Пропитанные кровью

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.

Призраки существуют.        Я познал это еще будучи ребенком. Мне было всего пять лет, я лишился матери. Автомобильная катастрофа. Тело моей матери было так изуродовано, что моей отец заказал закрытый черный гроб. Папочка не позволил мне взглянуть на мамочку, как я его не просил... Однажды, за час до похорон, я подошел к нему и спросил, почему он не хочет, чтобы я простился с мамочкой как следует. Отец тогда молчал. Он молчал, когда доставал из коробки, переданную мне папиными коллегами, красивейшее пирожное с синим заварным кремом. Он молчал, когда клал пирожное на стол. Молчал, когда со всей силы ударил кулаком по этому же пирожному. Молчал, когда с его рук спадал синий, как цвет волос моей матери, крем. Он молчал, когда собирался оставить напуганного маленького меня в комнате. Отец обронил несколько слов лишь на выходе из помещения... -Это пирожное-твоя мать, Тецу,-Сказал он,-Точнее то, что с ней стало. Призраки существуют.       На похоронах все было в черном. Даже меня нарядили в черный костюм и пальто. Гроб, опять же черный, привезли на черной машине, а несли его люди в черных одеяниях, чем-то напоминающих костюмы музыкантов из филармонии, куда меня водила мама по субботам.       Я знал многих присутствующих. Вот папа, вот дедуля и бабуля, а вот мамины и папины друзья, которые каждое второе воскресенье месяца собирались у нас дома и разговаривали о каких-то акциях и экономике. На похоронах я был единственным ребенком. Это легко объяснить, ведь это событие-отнюдь не праздник, да и друзей у меня нет. В школу я еще не хожу, да и сейчас у меня было обучение на дому. Со мной общались лишь мамочка с папочкой и их друзья. Бабуля с дедулей, которые умрут ровно через полтора года, не обращали на меня никакого внимания, ведь я, по их словам, лишь еще одна невзрачная личность, которая будет тянуть дела семьи вниз.       Я не плакал, когда гроб погружали в землю, нет, я все давно выплакал, так что домой я ехал с зареванным отцом и его лучшим другом-мистером Хьюгой. Мистер Хьюга вел свою "алую ласточку" и пытался успокоить отца, который, как ни странно, поддавался на "провокации" хозяина "ласточки" и начинал успокаиваться. Всю дорогу до дома я просмотрел в окно автомобиля. И только завидев знакомые многоэтажки и улочки, вернулся в реальность.       Моя семья жила в одном из самых высоких зданий Токио. Шестьдесят седьмой этаж, при этом нам принадлежат еще три этажа вверх. Я любил это место до этого дня. Призраки существуют.       Первая ночь после похорон, а я лежу у себя в комнате, как ни бывало. На душе скребли кошки, в сердце кололо, а глаза хотели вывалиться наружу от сухости. Не помню, сколько я лежал в таком положении, не моргая, лишь смотря на фотографию мамы в фото-рамке. Помню лишь то, что меня отвлекло от этого дела. В мою комнату пытались попасть. Но вот только я запираюсь на ночь. Я был уверен, что за дверью стоит мой отец, нет, не так, я на сто три процента был в этом уверен, поэтому, отложив рамку на кровать, я встал и пошел открывать дверь до того, как ручку вырвут со всеми гвоздиками. Я быстро преодолел небольшое расстояние и, повернув ключик, приоткрыл дверь. В щелочку между дверью и стеной упиралось и пыталось пройти нечто ужасное:скелет, обтянутый черной стекающей с него массой, одетый в идеально выглаженное алое платье, тянул ко мне свои руки. Скелет что-то кряхтел и тяжело дышал. В его "манере речи" я мог разобрать лишь слова:"сынок", "Тецуя" и "предупреждение".       Страх сковал мое тело, я хотел захлопнуть злополучную дверь и никогда больше ее не открывать. Только моим мечтам не суждено было случиться. Я сделал одну очень глупую вещь, которая привела к проникновению этого монстра в мою комнату. Он распахнул дверь и начал медленно пробираться ко мне. От неожиданного удара я упал прямиком на набор стальных солдатиков. Стальные орудия пронзили мою кожу и окрасили себя и пол вокруг в красный цвет. Я не обратил внимания на боль и застрявшего в ладони автоматчика, мое внимание было приковано лишь к монстру. Его руки тянулись ко мне, он снова пытался что-то сказать, но я не понимал. В тот момент я думал лишь о спасении своей никчемной жизни. -Тецу,-Скелет был в экстремально-опасной близости. Из моих глаз полились слезы, которые все же решили покинуть мои глазницы в эту ночь. Монстр ухватился за мое плечо и, присев, уставился своим уродливым черепом прямо на меня. Я чувствовал, как по телу расходится агония от места прикосновения. Как будто-бы тысяча бензопил резали меня на части изнутри. Боль от солдатика стала незаметной, как укус комарика. Хотелось закричать, но невидимые силы не давали мне этого сделать.-Сын мой,-Скелет убрал руку с плеча и переместил на шею. Его тонкие пальцы-косточки сомкнулись на шее, но не душили.-Запомни слова покойной матери,-Монстр освободил шею, но, подождав лишь секунду, вернулся к ней. Он провел одним из пальцев по трахее и, свернув чуть вправо, надавил своим острым когтем на кожу и стал царапать меня. Проведя прямую линию , скелет отпустил меня.-Берегись багрового пика!       В этот самый момент я и вернулся к нормальному образу мышления. Закричав, что есть мочи, я попытался оттолкнуть от себя гостя, но он исчез сразу, как я только при коснулся к нему. На крик пробежал отец. Увидев меня с солдатиком, торчащим из руки, и с порезом на шее, он принялся расспрашивать, что произошло. Я не стал рассказывать ему настоящую причину ранений, он счел бы меня сошедшим с ума, а я, пусть и был ребенком, но отнюдь не глупым ребенком, этого не желал. Отцу я сказал, что свалился с кровати во сне, а солдатики были разбросаны по комнате. Он, кажется, поверил... Призраки существуют.       Слова того существа, в которое превратилась моя мама, засели в мою голову на долгие года, нет, на всю жизнь. Мамочка оставила меня с шрамом на шее и на душе. -" "Багровый пик", я не знаю, кто ты или что ты, но знай, тебе меня не напугать!"-Первая запись моего личного дневника, который я завел сразу после инцидента. Запись-некое обещание, посланное маленьким мной мне из будущего. Только вот жаль,что именно это обещание я не сдержу.

Двенадцать лет спустя.

      Прозвучал долгожданный звонок, обозначающий конец учебного дня. Из школы стали расходиться учащиеся, мечтающие о горячем душе и теплой кроватке. Сегодня был сокращенный день, поэтому клубные занятия отменили, но кто запрещает остаться в школе, чтобы позаниматься одному? Сколько себя помню-всегда так делал. "Привет! Я-Куроко Тецуя, и я обожаю допоздна засиживаться в школе." Отец частенько ругал меня за это первое время , а потом свыкся с моими замашками.       Я собрал все вещи в школьную сумку и, дождавшись, пока ученики и учителя скроются из моего поля зрения , вышел в коридор. Путь лежал в библиотеку. Для осуществления плана: "проберись в потайную комнату библиотеки так, чтобы тебя не запалили библиотекари и учителя.", нужно было сделать две вещи. Первая-очутиться в другом крыле, минуя главный выход/вход, где сейчас все еще происходит процесс "выкорабкивания на свободу". Вторая-стырить ключ от комнаты у библиотекаря. Ключ всегда лежал в одном и том же месте, поэтому второй пункт я осуществлю быстро и без проблем. А вот с первым придется попотеть...Ладно, я справлюсь, ведь я сын великого основателя компании Куроко-Билд-Строй-Компани, мне все по плечу!       Тихо крадусь по коридору. Серая школьная форма сливается с цветом стен, делая меня скрытным. Чувствую себя героем какого-нибудь шпионского боевика, на который я ходил вместе со своим лучшим и единственным другом-Аомине Дайки. Этот парень единственный, кто заметил во мне личность, а не деньги. Вернемся к "миссии". Вот и пройден пустой лестничный пролет. Совсем скоро будет опасная зона...Делаю глубокий вдох и ускорюсь. Похоже, Ками-сама сегодня на моей стороне, ведь я не встретил ни единого сторожа или преподавателя. Дальнейший путь прошел спокойно.       В библиотеке было как всегда тихо, лишь тихие шепотки молоденьких помощниц главного библиотекаря нарушали столь нужную для меня тишину. Я тенью проскользнул мимо стола, пальцами захватив нужный мне ключик. Помощницы меня не услышали и не увидели, уж слишком они были заняты обсуждением ученика по обмену, который полдня просидел не за уроками, а за чтением книг в читальном зале школы. Эта информация меня немного взбесила. Даже если ты являешься учеником из-за границы, каким-то "красавчиком с идеальным телосложением и сексуальным голосом" (как выразились те девушки), это тебе не дает прав пропускать уроки и заниматься своими делами. Хотя за то, что эти дела-чтение, я его уважаю.       Вот и моя заветная дверь. Открыв ее, проскальзываю внутрь и запираюсь, мало ли кого принесет. Скидываю сумку на диванчик у стены, а сам сажусь на кресло у стола с печатной машинкой. Света в комнате было мало, только маленькое окно под потолком пропускало солнечные лучи в помещение. Это стало причиной покупки настольной лампы. Щелкнув выключателем, я принялся за разбор вчерашней писанины и подготовке к сегодняшней. Моя клубная деятельность-писательство. Странное хобби, не правда ли? Снимаю пиджак и кидаю его к сумке на диван. На нос опускаются очки в тонкой оправе, отросшая голубая челка убирается с помощью обруча. Сюда никто не зайдет, поэтому такой домашний вид тоже никто не увидит. -Приступим!-Бормочу под нос и начинаю работать.       Пальцы ловко стучали по клавишам, которые в то же время печатали текст на бумаге. Я не следил за временем, ведь пока у меня было вдохновение-я пишу. Как только вдохновение уйдет-уйду и я. Спрашиваете, что именно я пишу? О, я пишу роман. Роман о призраках прошлого и желании жить настоящим. Странная тема для подростка, да, даже издательский дом и отец мне так говорят:-"Тецу, ты же мужчина, пиши о войне или глобальных проблемах!" Я же не виноват, что меня к этому не тянет...       Писательский процесс прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя абонента:Аомине-кун. Улыбнувшись краешком губ, я ответил на звонок. -Йо, Тецу! Как делишки?-Как всегда веселый голос друга прозвучал в телефоне. -Добрый день, Аомине-кун, все хорошо, ты как? -День? Ахахаха!-Аомине-кун залился смехом, чему я немного удивился. Что его так развеселило?-Мистер писатель, вы засиделись за работой , что не заметили, как потемнело, не в первый раз, кстати. -Есть такое, извини,-Я снял очки, положил их на стол и протер пальцами глаза. Все-таки я немного устал. -Да ничего, не сиди до поздно только. -Я уже скоро, не беспокойся ты так...-Раздался громкий хлопок, означающий, что библиотекарь вместе с помощницами ушла. -Миссис Я-не-дам-вам-книги-ибо-вы-мне-не-нравитесь только что ушла, так что и я пойду, а то вдруг она школу закроет? -Давай-давай, удачи!-Мой лучший друг хихикнул и закончил вызов. Он ненавидел прощаний, поэтому разрывал разговоры на половине.       Я захлопнул телефон, встал с кресла и пошел на выход, попутно снимая обруч и забирая сумку с пиджаком. Выхожу из комнаты, пароходу мимо стеллажей, разрывающихся от обилия старинных и новых книг. Запах бумаг уже давно является моим любимым и самым дорогим парфюмом. Не замечаю, как оказываюсь у выхода из школы, слишком уж я устал. Думаю, я бы так и ушел, если бы не осознание того, что я: "а)Оставил очки на столе. б)Не выключил свет. Г)Забыл запереть дверь на ключ", не пришла в мою голову. Школа на пару секунд наполнилась криком отчаяния. Это был не я, честно-честно!       Решив, что нужно покончить с эти как можно скорее, бегом направляюсь в библиотеку. Залетаю в самое тихое место в школе, перевожу дыхание. Уже спокойными, размеренными шагами направляюсь в свою обитель. Открываю дверь, но вместо привычной для меня картины небольшой комнаты с массивными стеллажами с книгами и архивами, зеленым диванчиком, дубовым столом и засохшим фикусом в углу комнаты, я увидел какого-то красноволосого парня, сидящего в кресле в моих очках и читающего мой роман! Он обернулся, как только я зашел, и, немного помедлив, представился. -Акаши Сейджуро, приехал по обмену,-Голос парня зачаровывал. Спокойный, уверенный, с хрипотцой. -А ты, видимо, Куроко Тецуя, автор романа,-Он не спрашивал, а утверждал. Взгляд его гетерохромных глаз скользил по моемому лицу, телу, заглядывал в душу. Я невольно сглотнул, чем вызвал усмешку на тонких губах вторженца.-Рад знакомству, Тецуя.       А я так и стоял, не смея оторвать взор от красного и желтого глаза Акаши. Пленяющие, манящие, унижающие. Кажется, я в дерьме...