жутко не хотел ему открывать и вообще видеть, но мы уже договорились, потому не было выбора. Открыв дверь, я увидел красную улыбающуюся рожу своего друга. Пот капал с него, как будто Хома попал под ливень. Мой нос уловил запах алкоголя. - Ты что, пил? – спросил я его удивленно. Мне казалось, что Хома не пьет. - Да, и тебе настоятельнейшим образом советую! – протянул друг с ехидной улыбочкой. – Я тебе даже тут немного оставил, хочешь? - Нет, пожалуй, откажусь. - Да ладно тебе! Я же от души предлагаю, а ты… - Я рад, что тебя взяли на практику, но это не повод так нажираться. - А я не только поэтому пью! Пойдем, я тебе все расскажу! Он взял меня за локоть и с такой силой потянул к выходу, что я не мог сопротивляться. Почему все мои знакомые, которые кажутся хилыми, гораздо сильнее меня? Выйдя из дома, он потянул меня к переулку, по которому мне всегда запрещали ходить, мол, небезопасно. Меня немного беспокоил Хома. Может, повод действительно серьезный? И правда есть? Я освободил свой локоть от его хватки и пошел рядом. Мы молчали. Не знаю, как он, но мне было неловко. Неужели ему совсем плевать, что я знаю его секрет? Или не секрет это вовсе? Если бы я встречался со своей двоюродной сестрой, я бы точно ни за что никому не рассказал и всячески старался бы это скрыть. Хотя я бы вряд ли вообще стал бы встречаться со своей двоюродной сестрой. Кажется, такого рода отношения называются инцестом. От этого слова уже веет чем-то неправильным. Не мне, конечно, судить, тот же самый Ось гораздо хуже, а ведь я его практически не осуждаю… Наконец мы дошли до какого-то захудалого бара, который я в жизни до этого момента не видел. Вывеска на двери гласила: «Только старше восемнадцати лет!». Я заметил это вслух, но Хома только рассмеялся, сказав, что только что отсюда и что нам и так скоро будет столько. Он открыл дверь, которая так скрипнула, что в моих ушах зазвенело. Мы прошли в темное накуренное помещение. Помню, раньше, когда я не знал определения этого слова, я именно так представлял бордели. В углу была барная стойка, за ней мыла стаканы барменша лет под тридцать. Хома подошел к ней и попросил еще выпивки, вытащив тысячные купюры. Я удивленно смотрел на это его богатство, задаваясь вопросом, откуда они? Друг заказал какие-то напитки, названия которых я не услышал, и повел меня к свободному столику. Мы сели. Хома протянул мне стакан с алкоголем. Чтобы не обижать его, я все же немного похлебал этой жидкости, найдя ее отвратительной. После некоторого молчания Хома начал водить пальцем по столу, смотря на меня. Он выглядел виновато. - Слушай, - начал друг, - тут такое дело. Я подумал и решил, что ты мог обидеться. - На что? - Ну, я же пропал на неделю. Никак не выходил с тобой на связь, хотя обычно всегда пишу. Наверно, заставил тебя беспокоиться? - Я подумал, что ты хотел бы побыть наедине, так что не волнуйся за меня. - Блин, ну ты и скучный! Хоть бы немного побесился б, а то как будто совсем плевать. - Нет, не плевать. - Ну, это хорошо. Кстати, хочешь узнать причину? - Причину чего? - Как чего? Того, почему я встречаюсь со своей двоюродной сестрой, конечно! Я не хотел слушать истории, я хотел уйти подальше, потому что чувствовал, как кто-то большой и злой прожигает меня взглядом, потому покачал головой. Хома расстроился и замолчал. Я видел, что он обиделся, да и просто так из этого места не уйдет, а в таком состоянии я не могу отпустить друга шататься по темным переулкам одного. У меня была надежда, что то, что я отхлебнул, подействует на меня уже тогда, когда я приду домой, но с каждой секундой эта надежда таяла. Потому я все же решил извиниться и попросить рассказать эту «интереснейшую» историю. - Значит, так, - обрадованно затянул Хома, - дело было десять лет назад, и нас с ней познакомили. Ну, знаешь, типа все родственники должны знать друг друга. Рыжая – дочь сестры моей матери. Словом, мы очень подружились. Ну, знаешь, как сейчас мы с тобой дружим, хоть и немного по-другому. Правда, лет в четырнадцать что-то случилось со мной. Я до сих пор склоняюсь к варианту, что это было из-за гормонов. Но все же суть в том, что я начал испытывать влечение к ней. Ты представь себе - мелкий четырнадцатилетний пацан влюбляется в своего друга. Нет, постой, представь, что ты влюбился в меня, да! Только вместо родственной связи одинаковость полов! Да, хороший пример. Ну просто представь - ты мелочь и влюбился в меня, тоже мелочь. Ты бы наверняка растерялся б, я прав? - Не знаю, наверно. Извини, но я что-то не хочу представлять себе подобное. - Да черт тебя подери, что же ты, я вот легко могу представить, что мог быть в тебя влюблен, и как ты мне за это платишь? Неблагодарный! - Да-да, я неблагодарный, извини, я представляю. Теперь давай продолжать, если ты не против. - Так, на чем я остановился? А, да, точно. И вот, сижу я, думаю, что делать. Решил, что лучше отдалиться от нее. Ну, сам понимаешь, какая к черту любовь между родственниками? Такая любовь, точнее. Она обижалась на меня, а я не мог ничего поделать. И вот, в один прекрасный день она догадалась. Ты представляешь?! Она догадалась! Представь, как мне было страшно, я был в полном ужасе! А еще боялся, что она расскажет всем родственникам, и мне была бы хана! Но нет, она решила попробовать понять меня! Ты представляешь, какая она добрая! На следующий день после разговора о моих чувствах мы встречаемся, я ужасно смущаюсь, а Рыжая, улучив момент, когда взрослых нет, рассказала, что прочла, что в России родственникам, которые не являются ближними, могут встречаться и даже жениться! И ее глаза еще так сияли, как бриллианты прям! Через неделю она сказала, что думает, что может попробовать встречаться со мной, потому что, благодаря той информации, которую она прочла, Рыжая по-другому посмотрела на отношения этого плана! И кстати, забыл тебе сказать: это называется не инцест, а инцухт. Правда, здорово? - Да-да… Может, пойдем? – спросил я, опасливо озираясь вокруг себя. - Не, подожди, я не договорил еще! Мы уже почти четыре года встречаемся… встречались. И вот, она неделю назад бросила меня по СМС. Вот сообщение. Хома протянул мне телефон, который был гораздо лучше моего. На экране светилось сообщение: “Прости, я так больше не могу. Тебе плевать на мои чувства, я расстаюсь с тобой. Останемся друзьями?” И внизу подписано “Уже не твоя Рыжая”. Я усмехнулся про себя. Эта фраза звучала очень мило. - Теперь можем идти. Я из-за этого и позвал тебя, чтобы рассказать. Извини, что таким образом, я нахрюкался уже в зюзю. Пойдем? - Ага. Я подхватил его и понес к выходу. Все это время на нас пялились какие-то странные мужики. Да, это выглядело, наверно, странно, если не безумно. Мы слишком мало посидели в этом месте, да еще и Хома постоянно кричал так, что мертвого мог разбудить. Возможно, это прозвучит жестоко, но, на самом деле, я не особо-то и грустил из-за Хомы. Скорее, я радовался, что они расстались. Хотя я знал, что мне ничего не грозило в плане любовных отношений, но я чувствовал себя намного лучше, когда понимал, что Рыжая будет хотя бы одна, а не с моим дорогим другом. Он просто не приспособлен к таким отношениям, в которых должен о ком-то заботиться. Это о нем надо было заботиться. Слишком активный, ведет себя как ребенок и не может забыть своей мечты стать следователем, которая вряд ли осуществится. Тем более, было видно, что Хома не так уж и расстраивался из-за этого. Хотя, возможно, что он уже за эту неделю достаточно поубивался. Пока мы шли, я почувствовал, что у меня снова расходится укус. Из-за того, что Ось кусает меня каждую неделю, они не успевают зажить, не считая совсем уж старых, которым месяц или больше. И то так, очень тонким слоем, они тоже постоянно норовят разойтись. Это довольно больно, и из-за них мне лучше не заниматься физическими нагрузками, хоть немного связанными с этой частью моего тела. Я ужасно запаниковал, так как не хотел, чтобы Хома увидел. Он наверняка заставил бы меня снять кофту и сказать, что же это за укусы. А так он бы наверняка построил бы логическую цепочку и понял бы, что Ось - убийца. Так что я постарался дойти как можно скорее, благо, до дома оставалось совсем чуть-чуть. Меня не особо заботило, что его родители скажут по поводу этого пьяного чуда, имеющего немного общего с их сыном, но мне было и не особо важно. В этот момент я радовался, что алкоголь успел подействовать на меня, потому что уверен был, что без его действия мне было бы гораздо больнее идти. Спустя три минуты мы наконец дошли до нашего дома. Хорошо, что та улочка, которая из нашего двора вела к тому бару, являлась полностью прямой, иначе я бы ничего не запомнил. Я завел Хому в подъезд, позвонил в его дверь. Мне открыла его мать, я втолкнул тело к ней в руки, сказал, что у него действительно есть повод так нажираться, и быстро ретировался, пока не начались допросы и вымогательства. Ну, и пока она не заметила укусы Оси. Быстро открыв нашу дверь, я едва ли не ввалился в квартиру, упав на пол. Ось стоял передо мной – наверно, услышал звон ключей или писк домофона, - и испуганно пялился на меня. Я быстро смотался в ванную, не обращая ни на что внимания, и закрыл свои открывшиеся укусы, как меня научил брат. Потом промыл успевшее вспотеть лицо и посмотрел на себя в зеркало. В глазах рябило. Слава богу, на кофте остался очень маленький след, так что его отстирать легче, чем то, что было на моей любимой оранжевой футболке. Когда я вышел из ванной, Ось обеспокоенно посмотрел на меня и спросил, все ли в порядке. О да, отвечал я, в идеальном порядке, у меня разошлись укусы и на меня уже стал оказывать влияние алкоголь. - Постой, ты пьешь? - воскликнул Ось. Я закрыл ему рот рукой, боясь, что отец услышит. - Нет, это меня заставили, - тихо ответил я. Ось начал мочить мою ладонь слюной, очевидно надеясь, чтобы я от отвращения убрал руку, но я этого не сделал и так и пошел с ним в комнату. Там я все же убрал руку и вытер ее о стол. Ось сел на кровать, с обидой поглядывая на меня, демонстративно надел наушники и стал что-то смотреть по ноутбуку. Я просто пожал плечами, лег на кровать и уснул, даже не удосужившись снять одежду, почистить зубы или помыться.