Холодный разум

По большому залу королевского дворца растекалась ночная тишина, казалось, шумные празднества прошедшего дня совершенно не затронули его, что неудивительно — мёртвым не место на празднике жизни. Королева Эльза медленно, точно нехотя, ступала по полированному до зеркального блеска полу, с каждым шагом приближаясь к ледяному изваянию своей любимой сестры. Когда сошел лёд, в который она заковала половину замка, эта статуя не дрогнула. Не растаяла она и в последующие месяцы. Очевидно, к ней нужен был другой подход. Роскошная горностаевая мантия тянулась за ней по полу, заглушая шаги. Она была тяжела, как и корона, но Эльза не спешила сбросить королевское одеяние с плеч. Каждый шаг, приближающий её к сестре, давался всё с большим трудом, и, остановившись у подножия пьедестала с гулко бьющимся сердцем, Королева Эрендела тяжело вздохнула. Рука в тонкой белой перчатке появилась из складок мантии и легко дотронулась до ледяных юбок принцессы. Минута-другая, и вот материя размягчилась и потемнела, Эльза отняла руку и отступила на шаг. Темное пятно расползалось по изваянию, превращая лёд в воду, что струилась по пьедесталу и стекала на пол. Снежная Королева закрыла глаза. — Прости, — прошептала она и, сглотнув слезы, добавила: — и прощай. Несколько томительных минут прошли в ожидании, пока погружённая в свою скорбь Королева не услышала глухой удар, заставивший её открыть глаза. Принцесса Анна лежала навзничь на своем пьедестале, в той же одежде, что Эльза видела её в последний раз. Вот только даже в полумраке было невозможно не заметить, как выцвели ее яркие юбки за прошедшие пару лет. Всё ещё всхлипывая, она зажала рот ладонью, а другой потянулась к холодной руке сестры и крепко сжала её. Когда же Эльза отпустила её, на предплечье принцессы остались глубокие следы, и они не выравнивались, как это произошло бы с плотью живого человека, чье сердце гонит по жилам кровь. — Почему ты плачешь? — раздался голос из полумрака, и Королева, вздрогнув, обернулась, но никого не увидела. Она приняла бы это за чью-то злую шутку, но слишком хорошо помнила голос Анны, поскольку слышала его чаще, чем чей-либо ещё. Только Анна раз за разом приходила под дверь, которая так ни разу перед ней и не открылась. Её невероятное терпение, преданность и упорство так и не были вознаграждены при жизни, и даже после её смерти Эльза не нашла бы слов, чтобы выразить то, как много младшая сестра для нее значит. Тонкие очертания девичьей фигуры проступили из темноты белой дымкой. Снежная Королева могла видеть окно и падающий из него лунный свет сквозь неё. — Только скажи, кто тебя обидел, и я ему устрою! — грозно сдвинув брови, сказала принцесса и сжала прозрачные кулачки. Глядя на то, как бесшумно приближается к ней призрак сестры, Королева улыбалась всё увереннее, хотя на душе становилось всё тяжелее. «Несколько лет разлуки… полный контроль силы… королевская корона… И ничто из этого не поможет мне снова обнять тебя!» — Ты — моя героиня, — улыбаясь сквозь слезы, проговорила Эльза. — Всегда была. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Анна, видимо, разглядела мантию и корону, венчавшую голову её сестры. Она присела в реверансе, но ни шороха одежды, ни стука каблуков не послышалось в тишине. — А ты — моя Королева, — склонив голову, проговорила она. — И всегда будешь. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Эльза поняла, что согласно этикету, должна подать ей знак подняться. Анна выпрямилась и с тоской посмотрела в окно, а затем снова обернулась к сестре. — Я плохо помню, что случилось, — снова нахмурив брови, проговорила она, и голос её, непривычно тихий, словно таял, становясь всё менее различимым. — Я помню, что Ханс пытался убить тебя… Что было дальше? Где он? Эльза на секунду поджала губы, но, к счастью, принцесса не заметила этого, потому что снова обернулась к окну, тревожно вглядываясь в неподвижную гладь темных вод. Замерзшее озеро поглотило Кристоффа в день смерти принцессы Анны, он так и не успел ее спасти. И хотя они умерли в один день, за смертью простиралась вечность, которая была достаточно долгой, чтобы поближе познакомиться. — Тебе больше не нужно о нём беспокоиться, дорогая. Весьма маловероятно, что он ещё когда-нибудь поднимет руку на Королеву Эрендела. — Да, — рассеянно вздохнула Анна в ответ. — Конечно… Она вдруг развернулась на каблуках так легко и бесшумно, что, казалось, может сейчас же превратиться в вихрь и взлететь. В ее глазах, сейчас бесцветных, мелькнула искра давнего озорства. Анна спрятала руки за спину, выпрямилась и с улыбкой, задорной и хитрой, проговорила: — Я бы хотела… — она кашлянула, но, видимо, передумала увиливать и сказала честно: — Кристофф ждет меня там, у озера. Я должна кое-что ему сказать. Вы отпустите меня, Ваше Величество? Эльза медленно кивнула, и Анна растворилась в темноте. Счастливый смех звоном заметался под сводами старинного замка и растаял.