Наваждение

— Уилли, так какой сегодня день? — 7 ноября. — Красный день календаря! Ты в своем репертуаре, еще бы от рождества Христова сказал… — 2014 год от рождества Христова. — Хах, я оценил твой сарказм. А все-таки? — Сатклифф, почему вы спрашиваете, когда и сами знаете ответ? — Грелль. Меня зовут Грелль. Сколько раз повторять тебе, Уилли? — Уилльям. — Уилл. — Пойдет. Утро началось как всегда бурно. Естественно, не будь там Грелля, то все проходило бы тихо и спокойно. Уилл бы не спеша налил себе кофе и, взяв в руки книжку, наслаждался началом нового дня, но разве такое получится с алым ураганом, который только разлепив один глаз и заметив, что его мужчина проснулся, тут же наполнит комнату шумом. Один его зевок чего стоит. Ну почему нельзя тактично прикрыть ладошкой рот и незаметно зевнуть? Нет же, он с правилами этикета будто бы и не знаком. Демонстративно зевнув, и в этот момент еще и умудрившись громко сказать доброе утро, он с точностью снайпера ухитряется попасть локтем в левый глаз брюнета, который даже не успел толком налюбоваться Греллем, что так мило смотрелся, пока спал. Спирс тут же пытается увернуться от незапланированного «нападения» жнеца и падает на пол. Он еще не привык к тому, что ночью его любимый властвует над ним, сдвигая во сне его на край кровати и подминая все, что плохо лежит, под себя. Этот ком из одеяла и двух подушек, будто золото в сокровищнице у дракона и не дай бог, кто попытается что-то урвать, потревоженный, сонный Сатклифф метко попадает пяткой «куда надо». Бывало и так, что аловолосый закидывал свои ноги и руки на Уилла, и тому это нравилось, он даже боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть "сокровище". В общем засыпали они в обнимку, а просыпались, один на кровати, другой на коврике… Но не суть, дело пойдет совсем о другом… — Так, что там у нас? — Не унимался Грелль, выдержав некоторую паузу, успев за нее привести себя в порядок и собраться. Бордовое платье сидело идеально, подчеркивая его стройную женственную фигуру. Уилл, сидевший на кухне и тщательно пережевывающий бутерброд, повернул голову, оценивающим взором пробежавшись по подчиненному. — Сколько я заплатил за это? — Грелль обмяк, прислонившись к косяку, и обиженно надул губки. — Тебя только цифры и волнуют! — Но ругаться не хотелось, только не сегодня… Схватив за руку Уилла, который клацнув зубами, не успел откусить очередной кусок, потащил к дверям. Грелль, радостно лапоча о том, что их ждет и в предвкушении фантазируя, уже напяливал красные ботиночки по которым вдоль проходила черная лакированная полоска. — Надо же… Это тоже новое… — Обратив внимание на обувь парня, констатировал задумчиво он. — Интересно, что я еще приобрел? — Жнец только успел закончить фразу, как тут же раздался вопль Грелля, тот наконец заметил, что начальник до сих пор не одет. Нет, конечно же ему было плевать, в чем там кто ходит, главное что на нем самом одето, но не в такой же день! — Ты до сих пор в трусах! Боже мой! Бегом одевайся! — Схватившись за голову, продолжал ломать комедию Грелль, вталкивая мужчину в гардеробную. Уилл, как ни в чем не бывало, совершенно спокойно и покорно поспешил одеться, так как понимал, что Сатклифф заводится с пол оборота и даже на пустом месте. — Уилли! Да что ты там копаешься-то? — Не выдержав и пары минут, он подбежал к брюнету, который зачесывал волосы, стоя перед зеркалом. — Это что такое еще? — Скривив губы, изрек Грелль и взъерошил тому волосы. — Так то лучше, а то как корова прилизала. Пошли уже, собираешься сегодня дольше меня, безобразие какое-то! — А не рано ли? — Поинтересовался Спирс, приглаживая рукой волосы и следуя за Греллем, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, уже ожидая пока тот обуется. — Рано? А когда? Ночью идти, что ли? Ночью другие забавы, милый... — Он слегка оттянул на брюках ремень любимого и отпустил его, игриво подмигнув. Минута молчания наступила, когда двое зашли в лифт. Эти короткие секунды были для начальника словно бальзам. Он хоть и любил свое неугомонное счастье, которому на месте словно не сиделось, но порой так уставал от его бесконечной болтовни. Грелль выглядел серьезным. Он явно о чем-то задумался, покусывая свою нижнюю губу, которая стала ярче чем прежде, от этого он казался еще красивее обычного. Лифт остановился и Сатклифф, оказавшись за его пределами, вновь ожил, словно по волшебству. Улыбка украсила его лицо, а оливковые глаза снова заблестели счастьем. Уилл вздохнул, подставив свою руку парню.