Он забыл, как дышать...

Побудьте на его месте. И вы поймете, каково ему сейчас. Спертый воздух стал расширять его легкие, и в один момент показалось, что парень может грохнуться в обморок из-за этого. Комната была окутана мраком. Точнее, подвал, в котором он оказался случайно. Его отпустили из комнаты всего на пару часов, как и остальных пациентов. А оказавшись здесь, он стал оправдывать это все словами «Просто решил прогуляться». В один момент Томас подумал, что кроме непроглядной тьмы, запаха канализации и пустых картонных коробок, которые лежали здесь, в подвале дома Эйкена, куда высокого, худого телосложения блондина засунула его родная мать, ничего не было. Ее пугали частые срывы и приступы гнева сына. Особенно во время полнолуния. Ведь ни для кого не секрет, что он Бета. Бета стаи Скотта МакКола. — Я сам отказался от его помощи. Я должен это пережить. Со мной все будет хорошо, — блондин думал так каждый раз, когда ему становилось настолько больно, что он мог только уткнуться носом в свою подушку, плакать от своей беспомощности и желания помочь другим, но он опасен для других. Как и для самого себя. Помещение оказалось достаточно большим. Много потайных уголков, трубы, повороты. Это наводило на Томаса мысль о том, что здесь можно было бы спрятаться при особом желании убежать от всей чертовщины свыше. Психопатов, убийц, нечисти и прочей «прелести», когда-либо ходившей по улицам Бейкон-Хиллс. Думая о том, что бы он делал завтра, Томас решил присесть на дырявый и промозглый матрас, который нашел за одной из труб. Вытащив его, блондин положил его за стеной у лестницы и сел, чтобы его сразу не было заметно, если бы кто-то задумает войти сюда. Просидев около пяти минут, Том почувствовал тонкий запах табака. Это показалось ему странным, ведь кроме парня здесь никого не было. А если здесь действительно кто-то был, то его «цель» была не близко. — Кто здесь? — спросил Томас достаточно спокойным голосом, пытаясь не показывать свой страх, который окутал его тело до такой степени, что парень просто не мог сдвинуться с места. — Кхм. Кхм, — этот кашель заставил Томаса вздрогнуть. Его инстинкт самосохранения кричал о том, что нужно бежать. Бежать отсюда и не лезть, но любопытство заглушало крик, и Томаса тянуло на этот шум. — Я повторюсь. Кто ты? — Ты знаешь, Томас, — пара слов заставила парня еще больше испугаться. Этот голос был знакомым для него. Но Томас не успел что-либо сказать, потому что голос продолжил говорить: — Дым. Дым подобен страданиям. Такой же быстрый, мимолетный. Появляется и исчезает. Отпускает боль. — Знакомый голос. Это ты, Стайлз? Или нет? Томас знал, что парня поглотил дух Ногицунэ. Он еще был на свободе во время этих событий, а теперь парень сидит здесь, как в тюрьме. — Может быть. А как ты сам думаешь? — Сомневаюсь, что Ногицунэ так просто бы отдал власть над телом тому, кому оно принадлежит. — Кхм, кхм. — Что ты здесь делаешь? — Точно пришел не за тобой. Не беспокойся. — А зачем? — Это место. Оно дает мне умиротворение. Я провожу здесь все свое время. Пока ищу хвосты Ношико, чтобы завладеть Они. Это утомительно, знаешь ли. Пока Они не ищут меня. Рябина здесь везде, ты уже догадался? — Не везде. Но поэтому здесь и держат психопатов. Особенно с нижних секций. — Они не пройдут сюда, ты не выйдешь отсюда. — Не договорив, Стайлз швырнул сигарету в сторону, отбросив смешок в непроглядную тьму. — Этот парень. Я чувствую… Томас промолчал. Он мог лишь догадываться, что Стилински подумал в этот момент. Он вообще не мог ни о чем думать. Ему лишь хотелось выбежать отсюда, найти Скотта и сказать о местоположении его лучшего друга. Чтобы ему помочь. Ногицунэ привстал, вышел из своего угла и медленным, неторопливым шагом двинулся в сторону блондина. Последнего посетило сразу несколько чувств: страх, беспомощность и невозможность убежать. Его тело как будто окоченело, холодок прошел по его рукам, и от него на коже появились мурашки. Он не мог сдвинуться с места, ожидая приближения злого духа. До их сближения оставалось всего пару шагов, и Томас начал инстинктивно отходить назад. Каждый их шаг не увеличивал расстояние между ними, а наоборот, только лишь уменьшал. Спустя время парень врезался спиной в стену и смотрел, как Стилински медленно приближается к нему. Дойдя до цели, Стайлз прислонил свои руки к стене над плечами Томаса. Блондин казался ему испуганным котенком: таким милым, но в то же время пугающим. Таким, который может выпустить свои когти оборотня. — Ты слишком мил, когда испуган. Неужели, Стайлз тоже так считает, — сказал Ногицунэ и провел языком по шее блондина, испытывая при этом влечение и возбуждение. Томас в это время просто стоял с зажмуренными глазами. Ему было слишком страшно. Он не хотел бы быть здесь. Не сейчас. — Ты прекрасный. Стайлз тоже об этом знает, — после этих слов он приблизился к уху Томаса и сказал несколько слов, которые заставили парня еще раз оцепенеть от страха, но уже длящегося пару минут: — Я приду за вами всеми. Банши, Беты, Альфа. Вы мне не помеха. Я заставлю Стайлза пожалеть. Пожалеть о том, что он сделает с вами, — после этих слов Томас открыл глаза, посмотрел на друга, который хитро улыбался и отходил назад. Через пару секунд он услышал фразу, которая заставила его остановиться: — Почему ты не убьешь… — Что ты сказал? — спросил брюнет, даже не развернувшись к своей цели. — Почему ты не убьешь меня сейчас? — Он не хочет этого. Ему нужно время. Нам обоим нужно время, — дойдя до середины комнаты, брюнет развернулся и перед тем, как исчезнуть во мгле, проговорил: — Мы еще увидимся. Не сомневайся в этом. После этих слов он исчез. Томас стал спускаться по стене, и вновь приступы гнева и боли дали знать о себе. Из глаз парня покатились слезы. Он не мог поверить, что тот, кого он любит, так обходится с ним. Ему хотелось кричать и ломать все на своем пути, но не было сил. Ничего не было кроме моральной боли. Просидев весь вечер здесь, прижавшись к своим коленям, Томас решил для себя, что он будет делать дальше. Думать времени больше не было. Завтра он сбежит из дома Эйкена. Завтра он найдет Скотта. Завтра расскажет всем, что видел. Завтра он изменит их и свою жизнь.