Запах сирени

С момента, как я узнал про то, что Ось - убийца, прошло четыре дня. Как я и надеялся, почти ничего не изменилось. Разве что я стал внимательнее приглядываться к нему и замечать то, чего раньше не замечал. К примеру, как он смотрит на других людей. На почтальона, который принес мне посылку с новым выпуском моего любимого игрового журнала, на Хому, когда мы встречались в подъезде, даже на родителей брат смотрел свысока. Я не имел понятия о природе этого взгляда, но я посмотрел достаточно детективов, чтобы предположить, что из-за того, что он так много убивал, он начал считать, что, в отличие от остальных, имеет право распоряжаться чужими жизнями. А вдруг Ось правда возомнил себя Богом? Меня очень пугает эта перспектива. Эти четыре дня были слишком уж тоскливыми. Мало того, что, из-за того, что скоро начнутся летние каникулы, время движется медленнее, так еще и ничего хорошего не происходило. Слава богу, что сегодня ко мне придет Хома, и я немного отвлекусь от всего этого. В последнее время я жутко боюсь, что с ним что-то случится. То есть, не то, чтобы случится, а его убьет Ось. Надеюсь, это лишь паранойя, но на всякий случай я ждал того дня, когда он занят больше всего, чтобы пригласить Хому. Сегодня была пятница, так что я не особо напрягался: завтра мало уроков. Мама ушла с подружками по магазинам, а Ось – на секцию по баскетболу, так что дома остались только мы с отцом. Папа – пассивный, никуда не влезает и терпеть не может совершать лишние телодвижения. Мне часто говорят, что я похож на него и внешне, и внутренне. Мы неплохо уживаемся, потому что я не пристаю к нему без надобности, а иногда и слушаю его интересные истории, которые все, как одна, выдумка. Я с нетерпением смотрел на часы: Хома должен был прийти через час. Заказал пиццу, потому что не умею готовить. Включил приставку. Несмотря на то, что он часто достает меня своими загадками, я считаю его довольно близким мне человеком. Мы довольно разные, он чем-то похож на Ось, только без маниакальности. Волосы у моего друга темно-русые, до ушей. Он выглядит младше своих лет, хотя и старше меня на целых полгода. Но глаза очень сильно отличаются от лица – вроде как такой разрез называют лисьим – к тому же они выразительного стального цвета, зоркие и внимательные, не упускающие ни одной детали в том, что ему интересно. А еще этот парень немного себе на уме – никогда не мог понять его ход мыслей. Они слишком быстрые. Хотя, наверно, дело в том, что я не так уже и хорошо знаю Хому – всего четыре года. Ведь Ось я могу читать как раскрытую книгу. Хотя, в связи с тем, что я недавно о нем узнал, я в этом уже не так уверен. Пока я размышлял о Хоме, в дверь позвонили. Отец уснул в кресле, расположенном рядом с телевизором. Ну что же, спи, пап. Я открыл дверь и увидел курьера с пиццей. Он выглядел очень по-простому, я вряд ли узнал бы его, если бы еще раз встретился, скажем, через неделю. Неприметный, одним словом. Наверно, этот парень моего возраста или чуть старше. Когда он дал мне чек, я залез рукой в карман и понял, что забыл деньги в своей комнате. Попросил курьера подождать. Моя комната - слишком громкое выражение. Мы с братом живем в одной, поделенной на две территории. Моя часть всегда замусорена, везде валяются непонятно откуда взявшиеся фантики от конфет, которые я не ем из-за того, что мама запрещает, к тому же я сам не люблю, учебники с тетрадями и много-много комиксов. К тому же на стенах повешены различные плакаты – только это не мои, Оси не хватило своей стороны, настолько их много. Я не против, а он рад. Младшим ведь надо уступать? Кстати, возможно ли, что он стал убийцей именно из-за того, что его разбаловали? Сторона брата же прямо пропорциональна моей. Всегда чистая, яркая. Ни одной лишней детали. Ось тот еще чистюля, хотя и не признает этого. Мне потребовалось целых десять минут, чтобы найти эти чертовы деньги. Когда я, наконец, это сделал и пришел, я обнаружил, что Хома вовсю болтает с этим курьером. - Ты абсолютно прав! – эмоционально почти прокричал мой друг. – Это жутко бесит, когда эти идиоты родители недооценивают тебя! Как так вообще можно? - А вот так! – а курьер был еще громче, чем сам Хома. Я начал бояться, что отец проснется. – Мой вот заставил шляться по этим мешкам с говном, потому что я должен унаследовать эту гребанную семейную пиццерию! Не, ну ты представь! Срать я хотел на эту вашу пиццерию! Как только он сдохнет, я продам это уродливое здание и куплю себе трейлер и буду разъезжать в нем по миру! - Вау! Когда это случится, возьми меня с собой, хорошо? - Конечно! Когда они, перекрикиваясь, чуть ли не приносили клятву верности друг другу, я осторожно вставил свои пять копеек. - Чем ты занимаешься, Хома? - О! – друг заметил, что я стою в дверях, улыбнулся, взял за плечи, что было, как я думаю, не очень удобно, и подвел к курьеру. – Гора, знакомься, это Курак. Курак, это Гора! Мой лучший друг на ближайшие выходные. - Ты что, совсем сдурел? – шиплю я на Хому. – Ты успел дать человеку прозвище? - Уж простите, - встрял парень, - это мое настоящее имя! - В любом случае, - я решил не обращать на него внимания, - ты какого черта привел его сюда? - Ну, он стоял у твоей двери с пиццей, мне его стало жаль, вот я и… - Ты понимаешь, что это очень грубо по отношению ко мне? - А ты грубо поступил по отношению к нашему дорогому другу. Да, Курак? - Да! Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось ждать, когда ты, наконец, не соизволил поднять свою жопу, соразмерную лишь с жопой слона, и не приперся к этому сраному входу? Я тут жду, а этому мешку с говном насрать! Заебца вообще! - Прошу, покиньте мой дом, - я начинал злиться. Да кто он такой, чтобы так грубить мне, еще и с видом, будто имеет на это право? - О, смотрите, какая ебанная неженка! Да срать я хотел на твой заказ, блять, бери это дерьмо! - Эй, успокойтесь оба! – сказал Хома. Его бровь начала подрагивать, что означало, что эта ситуация бесит даже такого, как он. – Курак, давай еще созвонимся? Вот мой телефон, - Хома непонятно откуда достал свои любимые блокнот и ручку, черканул свой номер и протянул этому мерзкому типчику. - Спасибо, чел, еще потренькаем. А ты, - указал на меня он, - иди нахуй, тупой жирдяй! - Пожалуйста, Курак, не оскорбляй моего друга, хорошо? Да, увидимся. Курак поцеловал Хому в щеку, показал мне средний палец и ушел, очевидно, отдавать пиццу этим «мешкам с говном». Я укоризненно посмотрел на Хому. Он в шоке потирал свою щеку, но через секунду уже улыбнулся мне. К сожалению, от возмущения я не мог ответить ему тем же. - Извини, Гора, - виновато сказал он, поняв причину моего молчания, - просто… Такой крутой чел! Уверен, он просто взбесился из-за того, что ты заставил его ждать. - Мне все равно на причину. От этих помоев, выливающихся у него изо рта, даже расхотелось есть пиццу. Такое редко со мной случается, так как пицца – на четвертом месте в рейтинге божеств после маминого пирога, мятного мороженого и острых чипсов, как ты знаешь. Кстати, он так и не получил деньги. Ты еще будешь с ним общаться? - Да, конечно. - Тогда отдай ему как-нибудь их, пожалуйста. - Хорошо, отдам. Это же вежливо, кажется? Нет, правда, чувак. Извини. Видно же, что ты уже три дня чем-то расстроен. Я не должен был приглашать этого парня к тебе домой без твоего ведома. Простишь? - Конечно. Что мне еще остается?.. Чем займемся? Мы просидели у меня целых полдня, обсуждая разные вещи, поедая пиццу, смеясь над моим так и не проснувшимся отцом и играя в приставку. Мы резались в какую-то гонку, не знаю, какую именно, которую мне дал сам Хома. Мы говорили обо всем на свете за все это время, как будто давно не общались и больше никогда не будем. И так каждую нашу встречу, когда мы сидим вдвоем, наедине. Когда я об этом думаю, мне приходит в голову мысль, что выглядит все довольно странно, хотя на самом деле ничего такого и нет. Просто два друга общаются. Уж это не страннее того, что делает Ось. Он полчаса распинался про какую-то девочку, которая приедет на каникулах и будет гостить у наших общих соседей со второго этажа. Не понял, почему его это так волнует, наверно, потому что большую часть пропустил мимо ушей. Очевидно, он что-то ждал от этого. - Эй, Гора, - неожиданно он что-то решил спросить у меня, - скажи, а тебе кто-нибудь нравится? Я удивленно на него посмотрел. Не думал, что Хома может спросить подобное. Меня. Мне казалось, ответ очевиден. - Нет, - коротко и ясно сказал я. - Неужели ты никогда не испытывал ни к кому симпатию? - Ну, как не испытывал? К родителям, к примеру… - Я же не об этом, бестолочь! Да и ты понял, о чем я. Так что? Неужели никогда ты никого не любил? - Кого? Наших мерзких одноклассниц, которых было хлебом не корми, дай меня обосрать, а сейчас говорящих о чем-то очень скучном и совершенно никому не интересном? - Неужели у тебя нет знакомых девушек больше? - Я никуда не хожу. Как у меня могут быть знакомые девушки? Да у меня даже друзей нет, кроме тебя да моего брата! - Но… - Хватит. Я не хочу это обсуждать. Да и Ось скоро придет. Собирайся. - Почему? Это лишь твой брат, он ничего тебе не сделает за то, что ты, старший, к тому же, пригласил своего друга поиграть в приставки. Уверен, он сам часто приводит сюда своих друзей и девушек. - Ты… Ты просто не понимаешь всей сути и, надеюсь, никогда не поймешь. Для твоего блага. Весь эффект от часов, проведенных в разговоре, улетучился. Не хотелось разговаривать, хотелось только поскорее остаться одному. Когда Хома стоял и зашнуровывал свои ботинки, что казалось мне странным, так как мы живем по соседству, потому он может просто пройти с ботинками в руках, я вспомнил, что еще хотел у него спросить. - Эй, слушай, - начал я, - а как продвигается твое расследование? - Никак, - буркнул Хома. О, обиделся-таки. – Мне интересно, где будет следующий труп. Я думаю, что с помощью этих данных я смогу понять последовательность. Но сначала мне надо разобраться, убивает он в одном месте или в нескольких? Ладно, мне пора. Увидимся. Он пожал мне руку, открыл дверь и ушел. Такое чувство, будто все это время я потратил ни на что. Спасибо этим идиотским вопросам о любви. Что за бред вообще? К счастью, через полчаса пришел Ось. А отец в это время проснулся и перешел в спальню дрыхнуть дальше. Брат был весел, наверно, тренировка хорошо прошла. Правда, его улыбка быстро сошла на нет, как только он увидел мою кислую мину. - Что с тобой? – спросил он меня. - Да просто, настроение испортили. Курьер. Я заказывал пиццу, а мне нахамили. Зато денег не взяли. - Правда? А почему ты заказывал пиццу? Одиночная пицца - отстой, и ты прекрасно это знаешь. - Что? Да просто. Папа тоже ел. - Правда? Я видел, как он проходил сонный, и знаю, что, скорее всего, это означает, что он спал как минимум четыре часа. Так что же? Может, не будешь врать? - Я… А я надеялся, что все пройдет гладко. В следующий раз надо быть внимательнее. А будет ли следующий раз? В то время как я начал говорить, в дверь постучали. Ось открыл дверь, и вошел Хома. - Эй, Гора, - сказал он, - я забыл свое колечко, можно забрать? Привет, Ось. - Привет, - брат посмотрел на меня, в его взгляде читалось, что он понял причину моих волнений. Хома взял свое непонятное кольцо, о котором я в жизни не слышал, и ушел, а мы с Осью так и продолжали смотреть друг на друга. Я с ужасом ждал его реакции. Наконец он заговорил. - Почему ты не хотел мне рассказывать? – он даже как-то удивился, как будто не догадался о моих мыслях. Я в это не верил, потому что Ось слишком умный для подобного. - Ты же понимаешь. - Ничего я не понимаю. Объясни нормально, ты уже начинаешь меня бесить. - Да врешь ты все! Ты должен понимать! Это именно ты заставил меня так себя вести! - Что? О чем ты? Я ничего не заставлял тебя, что ты за чушь городишь? - Да как же! Ты же и… - я осекся. Действительно, что за бред? Он никогда не запрещал мне дружить с кем-либо, если бы это было так, Хома, наверно, уже давно бы умер. Из-за всего произошедшего у меня точно развилась паранойя. - А, стоп. Я понял. – Ось потер свои виски. – Ты думал, что я мог бы кого-то убить? – я медленно покивал головой. – Дурак что ли? Я же говорил, что мне не нужно убивать людей. Тут я понял, почему я боялся. Потому что я не верил, что причина только в желании укусить. Не, вряд ли Ось не имеет такой заскок, иначе не попросил бы меня это делать, но эта причина скорее побочная, а не основная. Так как я не знал ее, то во мне пробуждался страх. - Да, прости, - я решил притвориться, что не понимаю этого, - я забыл об этом. - Я не хочу нарушать то, к чему мы пришли. Это никому из нас невыгодно. Так что не волнуйся – я не буду убивать твоего друга. Не знаю, почему, но я поверил ему. Ось мне редко врет, а сейчас причин еще меньше. Я вздохнул с облегчением, так как понимал, что, если потеряю своего лучшего друга, то не справлюсь со знанием того, что делал мой брат на протяжении примерно двух лет. Мне нужна поддержка человека, который не знает обо всем. - Кстати, - вновь подал голос Ось. Он хищно улыбнулся, - ты же помнишь, что послезавтра ты предоставишь мне себя, чтобы я укусил тебя? - Да, помню. - В общем, давай договоримся, где я буду это делать? - Зачем? Что тут такого? Укусил и все. Можно здесь же. - Нет! Ты совсем отупел? Ты не забывай, что будет течь много крови, мы можем что-нибудь заляпать! Ты совсем не думаешь своей пустой головой? - Извини. Может, в домике? Там и прудик рядом есть. По вечерам там мало народу и темно, так что, если что, то никто не увидит. - А для тебя это не будет слишком? Ты, по мне, так уже пережил психологическую травму. - Да ладно тебе, мамин пирог притупил примерно две трети воспоминаний, так что просто не парься. - Эххх, мне бы такую любовь к еде, как у тебя. В общем, тогда в половину восьмого идем к домику. - Да. Мы пожали друг другу руки, будто только что совершили какое-то соглашение, и разошлись по разные стороны. Он – мыться повторно, так как не доверяет душам в его спортивном комплексе. Говорит, однажды увидел на полу огроменного таракана. Но я ему не особо верю, потому что, насколько я знаю, тараканы не водятся в нашей местности, а в комплексе обычно хорошо убираются. Так что это наверняка его обычный заскок. А я пошел на кухню, потому что хочу, наконец, посмотреть милое видео с котиками, о котором мне рассказал Хома.