Единение
10 декабря 2015 г., 18:57
Гул скорой помощи, сирены полицейских машин, пассажирское сиденье, больница… Всё пролетает мимо неё. В отдалении слышатся чьи-то голоса, непрерывно произносящие что-то, но её волнует лишь одно: будет ли он жить.
Лидия проводит в клинике дни напролёт, лишь изредка отходя от его постели. Доктор говорит, что Стайлзу сильно повезло, что он сумел выбраться из машины и отползти в сторону, хоть и не намного, иначе бы его точно не миновала смерть. Но многочисленные ожоги и раны дают о себе знать. Кто знает, сколько времени должно пройти до того момента, как он придёт в себя.
Она понимает, что он — тот самый луч света, который всегда направляет её. Он спас ей жизнь ценой своей. Что с ним теперь будет? Сможет ли он нормально жить после этого? Даже не стоит вести речь о моральных травмах — их у него и без этого предостаточно, а теперь, возможно, по словам специалистов, он может стать физически больным. Но Лидия никогда не бросит его, она знает, что даже если он сильно изменится, то она не сможет его отпустить. Потому что любит его.
Проходит неделя, две, три. Но никаких улучшений. Это сводит её с ума. Она понимает, что без него жизнь утратит свои краски. Но она верит, верит в то, что мужество и отвага Стайлза помогут ему выкарабкаться из сложившейся ситуации.
Спустя месяц Лидия всё также сидит рядом с ним, держит его за руку и рассказывает о произошедшем за время его отсутствия. Это уже стало привычкой: приходить к нему в палату, разговаривать, как будто он слышит её. В очередной раз Лидия на прощанье сжимает ему руку и собирается уходить, как вдруг чувствует, как он едва пошевелил фалангами руки. Она поднимает голову и видит, что Стайлз пришёл в себя.
Он откашливается и приподнимается с кушетки.
— Привет, — хриплым голосом произносит он.
Простое «привет»? И это всё, что он может ей сказать? Лидия буквально захлёбывается в эмоциях, не в силах их сдержать. А он улыбается, смотря на неё своими коричневыми, полными радости, глазами.
— Стайлз, — еле слышно говорит Лидия. — Столько всего случилось после…
— То, что было сейчас, неважно. Настоящее — то, что должно волновать нас сейчас.
— Но я так боялась за тебя! Думала, что это конец нашей с тобой истории!
— Истории? — с ухмылкой переспрашивает он. — Что ж, теперь я знаю, что она у нас была.
Лидия ещё крепче сжимает его руку, вплоть до побеления костяшек пальцев. Он притягивает её к себе, и они проводят ещё несколько минут вместе, пока в палату не входят врачи.
— Как вы оцениваете ваше состояние по шкале от одного до десяти?
— Десять, — конечно же отвечает Стайлз, за что получает лёгкий пинок от Лидии. — Ну ладно. Кажется, у меня что-то с ногой. Она ужасно болит, словно её придавило чем-то.
— Отойдите, — просит один из них, обращаясь к девушке.
Он поднимает плед и осматривает ногу пациента.
— У тебя небольшой перелом и довольно серьёзный ожог. Я назначу лечение. Всё не так плохо, как ты думаешь Придётся побыть здесь ещё какое-то время.
У Стайлза нет выбора. Всё-таки здоровье — штука необходимая в жизни.
Спустя некоторое время приходит шериф Стилински, и палата вновь наполняется эмоциями: от облегчения до искренней радости.
Через месяц Стайлза окончательно выписывают, и он отправляется домой. Лидия уже ждёт его там, предварительно приготовив угощения. Он украсила дом всеми возможными штучками, которые любит Стайлз.
И вот они сидят вдвоём за столом и смотрят друг на друга так, как не могут смотреть просто друзья. Их химия витает по всему дому, проникая в каждую, даже самую маленькую щель. Стайлз берёт Лидию за руку и ведёт в их любимое место, на крышу дома, чтобы полюбоваться звёздами. Они сидят бок о бок, радуясь настоящему.
Он притягивает её к себе, и их губы сходятся в поцелуе, полном любви и нежности. Теперь они настолько близки друг к другу, что ничто в целом мире не разлучит их.
Время меняет людей. Одно обстоятельство может сломить человека, другое — воздвигнуть. Главное не возвращаться туда, где тебя не ждут. Даже если очень хочется.
